Часть 34

      На следующий день на пир я не пошла, сославшись на то, что у меня траур. Уже после начала пира ко мне пришёл глава Юй и убедительно попросил просто показаться, немного посидеть, а уже потом уйти. Ну он вчера за меня заступался, поэтому не могу ему отказать, даже если его просили меня привести люди из клана Вэнь. Пока шли он рассказал, как вчера после собрания и сегодня утром все желающие главы кланов снова могли дальше знакомиться с расследованием по делу о бойне в Пристани Лотоса. В основном допрашивали души умерших. Души вернут нашим орденам после Совета Кланов.       Глава Юй проводил меня на моё место, которое находилось рядом с местами глав вассальных мне кланов. Пир шёл своим чередом, люди выпивали и обсуждали что-то. Кто-то подбодрил Лань Сичэня, сказав, что случайно осевшая грязь более заметна на белом. Погрузившись в свои мысли, я не сразу поняла, что ко мне обращаются.       – Глава ордена Цзян, это так?       – А? Простите, глава ордена Яо, Яньли не расслышала вопрос.       Кажется, в каноне глава ордена Яо был тем, кто иногда подливал масла в огонь своими речами. Поэтому я испугалась, что сейчас он будет делать то же самое. Как-то Паук дал мне понять, что этот глава ордена, вассального ордену Ланьлин Цзинь, озвучивает то, что самому Цзинь Гуншаню озвучить не хочется. Но, похоже, сегодня главу Яо используют для примирения, а не для разжигания.       – Цзэу-Цзюнь рассказал, что во время нападения тёмных магов, переодетых адептами ордена Гусу Лань, единственными во всей Пристани Лотоса, кто ни на секунду не сомневался в непричастности Цзэу-Цзюня и его адептов, были только молодая госпожа Цзян и молодой господин Вэй. Именно вы уговаривали вашу семью разобраться в ситуации.       – Да. Всё так и было.       – Этот недостойный был прав, – похвалил себя Цзинь Гуаншань, когда получил мой положительный ответ на вопрос своего шестёрки. – Для этого и нужны старшие, чтоб запутавшаяся молодёжь не наломала дров. Теперь, когда спокойно сели, поговорили под присмотром старшего поколения, выяснилось, что на самом деле никто никому зла не желал.       В общем и целом всё проходило в приятной атмосфере всеобщего взаимопонимания. Глава Юй объяснился с главой Не и «выяснилось», что произошло недопонимание. Типа глава Юй из слухов подумал, что меня привела на чаепитие к госпоже Ван, которая имеет тут репутацию проблемной наложницы, жена Чифэн-Цзюня, но он якобы совсем упустил из виду, что она ж теперь не госпожа Вэнь, а госпожа Не. Хотя гордый Не Минццюэ в ответ ничего не сказал, но они примирительно выпили и разошлись «друзьями». Главы мелких кланов только поддакивали, ведь главы Великих Орденов ссорятся, потом обнаруживают, что зря ссорились. Так что в такой ситуации лучше сидеть и не отсвечивать.       Владыка сообщил, что собирается выполнить обязательства касательно «удочерения» и меня пригласили вручить ему ритуальное подношение. Просто дали мне подносик с чашечкой с чаем, накрытой крышечкой. Я встала перед Вэнь Жоханем на колени и произнесла:       – Крёстный, Цзян Яньли будет на протяжении всей жизни уважать и почитать вас.       Он принял чашечку и на этом обряд закончился. Меня стали поздравлять с обретением семьи, так что я даже не успевала благодарить за добрые слова.       Молчавшая до этого вторая супруга Владыки, которая теперь является хозяйкой Знойного Дворца и которая на пиру сидела рядом с мужем, напомнила, что ещё один молодой человек может обрести семью, ведь хотел побрататься с близким другом, но жестокие обстоятельства их разделили. Такое ощущение, что я участвую в спектакле, где всё продумано и почти все фразы заучены заранее, чтоб актёры, как часы, выдавали их в нужный момент.       Разумеется, Вэнь Жохань велел, если конечно Цзэу-Цзюнь и его спутник не против, приготовить всё для следующей церемонии. Только обратила внимание, что неподалёку от Лань Сичэня крутится ещё и Мэн Яо. Засуетились слуги. Стол для церемонии поставили перед троном Владыки. Братская клятва произносится перед Небом и Землёй, а Вэнь Жохань наверно даёт понять, что он тут вместо них, ведь не жопой же к Владыке будут стоять брачующиеся, тьфу, то есть братающиеся.       Глава Юй увёл меня в сторонку, и мы пока отошли от этой суматохи, чтоб я перевела дыхание от поздравлений.       – Зачем Владыке устраивать личную жизнь главы Лань? – вполголоса задумался мой спутник.       – Может, завербовали Мэн Яо и хотят его постепенно устроить в орден Ланьлин Цзинь? В моём видении, только попав в орден Ланьлин Цзинь, Мэн Яо как-то непонятно оказался в числе приближённых Вэнь Жоханя. А теперь всё может быть наоборот и Владыка пошлёт этого же человека агентом к тому, кто должен был послать его шпионом к Владыке. Если раба из борделя можно спокойно спустить с лестницы Башни Кои, простого адепта чужого ордена можно и проигнорировать, то названого брата главы Великого Ордена уже так просто нельзя избегать. Время покажет.       – Великого Ордена… Хм. Если б Вэнь Жохань захотел, то на этом Совете Кланов орден Гусу Лань был бы объявлен отступником. Как Владыка пояснил мне, Лань Сичэнь приехал сюда с артефактами, скрытыми под одеждой, и если б его попытались схватить, чтоб пленить, то он бы просто покончил с собой. А так спокойно договорились и вассальные кланы его ордена будут присоединены бескровно в расплату за наши ордена. Взамен Лань Сичэнь просил только способствовать очищению репутации. Но нам Владыка дал слово разобраться с ним позже и без лишней огласки. Не будем торопить события.       Стоявший рядом глава клана Цзян Лин, который слушал молча, тоже тихо добавил:       – Какой смысл устраивать туда шпиона, который будет работать только на себя? Да и смысл в шпионе, о котором заинтересованные люди уже знают из вещего сна главы Цзян. Тем более клан Вэнь и так прекрасно расширил своё влияние на восток не мытьём, так катанием. Если так подумать, то у ордена Ланьлин Цзинь ещё до прошлого Совета Кланов было самое выгодное положение. Орден Цишань Вэнь потерял тысячи людей, а со всех сторон Ланьлин Цзинь прикрыт от него землями оставшихся трёх Великих Орденов. Но теперь коалиция Гусу Лань и Юньмэн Цзян развалена и клан Вэнь выходит к граница Ланьлина с одной стороны через них, а с другой стороны глава ордена Цинхэ Не всё же теперь родственник Владыки, а не непримиримый враг, как было ещё пару лет назад. Если Владыка попросит, разве теперь хоть один из трёх Великих Орденов, бывших буфером, откажут пропустить людей клана Вэнь на «ночную охоту» в Ланьлин? Просто это «братание» нужно, чтоб окончательно поставить точку в слухах о нетрадиционных вкусах главы Лань, но наверно после тесного общения с Пауком молодёжь везде ищет подвох, даже где его нет. Думаю, нам следует вернуться. Скоро начнётся церемония.       И в самом деле Лань Сичэнь и Мэн Яо уже подходили к ритуальному столу, на котором были расставлены символические подношения для высших сил. Они встали перед ним лицом к Вэнь Жоханю и одновременно сказали: «Услышьте нас, божества».       – Сегодня Лань Сичэнь…       – Мэн Яо…       – Становятся назваными братьями. Не гонясь за славой, не завидуя власти, единым сердцем, единой моралью клянёмся хранить мир и помогать людям. Да будут тому свидетелями Небо и Земля. В случае вероломства пусть тысячи людей покажут пальцем и растерзает пятёрка коней.       После этого они встали на колени и отвесили поклоны. Теперь настал их черёд принимать поздравления. Как хорошо, когда не надо быть в центре внимания. Однако, я заметила, что Мэн Яо и Лань Сичэнь постепенно разделились и… А зачем это Мэн Яо идёт в мою сторону? Что-то чует моё сердце, что не за положенными поздравлениями. Он поклонился и обратился располагающим голосом, смотря на меня елейным взглядом.       – Глава ордена Цзян, простите этого недостойного за беспокойство, однако Яо решил объясниться сейчас, ведь удобного случая может больше не представиться. Вчера Яо стал свидетелем того, как глава Цзян упрекнула Цзэу-Цзюня в том, что он вёл себя довольно подозрительно для марионетки. Однако, как человек, который подвергся действию запретной техники подчинения, хочу заверить, что не всё так просто. Люди хоть и не могут противиться приказам, но осознают окружающую действительность. Многим марионеткам был дан приказ вести себя как обычно перед непосвящёнными. В подтверждении моих слов достаточно вспомнить поведение бывшего главы ордена Мэйшань Юй. Пользуясь тем, что ему приказано было вести себя естественно, он пошёл с вами на давно обещанную ночную охоту в Илин, но повёл вас в обход надзорного пункта. Господин Юй всегда держал руку на пульсе и не мог не знать, что надо отметиться в надзорном пункте перед походом на гору Луаньцзан. Так он хотел привлечь внимание кого-то, кто смог бы распознать в нём марионетку. На прошлый Совет Кланов я прибыл в качестве представителя ордена Гусу Лань и уже тогда я был марионеткой. Тогда перед началом Совета Владыка заметил на мне какую-то странную технику. Возможно… господин Юй был уверен, что клан Вэнь владеет возможностями определять ментальное воздействие. Хотя господину Юй в Илине удалось привлечь внимание, никто не нашёл в нём ничего странного. Мне жаль.       Я просто не могла найти слов, чтоб что-то ответить. Хотя его речь меня не переубедила, но я банально растерялась. Мэн Яо, хорошо умеющий прочувствовать атмосферу, понял, что больше в его присутствии нет смысла, и отошёл. Рядом нарисовался Лань Сичэнь, который делал вид, что искал своего названого брата. Он подошёл ко мне и стал отыгрывать себя канонного.       – Глава Цзян, Сичэнь хочет принести свои извинения. Вчера из-за душевного волнения, вызванного последними событиями, этот недостойный перешёл все границы и упомянул близкого вам человека в нелицеприятном свете. Однако сегодня я осознал, что именно молодая госпожа Цзян и молодой господин Вэй, даже когда все факты указывали на вину ордена Гусу Лань, не поверили в тот цирк с переодеванием в наших адептов, что устроили тёмные маги в вашей резиденции. Сичэню стыдно и он готов загладить свою вину.       Так, ладно, я уже пришла в себя, поэтому мой зависший в прострации вид после слов его подстилки мне на руку. Буду дальше делать вид, что осознала, как была не права.       – Цзэу-Цзюнь, ваш брат только что всё объяснил. Вчера и позавчера Яньли при всех поставила под сомнение ваши слова и теперь сожалеет об этом. В оправдание своей грубости могу только сказать, что я не знала, как именно техника подчинения влияет на действия человека в разных ситуациях. Хотя… это не оправдание, ведь глава ордена должна была поинтересоваться перед тем как обвинять Цзэу-Цзюня. Простите эту глупую Яньли и не вините главу Юй за вчерашнее, ведь он не знал, почему мой дедушка на самом деле пошёл на ночную охоту на гору Луаньцзан. Будьте уверены в том, что позже Яньли обязательно развеет его заблуждения и заблуждения остальных её вассалов.       Цзинь Гуаншань и его вассалы, которые в это время слушали наши объяснения, предложили выпить в честь примирения. Мы пригубили и разошлись. Фу бля, от комментариев окружающих, умиляющихся тем, как молодёжь учится мудрости, аж тошнит. Можно делать мем «Now kiss», где меня и этого пидораса притягивает к друг другу Цзинь Гуаншань.       Я объяснила главе Юй и остальным своим, что всё ещё не верю Лань Сичэню, но это политика и я решила склонить голову, как это сделали другие. Главы вассальных мне кланов не в обиде, ведь именно этого ждал Владыка, о чём ясно дал понять, закрывая вчерашнее собрание. Я уже хотела уходить, но на полпути к выходу меня вежливо развернул сын Вэнь Жоханя от второй жены, который сказал, что скоро начнётся самое интересное и от имени своего отца настоял на том, чтоб я задержалась. А пока «что-то там интересное» не началось, молодой господин Вэнь наводил справки на тему того, насколько я прониклась речью Мэн Яо. Я успокоила его и сказала, что теперь, как и все главы кланов, прекрасно знаю, как проверять на ментальное воздействие и снимать его, за что спасибо Владыке. Для этого нужен физический контакт. Поэтому понятно, что в надзирательном пункте в Илине вряд ли бы кто-то стал это делать с моим дедушкой, а проводящие обыск искали припрятанное железо с горы, а не ментальное воздействие.       Тем временем про себя я думала. Сколько времени прошло от окончания ритуала братания до подхода ко мне? Примерно минут десять. То есть, только-только обретя статус, Мэн Яо уже начал плести интриги против клана Вэнь прямо в резиденции клана Вэнь и начал с того, чтоб заронить у меня сомнения касательно того, что Владыке было известно о подчинении ордена Мэйшань Юй. Так я и так знаю, что Вэни ещё большие козлы, чем его любовник, просто мне деваться некуда. Но вот сам факт. Подойдёт ко мне – мимо, подойдёт ещё к кому-то – мимо, но ведь когда-то его сладкие речи попадут в цель, а он будет подходить и подходить и… Блин, может, надо было слушать маму, которая сразу предлагала его убить. Хотя… если все заинтересованные лица прекрасно знают из моего видения, на что способен Мэн Яо, то зачем переживать? Теперь ему их не задурить. Из раздумий меня вывело то, что фоновый шум из разных голосов немного притих. Это Владыка обращался к Цзинь Гуаншаню.       – Только глава ордена Цзинь сможет помочь мне разрешить спор с супругой. Меня сейчас упрекнули в том, что я допустил большую ошибку, когда отверг помолвочные подарки от ордена Ланьлин Цзинь.       Блядь, надеюсь, он не меня сватать будет за кого-то из золотого клана. Сейчас имеет право поднимать такие темы как крёстный отец. Тогда зачем Вэнь Чжао и супруга Вэнь Чжао подталкивали меня к противоположному решению касательно кандидатуры Цзинь Цзысюаня? Может, семья жены наследника Вэнь Жоханя не заинтересована в том, чтоб меня прибрали к рукам другие, и хотят меня выдать замуж за кого-то из их ветви клана Вэнь, чтоб укрепить свои позиции, но у Владыки свои планы на этот счёт?       – Поэтому, – продолжил хозяин Знойного Дворца, – я хотел бы кое-что уточнить касательно вашего наследника. Говорят, он родился очень крепким и здоровым ребёнком.       Фи, какие банальности.       – Да, мой Цзысюань был самым крепким малышом в Башне Кои. Ни один ровесник не мог его одолеть. Все наставники удивлялись его смышлёности… – короче папаша с гордостью расписывал достоинства своего отпрыска, я аж чуть зевать не начала.       – И моя жена такого же мнения о молодом господине Цзинь, – сказал Вэнь Жохань, когда список достоинств перевалил за десяток. – А вот моя племянница, напротив, обвинила её в том, что она не умеет считать до девяти и собирается сломать жизнь нашей второй дочери, сделав её невесткой в ордене Ланьлин Цзинь. Я озадачен: то ли наказать племянницу за то, что верит ложным слухам, то ли вразумить жену, которая не верит фактам.       – Теперь озадачен и Гуаншань.       – Вчера при допросе свидетеля на вопрос о своём возрасте молодой господин Мэн назвал точно такой же возраст, как и у молодого господина Цзинь. А ранее, проводя расследование, адепты клана Вэнь наведались на родину господина Мэн, в город Юньпин. Они так тщательно подошли к делу, что выяснили про молодого господина Мэн всё, вплоть до даты, когда его мать в срок произвела его на свет. Причём дата и год его рождения в точности совпадают с датой и годом рождения молодого господина Цзинь. Думаю, всё же слухи о вашем родстве с молодым господином Мэн врут, ведь, чтоб мать молодого господина Мэн была настолько уверенна в вашем отцовстве, её время должно было быть оплачено как минимум недели на две-три. Однако в таком случае вы бы не успели вернуться в Ланьлин, чтоб зачать наследника, который, судя по вашим словам, родился вполне крепким и доношенным. Разве что используя какую-то неизвестную секретную технику перемещения, ведь талисманами перемещения в то время наш орден ещё не торговал.       И в новелле и в аниме и в дораме и в манге Цзинь Гуанъяо перед смертью жаловался, что он даже был рождён в один день с Цзысюанем, но насколько разное к ним было отношение. Другие персонажи никак на это не отреагировали. Я думала, просто родились в разные годы. В этом мире родить в браке не от мужа немыслимая вещь. Даже просто подозрения насчёт происхождения Хуесана у меня возникли с большим трудом только благодаря тому, что после отката на многие вещи я сморю более широко.       – Разумеется, слухи врут! – глава ордена Яо заполнил неловкую паузу. – Достаточно одного взгляда на молодого господина Цзинь и на молодого господина Мэн, чтоб понять в ком из них есть фамильные черты главной семьи Цзинь.       Это да. Мэн Яо, похоже, пошёл в мать. Даже в каноне поначалу подумали, что статую Гуаньинь он велел сваять похожей на себя, но потом поняли, что так он увековечил Мэн Ши. А что касается его способности извлечь Суйхуа на прошлом Совете Кланов, то духовное оружие для меня не показатель после той сцены с ножом на чаепитии.       – Цзинь-сюн так хорош собой, что завистники часто приписывали ему разные похождения, – поддержал его глава клана Ло.       – В таком случае этот достопочтенный покинет вас. Ему надо поучить считать до девяти своих подчинённых.       Когда Вэнь Жохань покинул пир, я тоже решила потихоньку уходить. Снаружи меня окликнула госпожа Вэнь, которая вызвалась меня проводить. Видимо хотела узнать мою реакцию на то, что сейчас произошло.       – Что думает глава Цзян о слухах касательно происхождения молодого господина Мэн?       – Иногда беременность у женщин может длиться не девять, а десять месяцев. По крайней мере, в моей прошлой жизни такие случаи бывали. А любую информацию из слухов можно смело делить на десять.       – Это правильно. Слухам безоговорочно верить нельзя. Но вот самая близкая к матери молодого господина Мэн сестрёнка из борделя рассказала, что Мэн Ши узнав, что у супруги её богатого клиента нет детей, решила подсуетиться. Госпожа Цзинь вышла замуж раньше вашей матери, но, в отличие от своей лучшей подруги, она долго не могла забеременеть. Прошёл год, второй, скоро бы встал вопрос о том, чтоб подыскать вторую жену…       – Но в награду за ожидание боги наделили её сына всеми добродетелями. Всё же Цзинь Цзысюань третий в списке лучших молодых господ своего поколения. Спокойной ночи, госпожа Вэнь.       Перед сном всё думала о происхождении бывшего жениха. Сперма ведь имеет какой-то срок созревания. А как забеременеть, если муж постоянно всё сливает в других женщин? Жаль, мамы нет в живых. Интересно, как бы она теперь смотрела на разрыв моей помолвки?