Часть 23

      Вернули обещанные души погибших в пещере Муси и наш орден начал возобновлять дипломатические отношения с Цишань Вэнь. Пока в Безночный Город отправился дедушка. Адепты Гусу Лань после окончания Совета Кланов покинули Пристань Лотоса, ведь очевидно, что в ближайшее время военного противостояния клан Вэнь не планирует. Наконец-то начались обычные будни.       Мама хоть и стала со мной разговаривать, но пока дуется. А-Сянь тоже чувствует себя неуютно из-за того, что раскрылась правда о его происхождении. Поэтому за ужином мы сидели как-то совсем тихо, но А-Чэну надоело это неловкое молчание и он решил поговорить хотя бы со мной.       – Как продвигается твоё совершенствование?       – Понемногу. Очень жаль, что без светлой ци нельзя летать на мече. И ещё я так и не научилась согреваться. Похоже, с тёмной энергией это невозможно. Зато раньше в меня приходилось вливать ци для поддержания здоровья и внешнего вида, а теперь моя кожа, волосы и самочувствие улучшились без ци. Тёмная энергия всё-таки в этом вопросе может заменить светлую. Есть какие-то новости от дедушки?       – Нет, но появились слухи, что Вэнь Жохань призывает покончить с людьми, практикующими тёмные искусства. Он объявил награду за тёмных магов, а также за ещё большую награду собирает всех желающих покончить с проблемой горы Луаньцзан.       – Но в моём видении орден Цишань Вэнь только и смог, что огородить её, а все адепты, которых туда посылали, не возвращались. А как на самом деле обстоят дела?       – Вообще-то всё так и есть. Я не слышал, чтоб оттуда кто-то вернулся.       – Что дети без подсказок дедушки вообще разучились думать?! – вдруг заворчала мама. – Вэнь Жохань хочет убрать того, кто согласно предсказанию должен был стать костью в горле во время Аннигиляции Солнца. Небось своим адептам тёмный путь не просто разрешит негласно практиковать, а ещё и научит всем премудростям. А сейчас он просто соберёт недовольных из недобитых кланов, которые поведутся на большое вознаграждение. Те, кого Лань Сичэнь должен был собрать как костяк для начала восстания, в результате сами найдут смерть на могильных холмах в Илине.       А я ж начинающий тёмный маг. Меня очень беспокоит, что меня лишат возможности продолжать образование:       – Пусть на своей территории Вэнь Жохань может вводить любые законы, но разве в Юньмэне он имеет такую власть, чтоб приказывать, как нам совершенствоваться?       – Как учить своих адептов до указа о перевоспитании тоже было личным делом кланов! – напомнила мама.       – Мам, я поняла: кто сильнее, тот и прав. Когда Цишань Вэнь почистит свои ряды от заговорщиков и восстановит былую численность, то снова сможет указывать даже Великим Орденам. Надо стать сильнее до этого момента.       – Что ты поняла?! Ты ничего не поняла! Ты с Вэй Усянем вообще последователи тёмного пути. Или ты забыла, что такое совершенствование порицалось всеми во всём мире во все времена? И не надо мне ставить в пример орден Цинхэ Не. Сама говорила, что когда наследник ордена Не ходил с веером вместо меча, то ему никто кроме старшего брата и слова не сказал, а только наш адепт не стал брать с собой меч, то против него ополчились все. Но твой чёрно-белый лотос, в отличие от тебя, теперь хотя бы может снова побелеть. С орденом Гусу Лань мы договорились, в нашем ордене о тебе не будут болтать, но если кто-то посторонний узнает…       – …То ничего не сделают, если молодая госпожа продолжит заклинать кур у себя на кухне и не показывать всем вокруг свои успехи на тёмном пути. То же самое касается молодого господина Вэя, – внезапно появившийся из ниоткуда заклинатель, чьё лицо было скрыто маской из тумана, заставил подскочить всех, кроме мамы.       – Не дёргайтесь, – сказала нам мама, – С его техникой скрытности мы б уже были трупами, если б ему поставили задачу нас перебить.       – Чем обязаны? – выдавил из себя А-Чэн.       – Я пришёл забрать Вэнь Чжао в Безночный Город для допроса. А пока его приведут, я хочу поговорить о видении будущего.

***

      В сотый раз пересказывать одно и то же. Как же задолбало! Ещё и приведённый Вэнь Чжао сидит вразвалочку и вставляет свои тупые комментарии. Однако я не зря после обретения воспоминаний о прошлой жизни занялась воспитанием младших братьев: сдержанность это добродетель, бла, бла, бла. Они на него не реагируют, а я тоже стараюсь подавать им пример и всё время ходить с покерфейсом на людях. Наконец незваный гость, услышав всё, что хотел, стал комментировать услышанное сам.       – Значит, после Аннигиляции Солнца основным закулисным игроком должен был стать Не Хуайсан. Но молодая госпожа Цзян, хоть и могла пересказать своё видение правильно, но могла неправильно его истолковать. Разве стал бы такой осторожный человек, как она выражается, «главный кукловод», рисковать жизнью, чтоб добровольно пойти на вторую осаду горы Луаньзцан, где, как она выражается, «главный злодей», устроил массовую ловушку? Или стал бы этот трусливый «главный кукловод» рисковать, чтоб попасть в храм Гуаньинь, где загнанный в угол «главный злодей» мог не сделать из него заложника, а просто убить? Похоже, он просто присматривал за тем, что план по низвержению Верховного Заклинателя идёт по плану.       – Я понимаю, к чему клонит наш таинственный гость, но в моём видении я не видела заговора внутри клана Вэнь. Мой вещий сон вообще был историей любви. О том, что действовала сеть агентов, а наследник Не был одним из многих, мы узнали только после ознакомления с докладом. О Баошань Саньжэнь в моём сне только упоминалось. Но теперь мы считаем, что Баошань Саньжэнь это просто прикрытие для некоторых ценных агентов, на случай если их раскроют. Тогда они сообщат, что за всем стоит их наставница, потому что какая-то заклинательница, которая их готовила, назвалась им этим именем. А на самом деле, чтоб готовить из брошенных детей заклинателей нужно много денег. Обычная вольная заклинательница где-то должна была бы их заработать. Мы думает, что за таким масштабным заговором не может стоять один человек. Скорее всего, это группа людей.       Обычно или кланы или частные лица платят вольным заклинателям, чтоб те порешали вопросы с нечистью на их земле. Но сильно роскошно с таким ремеслом не разживёшься. А у Сяо Синчэня один меч наверно стоил, как небольшой клан.       – Поверить не могу, что мы серьёзно обсуждаем весенний сон отвергнутой женихом девицы, – прыснул Вэнь Чжао.       Это я ещё не сказала, что он был не только о нашей любви с Цзинь Цзисюанем.       – Молодой господин Вэнь не стесняйтесь, смейтесь, пока можете, – спокойно улыбаясь, сказал ему А-Сянь, – думаю, после того, как ваш отец спросит с вас: знаете ли вы зачем вообще берут заложников и как с ними следует обращаться, вам будет не до смеха.       Это напомнило А-Чэну о вопросе, на который мы так и не получили ответ из доклада.       – Кто же именно сообщил второму господину Вэнь о том, что крупную добычу следует искать в пещере Муси?       – Моя… – начал было Вэнь Чжао, но его резко перебили:       – А разве ему сообщали о ней? Не путайте видение вашей сестры с реальностью. О пещере узнали из письма ваших адептов, – сообщил таинственный гость. – В любом случае, все нити, ведущие к закулисным игрокам, рвутся. Я узнал всё, что должен был. Нам пора.