Часть 27

Я такая злющая, ведьма всемогущая,

Что никто мне не указ.

Если мне захочется, сказка ваша кончится,

Прямо здесь и сейчас!

      Только что от моей руки погибли близкие мне люди и наши адепты. «Гости» во всю пользовались этим и кричали прибежавшим адептам Юньмэн Цзян, что их молодая госпожа на тёмном пути совсем выжила из ума. Я пыталась перекричать их и рассказать о технике подчинения, которой подвергли руководство нашего ордена. Вроде засомневались или просто меня боятся? Хотя бы теперь больше никто из наших не бросается на меня, поэтому все свои силы я бросила на «музыкантов».       Отдав приказ духам любой ценой уничтожить людей с лентой на голове и душу в руках главы Лань, наколдовала проклятие, которым только что убила свою семью.       – Если не верите мне, посмотрите сколько наших родных погибло от техники смертоносных струн, – крикнула сомневающимся во мне своим адептам, чтоб в решающий момент не мешали.       После смерти стольких людей уровень тёмной энергии в резиденции вырос. Если я не воспользуюсь ей, то ещё Лань Сичэнь воспользуется. Наверно он подумал так же и стал призывать кучу духов, крича, что их призвала я и не справилась с управлением, поэтому они нападают на меня. Но моё проклятие уже летело в его отца. А за ним ещё одно, однако Су Шэ был решительно настроен мне помешать. В каноне он пытался подражать Лань Чжаню и проебал духовный меч. А тут со смертью второго Нефрита он решил подражать первому, наколдовав что-то тёмное, и проебал жизнь. Мне даже некогда было кастовать проклятие и я просто высвободила в его сторону тёмную энергию, направляя её свободной рукой. Он заработал искажение ци от своей инь, усиленной моей, после чего стал лёгкой добычей для моей нечисти. Надо отдать ей должное: почти всех рядовых адептов Гусу Лань или убили или обезвредили, позволив мне их убить тёмной энергией. Но один мелкий тип остался под защитой. И почему первый Нефрит решил, что только ему можно стравливать мою семью между собой? Я тоже так умею:       – Молодой господин Лань защищает в первую очередь не своего отца, а своего любовника.       Цинхэн-Цзюнь тоже заметил, что из их мелочи, которой не жалко, выжил только Мэн Яо. Вот только, похоже, Мэн Яо глава Лань подчинил той мерзкой техникой давно, потому что отдал ему приказ напасть на меня. И несостоявшийся главный злодей, который геройствовал только когда это было выгодно, не задумываясь кинулся в мою сторону. Чистое самоубийство, учитывая, что я сейчас убила намного более сильных заклинателей. Но если Лань Сичэнь так убивался после смерти своего третьего названого брата в каноне… Можно же заставить Лань Сичэня нервничать, поэтому приказала своей нечисти по возможности взять Мэн Яо живым.       Призванные духи помешали Мэн Яо закончить атаку, а я вызвала у него искажение ци выбросом тёмной энергии, стараясь, чтоб не летально, но в бою как получится. Однако близко к нему приближаться всё равно не буду, потому что помню, как он в каноне даже в теле струну прятал.       – В главном зале действительно тела порезанные смертоносными струнами! – наконец-то крикнул кто-то из наших.       Пока глава Лань не восстановил контроль над марионетками после смерти младшего сына, он убивал всех, кому ненадолго вернувшие волю старейшины, мама и А-Чэн успели рассказать правду о произошедшем этой ночью. Не пожалел даже подростков. И я боюсь, что сейчас, когда план «гостей» провалился и их намерения стали очевидны для остальных, то свидетелей не оставят.       Я только подумала, а враг уже стал нападать на адептов моего ордена и попутно уничтожать души погибших. И от того, что теперь наши люди понимают, что я была права, мне не легче. Помогу им и откроюсь для атаки его старшего сына. До этого момента я выезжала за счёт большого резерва. Но, во-первых, он у меня не развит на полную силу, а, во-вторых, противники банально опытнее меня и уже не раз сегодня показали, что могут противостоять более сильному тёмному заклинателю.       Что я за человек? Мои родственники и приглашённые заклинатели, даже те, кто младше меня, молча брали оружие и шли защищать орден, не надеясь на выгоду и не щадя себя. Я благополучно дожила до этого момента, потому что между мной и этим жестоким миром стояли сотни этих людей. Но я до того дурацкого ритуала всю сознательную жизнь мечтала только о женихе, а после – о том, как бы начать встречаться с лучшими мужчинами новеллы. Теперь если выживу, буду думать только об ордене.       Моя нечисть уже принесла мне обувь и серебряный колокольчик, поэтому с артефактом защиты разума я решилась выходить на максимум сил. Не уверена, что колокольчик поможет при таких объёмах тёмной энергии, поэтому крикнула нашим адептам, что сейчас буду использовать столько инь, сколько смогу, а если потеряю контроль, пусть не стесняются меня убить.       Цинхэн-Цзюню видимо не понравилось, что оставшийся сын пытается отбить заложника, которого я не собираюсь убивать и крикнул ему:       – Если этот обрезанный рукав, которому ты слил наши техники, попадёт в плен, то ты больше не мой наследник!       Как же мне не хватает духовного оружия! Лань Сичэнь, который после угрозы отца принялся атаковать меня с ещё большим рвением, теперь не только держит наготове струну, но и его Шоюэ постоянно летает рядом, вынуждая обороняться. Хотя из-за необходимости защищаться, я не могу нормально атаковать, но всё равно мне удалось несколько раз помешать главе Лань призвать гуцинь. Если он заблокирует силы оставшимся адептам, то мне придётся туго.       Мой колокольчик помог разогнать мыслительные процессы. Итак, тело Лань Чжаня я атаковала сидя на полу, причём мои руки были привязаны к телу Цзыдянем. Он умер с первого попадания, но подобные атаки даже ещё большим количеством инь не возымели воздействия на его брата и отца. Из того положения я, специально не целясь, попала в голову или шею второго Нефрита, а когда уже освободившись била по его родным, то целилась в область золотого ядра. Я поняла! В первый раз у меня всё получилось благодаря траектории полёта заклинания, запущенного из положения сидя на полу, то есть по диагонали куда-то в сторону подбородка противника. В каноне в деревне Мо даже одежда младших адептов Гусу Лань могла ненадолго сдержать злобную нежить. Одежда их ордена прошита специальными заклинаниями. А у главы и его наследников она должно быть ещё и усилена какими-то артефактами. Поэтому мои концентрированные атаки рассеивались по ней, а с остатками инь сильные заклинатели могли и сами справиться. То есть бить по главе и его сыну нужно в открытые участки тела. Их налобная лента имеет примерно такие же функции защиты разума, как наши серебряные колокольчики, поэтому от моего смертельного заклинания не спасёт.       Блядь, если б я раньше догадалась, то не пришлось бы убивать родных и я смогла бы вернуть их из состояния марионеток, сразу убив подчинителя! От злости – больше на себя, чем на врагов – вложила в смертельное проклятие столько энергии, сколько ещё никогда не вкладывала. Цинхэн-Цзюнь, в это время добивающий несколько моих дальних родственников, от моей иньской атаки в голову моментально упал без признаков жизни.       Огляделась. Вокруг трупы наших людей. Постарался не только отец Нефритов, но и нечисть, призванная его старшим сыном. Вложив основные силы в свою защиту, я оправдывала это тем, что если меня не станет, орден Гусу Лань подчинит всех.       Лань Сичэнь после смерти отца не долго был в шоке. Однако в тот момент, в отличие от своего папы, он не отвлекался на убийство наших адептов, поэтому увернулся от моего проклятия. Но теперь мы один на один и я всё же сильнее. Я продержалась против них всех, а его одного я точно смогу убить. Спасаясь от моего преследования, этот гадёныш схватил истерически плачущего ребёнка, который вышел посмотреть, что происходит. Должно быть, малыш увидел своих родителей и остальных наших родственников в лужах крови и не сдержался.       – Ты отпустишь нашего адепта, которого удерживают твои духи, и мы уйдём. Ребёнка вернут вам позже в целости и сохранности.       – Ага, вернут марионетку. Ты никуда не уйдёшь! Ты и твой парень теперь мои пленники.       Вообще-то Лань Сичэня я точно в плен не собираюсь брать. Техники Гусу Лань я вытрясу потом из слабого Мэн Яо. Пидорас понял, что я собрала тёмную энергию для атаки и выжидаю удобного момента, чтоб не навредить малому. Поэтому он просто кинул в меня ребёнка, а пока я соображала, чтоб и поймать и не попасться на какую-то его очередную уловку, он быстро свалил на мече, причём швыряя в разные стороны зажигательные талисманы.       Вот же гадство, мы только резиденцию отстроили! Преследовать его не стала, ведь я не могу летать на мече, зато у меня для этого есть призванная нечисть, которой отдала приказ на его уничтожение. Убедившись, что Мэн Яо ещё тут и даже не сильно ранен, приказала ему тушить пожары. После смерти Цинхэн-Цзюня подчинение с него спало и он на коленях послушно выслушал мои распоряжения, спросил разрешения приступить и, получив согласие, принялся за дело. Побежала искать выживших.       – Эй, есть кто живой? Я прогнала врагов! Надо срочно тушить пожар! А ты зачем из дома вышел? – обратилась к дитю, – Наверно, взрослые сказали тебе сидеть и не высовываться, пока не скажут, что опасность миновала. А так тебя взяли в заложники и ты помешал мне разобраться с этим гадом, который…       – Я в-виноват, я не послушался, хнык-хнык. П-прошу молодую госпожу назначить наказание, – захлёбываясь слезами и соплями маленький шиди даже в настолько ужасной ситуации всё равно соблюдал субординацию.       – Э… Ладно, сегодня нам всем досталось, поэтому я тебя прощаю, но больше не лезь в опасные ситуации, когда взрослые велят прятаться. Найти всех, кто может держать вёдра с водой и срочно бегите тушить огонь. Мы и так разорены после осады, а если сейчас всё сгорит, то станем бездомными.