Глава 10

Моя голова была тяжёлой, и каждый скачок пульс отдавался в висках глухими ударами. Я медленно открыла глаза, и свет, проникающий сквозь щели занавесок, ударил по мне, как молот по наковальне. Воздух в комнате казался статичным, и каждое моё медленное движение вызывало новую волну головокружения. Я попыталась подняться, опираясь на локти, но мир вокруг казался расплывчатым и неуверенным. Вспоминая о вчерашнем вечере, я ощутила, как в моей груди зарождается чувство тревоги. Мои мысли были разбросаны, как листья после бури, и я не могла собрать их воедино. Тогда я увидела его — Бакуго, который сидел в кресле у моей кровати, спокойно спящий, с расслабленным выражением лица. Его присутствие было таким неожиданным, что моё сердце замерло. Я вздрогнула от шока, и моё тело дрогнуло, потеряв равновесие. С громким стуком я упала на пол, и звук этого падения разорвал тишину утренней комнаты. — Ай! — вырвалось у меня, когда я ощутила холодный паркет под собой. Я замерла, боясь, что моё неуклюжее движение разбудило Бакуго. Я сидела на полу, обхватив колени руками, и смотрела на него, пытаясь понять, как он здесь оказался, и что всё это значит для меня. Глубоко внутри сидело ощущение, будто мой мозг пытается вырваться наружу через висок. Каждый луч света, проникающий в комнату, казался острым ножом, режущим мои глаза. Холодный пот стекал по спине, а губы были такими сухими, что казалось, они треснут при первом же движении. Я попыталась подняться, но мир вокруг начал кружиться, и меня моментально начало подташнивать. Я закрыла глаза, стараясь успокоить бушующий внутри шторм, и глубоко вздохнула, пытаясь обрести контроль над своим телом. Когда я снова открыла глаза, Бакуго всё ещё сидел в кресле, спокойно спящий, не подозревая о хаосе в моей голове. Я легла на холодный пол, пытаясь собрать в кучу свои мысли. Головная боль была такой сильной, что казалось, будто мой висок пронзает тысяча игл. Холодный пот обливал меня, а губы были пересохшие и настойчиво требовали воды. Мир вокруг меня казался раскрученным каруселью, и я чувствовала, словно мой желудок подступает к горлу. С трудом я подняла голову и увидела Бакуго, который всё ещё спал в кресле. Его спокойное дыхание контрастировало с моим внутренним хаосом. Я попыталась подняться, но каждое движение усиливало тошноту, и я опустилась обратно на пол. — Бакуго… — Прошептала я, но он не шевелился. Я знала, что должна встать и выпить воды, но моё тело отказывалось слушаться. Вместо этого, я обняла себя руками, пытаясь найти хоть какое-то утешение в своём одиночестве. Вдруг я почувствовала, как кто-то поднимает меня с пола. Это был он, кого бы я не ожидала увидеть здесь ещё вчера, Бакуго, который, казалось, проснулся от моего шепота. Он помог мне сесть на кровать и протянул мне стакан воды, который, оказывается, стоял на тумбочке, как специально. — Пей, — сказал он, и его голос был неожиданно… Не грубым. Я выпила воду маленькими глотками, чувствуя, как она приносит облегчение моим пересохшим губам и горлу. Бакуго сидел рядом, наблюдая за мной, и я поняла, что он заботится обо мне больше, чем я думала. — Спасибо, — сказала я, когда смогла говорить без тошноты. — Не за что, — ответил он, и в его глазах я увидела отражение той заботы, которую он старался скрыть. — Ты в порядке? Я кивнула, хотя моя голова всё ещё болела. — Да, лучше, — произнесла я, и мы оба знали, что это будет долгий день восстановления после бурной ночи… Бакуго посмотрел на меня с лёгким насмешливым блеском в глазах. — Помнишь хоть что-то со вчера? — Спросил он. Я покачала головой, пытаясь вспомнить хоть краешек вчерашнего вечера, но моё сознание было пустым, как стертая доска. — Нет, ничего не помню, — призналась я, чувствуя, как внутри всё сжимается от беспокойства. — Что? Не помнишь? — Бакуго приподнял бровь, и его голос звучал серьёзно. — А как же все то, что между нами было? — Его взгляд стал ещё более пронзительным, и я почувствовала, как моё сердце участило биение. Я замерла, глядя на него, и в голове начали проноситься самые невероятные сценарии. Бакуго удерживал свой взгляд на мне, его губы слегка изогнулись в ухмылке. — Ты действительно ничего не помнишь? — Продолжил он, делая вид, что удивлён. — Ну как же, ведь мы с тобой… Он сделал паузу, наблюдая за моей растерянностью. Я сидела, замерев, и моё воображение рисовало всё более яркие картины. — Мы с тобой… Провели вместе ночь, — наконец сказал он, и его голос звучал так, будто он делится секретом. — Неужели ты забыла, как ты мне всё рассказывала? Как мы смеялись до утра? Я почувствовала, как моё лицо заливает краска. — Я… Что? — выдавила я из себя, не в силах поверить в его слова. Бакуго не сдержался и засмеялся. — Посмотри на себя, Норико, — сказал он, и в его глазах играла шалость. — Конечно, это была шутка. Ты просто уснула, и я отвёз тебя домой. Ты даже не смогла дойти до кровати, так что я уложил тебя спать прямо здесь. Я вздохнула с облегчением и одновременно с недовольством. — Ты не должен так шутить, — сказала я, но в глубине души я была благодарна за его заботу и за то, что он был рядом в такой момент. Бакуго посмотрел на меня с неожиданной серьёзностью. — Норико, на самом деле, вчера ты мне многое рассказала… И это не шутка, — его голос был тихим, но в нём чувствовалась определённость. — Лаборатория, 4 года, родители, уничтожение причуды, государственная тайна… — Он повторил эти слова, и я ощутила, как моё сердце замерло. Всё это было правдой, и я не могла понять, как я могла всё это ему рассказать. — Как… Как ты всё это узнал? — Спросила я, чувствуя, как в груди растёт паника. — Ты сама мне всё рассказала, — ответил он, оборачиваясь ко мне. — Ты была не в себе от выпитого, но слова текли из тебя, как из разбитого сосуда. Ты говорила о лаборатории, где тебя держали, о том, что твои родители отдали тебя в четыре года, что ты оружие… И что хочешь уничтожить свою причуду, чтобы у них ничего не вышло. Что хочешь найти родителей… Я сидела, не в силах пошевелиться, пытаясь вспомнить хоть что-то из того, что я могла ему сказать. Но мои воспоминания были как затуманенное стекло. — Я… Я не хотела, чтобы кто-то узнал, — прошептала я, чувствуя, как слёзы набираются в глазах. Бакуго подошёл и сел рядом со мной на кровать. — Я понимаю, что это для тебя тяжело, — сказал он, положив руку мне на плечо. — Но теперь я знаю, и я помогу тебе. Мы вместе разберёмся с этим. Я посмотрела на него, и в его глазах я увидела не только заботу, но и решимость. В этот момент я поняла, что, несмотря на всё, я не одна? Я почувствовала, как мои щёки немного покраснели. — Но почему я рассказала именно тебе… — Пробормотала я, чувствуя, как в голове начинает пульсировать боль. Внезапно острая боль пронзила мой висок, и я схватилась за голову, пытаясь сдержать волну тошноты, которая подступала к горлу. Бакуго внимательно наблюдал за мной, его брови сдвинулись в знаке беспокойства. — Эй, ты в порядке? — Спросил он, подавая мне стакан воды вновь. Я кивнула, принимая стакан и делая маленький глоток, стараясь успокоить бушующий внутри шторм. — Просто… Моя голова, — выдохнула я, пытаясь улыбнуться сквозь боль. — Мы можем поговорить об этом позже, когда ты почувствуешь себя лучше, — сказал он, улыбаясь мне. — Сейчас самое главное — чтобы ты восстановилась. Я с благодарностью посмотрела на него, чувствуя, как его присутствие и забота помогают мне справиться с недомоганием. — Но все же… Почему? Мы с тобой не близки, а я рассказала тебе такие вещи… — Мои слова затихли, когда я пыталась понять причину своей откровенности. Бакуго посмотрел на меня с пониманием. — Иногда, когда мы чувствуем себя уязвимыми, мы ищем кого-то, кому можем довериться, — сказал он мягко. — Возможно, ты почувствовала, что я могу быть этим человеком. Я задумалась над его словами. Возможно, он был прав. Возможно, в глубине души я искала кого-то, кто мог бы понять и поддержать меня в тот момент. — Спасибо, Бакуго, — произнесла я, чувствуя, как накатывает волна благодарности. — Ты прав. Я действительно чувствовала, что могу тебе довериться. Он кивнул и улыбнулся. — Не беспокойся об этом. Теперь твои секреты в безопасности со мной, и я помогу тебе справиться с последствиями, — сказал он, и я поняла, что могу рассчитывать на его поддержку. — Прости меня… Особенно за наш последний конфликт на спортивной площадке, — начала я, чувствуя, как в груди сжимается сердце от стыда. — Я не должна была так себя вести… Бакуго внимательно смотрел на меня, его взгляд был серьёзным, но в глазах читалась доброта. — Норико, каждый из нас иногда теряет контроль, особенно я, — сказал он. — Главное — это признать это и постараться исправиться. Я принимаю твои извинения. Я кивнула, благодарная за его понимание. — Спасибо, что не держишь на меня зла, — произнесла я, и в моём сердце поселилось облегчение. Мы оба знали, что впереди нас ждут новые испытания, но теперь мы будем преодолевать их вместе. Бакуго смотрел на меня, и в его глазах я увидела отражение сожаления. — Я тоже должен извиниться, — начал он, и его голос звучал искренне. — В большинстве наших конфликтов вина лежит на мне. Я был слишком вспыльчив и часто действовал без раздумий. Я слушала его, чувствуя, как внутри меня что-то меняется. Это было нечасто, когда Бакуго признавал свои ошибки. — Ты всегда старалась избежать конфликта, а я… Я не всегда это ценил, — продолжил он. — Я обещаю, что буду работать над собой. Мы оба можем стать лучше. Я улыбнулась ему в ответ, ощущая, как между нами устанавливается новый уровень взаимопонимания. — Спасибо, Бакуго. Это значит для меня многое, — сказала я. Мы оба знали, что путь к примирению и взаимному уважению будет непростым, но теперь мы были готовы идти по нему вместе. Тепло, которое внезапно охватило меня, было похоже на лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь занавески. Я отвела взгляд, пытаясь скрыть волнение, которое заставило мое сердце биться чаще. — А кроме этого… Между нами же точно ничего не было? — Мой голос был едва слышен, словно я боялась услышать ответ. Бакуго уловил нотку сомнения в моем вопросе и подсел ближе, его взгляд был полон уверенности. — Нет, Норико, между нами ничего не было, — он произнес это медленно и четко, словно каждое слово было важно. — Это была шутка, чтобы немного разрядить напряжение. Не беспокойся об этом. Я кивнула, и мой взгляд стал более спокойным. Я почувствовала, как напряжение, которое держало меня в своих когтях, начало отпускать. Благодарность за его честность и деликатность наполнила мое сердце. В этот момент я осознала, что наши взаимоотношения стали только крепче, и что мы оба готовы поддерживать друг друга, независимо от того, что может принести будущее. На мгновение я позволила себе задуматься, а что если бы между нами действительно что-то было? В моем воображении вспыхнул образ: мы с Бакуго, смеющиеся под дождем, его рука нежно касается моей. Сердце учащенно забилось от этой мысли, и я почувствовала, как щеки горят от внезапного стыда. Я резко отвела взгляд в пол, стараясь скрыть свое смятение и возвращаясь к реальности, где мы просто друзья. Нет, такие мысли были неуместны; я не должна была допускать их даже в своем воображении. Телефонный звонок разрезал тишину, словно молния, пронзающая ночное небо. Я вздрогнула от неожиданности, и моя голова запульсировала от громкого звука. Но даже несмотря на кратковременное головокружение, я инстинктивно протянула руку к телефону. Экран озарился, показывая входящий видеозвонок от Азэми — моей лучшей подруги, чьё лицо всегда было полно жизни и энергии. Когда Азэми увидела меня и Бакуго, сидящих бок о бок на кровати, её глаза округлились от удивления и любопытства. Её взгляд был таким пронзительным, что я почувствовала, как моё сердце замерло в груди. В панике я сбросила звонок, едва ли не бросив телефон в сторону. Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к объяснениям, которые неизбежно последуют после такого неожиданного визуального впечатления. Я обернулась к Бакуго, ища в его глазах понимание и поддержку. Он кивнул, словно говоря без слов: «Дада, я здесь». Сообщения от Азэми начали поступать одно за другим, каждое из них было как удар молота по моему уже тревожному состоянию. «НОРИКО», первое сообщение было простым и требовало внимания. «ЭТО ЧТО?», следующее было полно недоумения и шока. «БАКУГО У ТЕБЯ ДОМА?», она начала соединять точки, её удивление росло. «НА КРОВАТИ?», теперь она требовала объяснений, её слова были как ледяные стрелы. «ЧТО МЕЖДУ ВАМИ?», вопрос, который я сама себе задавала всего несколько мгновений назад. И наконец, «НОРИКО!..», последнее сообщение было полным отчаяния и тревоги за меня. Я смотрела на экран, чувствуя, как давление нарастает. Мне нужно было что-то делать, нужно было что-то говорить. Но что? Как объяснить Азэми, что между мной и Бакуго ничего нет, что это всего лишь недоразумение, которое вышло из-под контроля? Собравшись с духом, я набрала номер Азэми. Как только она ответила, я едва успевала реагировать на поток вопросов, который обрушился на меня. — Норико, что происходит? Почему Бакуго у тебя? Вы что, вместе? Скажи мне правду! Её слова сыпались как град, и я чувствовала, как моё волнение растёт. В то же время, на фоне раздался тихий смех Бакуго. Он, казалось, наслаждался ситуацией, несмотря на всю её серьёзность. — Азэми, пожалуйста, успокойся, — начала я, стараясь сохранить спокойствие. — Вчера Бакуго привёл меня домой с вечеринки, и… Я не помню, честно! Я просто уснула, видимо, а он тоже… И вот. Я слышала, как её дыхание замедлилось, но затем снова участилось, и она внимательно слушала мои объяснения. — С вечеринки? Почему он? Где были все остальные? — Вопросы продолжали сыпаться. Я знала, что ей нужно время, чтобы всё это переварить, но я также знала, что наша дружба была достаточно крепкой, чтобы выдержать и такое испытание. Продолжая разговор, я старалась сохранять спокойствие, несмотря на внутреннее беспокойство. — Азэми, послушай, я понимаю, почему ты волнуешься, но между мной и Бакуго действительно ничего нет, — говорила я, чувствуя, как мои слова звучат убедительнее с каждым мгновением. — Вчера он действительно привёл меня домой, потому что было поздно и не очень безопасно возвращаться одной. Это всё. Мы просто… Знакомые? — Но почему он остался до утра? Почему вы вместе на кровати? — Азэми не унималась, её голос звучал тревожно. — Азэми, ты сама была на той вечеринке! Оба перебрали, оба отрубились, — ответила я, пытаясь звучать как можно более естественно. — Когда мы осознали, что уже утро, он собирался уйти, но ты позвонила. На фоне я слышала, как Бакуго подавляет смех, и это только добавляло мне нервозности. Я знала, что Азэми — умная и проницательная, и ей не так-то просто что-то втолковать. — Ладно, Норико, я верю тебе, — наконец сказала Азэми, и я почувствовала, как напряжение покидает моё тело. — Просто… будь осторожна, ладно? — Конечно, Азэми. И спасибо за заботу, — с облегчением ответила я, чувствуя, как в комнате восстанавливается мир и спокойствие. — Не забывайте контрацепцией только пользоваться! — Бросила Азэми эти слова с лёгкой усмешкой и сбросила звонок, не дав мне возможности ответить. Я почувствовала, как моё лицо мгновенно нагревается до оттенков красного, которые можно было бы сравнить с самым спелым помидором. Я повернулась к Бакуго, который смотрел на меня с лёгким изумлением, и выдавила из себя: «Ой, у меня голова болит что-то…» Мои слова звучали нелепо, и я понимала, что пытаюсь уйти от темы, которая стала слишком неловкой. Бакуго только пожал плечами, словно говоря, что не стоит обращать внимания на шутки Азэми. Но я всё равно не могла избавиться от чувства стыда, которое заставляло меня желать скрыться в самом дальнем уголке комнаты. — А насчёт вчерашних откровений… Ты действительно готов помочь мне? — Спросила я, надеясь, что он поймёт, насколько важен для меня его ответ. Бакуго кивнул, и его уверенный взгляд заставил меня почувствовать себя немного спокойнее. — Конечно, я помогу тебе, — сказал он. — Мы теперь связаны одним делом. Я улыбнулась, благодаря его поддержке. Его слова наполнили меня уверенностью, что, несмотря на все сложности, я не одна в своих поисках. И это было именно тем, что мне нужно было в тот момент. Внезапно, как будто тяжёлая завеса опустилась на мои плечи, головная боль усилилась, заставляя меня сжаться от боли. Мурашки пробежали по моему телу, и я почувствовала, как ноги подкашиваются. Я медленно опустилась на кровать, закрыв глаза и пытаясь сосредоточиться на дыхании. — Ты в порядке? — Услышала я голос Бакуго. Он поднялся с кровати, освобождая мне пространство, и я почувствовала, как его рука осторожно коснулась моего плеча. — Просто… Голова… Очень болит, — прошептала я, стараясь говорить между короткими вздохами. — Неожиданно… Так сильно. — Подожди здесь, я принесу тебе воды и обезболивающее, — сказал он. — Где они у тебя лежат? — Там, в шкафчике… — Я махнула рукой куда-то в сторону и прикрыла глаза. Лежа в темноте, я пыталась отвлечься от боли, вспоминая наш разговор. Несмотря на всё, я была благодарна Бакуго за его поддержку и заботу. Боль в голове не проходила, и я позволила себе на мгновение забыть обо всём, погрузившись в тишину и темноту своего сознания. Каждый удар сердца отдавался эхом в моей голове, и я старалась дышать ровно, чтобы не усилить боль. Через несколько минут я почувствовала, как кровать немного прогнулась под весом Бакуго, возвращающегося с лекарством. — Вот, выпей это, — сказал он, протягивая мне стакан воды и таблетку. Я медленно села, придерживаясь за голову, и проглотила обезболивающее, запив его водой. — Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как тепло его заботы согревает меня даже сквозь болевой туман. — Отдыхай, — сказал он, и я почувствовала, как он аккуратно накрыл меня одеялом. — Я пока буду здесь, если что-то понадобится. Я закрыла глаза, и, несмотря на боль, улыбка скользнула по моим губам. В этот момент я осознала, что даже в самые трудные моменты можно найти утешение в присутствии человека, который готов остаться рядом. Лежа на кровати и ощущая, как головная боль постепенно отступает, я не могла избавиться от мыслей о Бакуго. Всё вокруг казалось нереальным, как будто я попала в какой-то странный сон, где враг становится другом, а ненависть превращается во что-то совсем иное. Мысли возвращались к тому, как всё начиналось. Мы с Бакуго были как огонь и вода, всегда находили повод для спора, и каждая встреча заканчивалась бурным обменом мнениями. Но та ночь… Она изменила всё… В голове резко промелькнуло несколько воспоминаний ночных слёз, и как Бакуго сидел рядом в тот момент… Напряжённый плач, буря, эмоции и неожиданное понимание. «Как это могло случиться?» — Вопрос эхом отдавался в моей голове. — «Как мы смогли перейти от яростных споров к тихому шёпоту в темноте?» Я вспоминала, как я тайком смеялась над его шутками, которые ещё вчера казались оскорблениями. Как его грубая внешность скрывала заботливого человека, который без колебаний поддержал меня, когда я в этом нуждалась. «Но нет, это не любовь,» — упорно повторяла я себе. — «Это благодарность за неожиданную поддержку, за заботу, которую он проявил. Да, мы провели вместе всю ночь, но это было случайностью, не более того.» Я старалась убедить себя, что мои чувства к Бакуго не изменились, что я всё ещё вижу в нём только соперника, который случайно стал другом. Но в глубине души я знала, что после той ночи наши отношения уже никогда не будут прежними. Мы переступили невидимую грань, и теперь мне предстояло понять, куда это нас приведёт. Телефонный звонок нарушил тишину моей комнаты, и я с трудом подняла трубку, ощущая, как последствия головной боли всё ещё отдаются эхом в моём сознании. Голос директора лаборатории, господина Канеко, звучал резко и непреклонно, словно стальной клинок, рассекающий воздух. — Норико, это Канеко, — начал он, и я почувствовала, как моё сердце замерло на мгновение. — Ты должна прийти в лабораторию сегодня вечером. У нас возникли некоторые проблемы с результатами твоих последних «тестов», и мне нужно обсудить их с тобой лично. И ещё несколько деталей о твоём поведении. Я попыталась скрыть тревогу, которая внезапно охватила меня. — Конечно, господин Канеко. Во сколько мне быть? — спросила я, стараясь поддержать беседу на спокойном тоне. — Будь у меня в кабинете в восемь, — ответил он, и его голос звучал так, будто он уже предвкушал разговор, который обещал быть не из лёгких. — И будь готова ответить на вопросы. Мы не можем терять время. Слова «не можем терять время» заставили меня напрячься. Что, если они обнаружили что-то необычное? Что, если мои способности вызвали у них опасения или подозрения? Или он узнал о том, что случилось?.. Перчатки? — Я поняла, господин Канеко. Буду вовремя, — сказала я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри меня всё кипело от волнения. Он сбросил трубку, и я осталась сидеть, уставившись в пустоту. Встреча с директором лаборатории никогда не предвещала ничего хорошего. Особенно если он звал так неожиданно и с таким тоном. Что ж, вечер обещал быть напряжённым, и мне нужно было собраться с силами, чтобы быть готовой ко всему, что меня ждало. Как только я положила трубку, моё сердце забилось в тревожном ожидании. Я почувствовала, как Бакуго внимательно наблюдает за мной, его взгляд был полон вопросов. — Что случилось? — Его голос прервал мои мысли, и я обернулась к нему. В его глазах читалась искренняя озабоченность, и я поняла, что не могу больше скрывать от него правду. — Это был Канеко, — начала я, чувствуя, как слова вырываются из меня с трудом. — Из лаборатории, где они усиливали мою причуду, и где я жила с четырех лет… Он сказал, что возникли проблемы с результатами моих последних «тестов»… И он хочет видеть меня сегодня вечером. Бакуго нахмурился, его рука неосознанно сжала край стола. — Ты думаешь, это серьёзно? — Его голос был тихим, но в нём чувствовалась напряжённость. — Я не уверена, — призналась я, и мои руки невольно сжались в кулаки. — Но тон Канеко… Он был зол. И это меня пугает. Я боюсь, что это может быть связано с усилением моей причуды, что-то пошло не так… Но если он узнал про мои перчатки или инциденты на вечеринках… Ещё хуже. Бакуго встал и подошёл ко мне, его взгляд был полон решимости. — Что бы ни случилось, я помогу разобраться — сказал он. Я посмотрела на него, и в глубине моих глаз зажглась искра благодарности. Его присутствие, его непоколебимая поддержка давали мне силы. В этот момент я поняла, что, несмотря на все мои страхи и сомнения, я могу рассчитывать на Бакуго. И это было бесценно. — Кстати… Куда ты положил или перчатки? — Я посмотрела на свои голые ладони. За несколько дней перчатки мне стали как влитые, как продолжение моих рук, и я не могла представить свою жизнь без них. — Нижний ящик тумбочки. Ты пойдешь в них? — Бакуго приподнял бровь и свёл руки на груди. — Нет, нет… Вдруг он их увидит… Он не должен знать… — Я снова опустилась на кровать, держась за голову. — К вечеру мне нужно прийти в норму… Лежа на кровати в своей тихой комнате, я ощущала, как каждая мысль, словно тяжёлый груз, давила на моё сознание. Головная боль была лишь физическим отражением внутренней борьбы, которую я вела, пытаясь предугадать, что ждёт меня вечером. «Что, если Канеко узнал?» — вопросы кружили в моей голове, вызывая серию неприятных мурашек по коже. — «Что, если он знает о перчатках-блокаторах, которые я разработала вместе с доктором Гоя? Мы не просили его разрешения, потому что знали, что он не одобрит. Эти перчатки — единственное, что помогает мне контролировать мою способность, но если он узнает…» Мои мысли перенеслись в прошлое, к той роковой вечеринке, где всё вышло из-под контроля. — «Я потеряла над собой власть из-за наркотиков, и это было так стыдно,» — вспоминала я, чувствуя, как старый стыд вновь заполняет её. — «Я должна была быть сильнее, должна была сопротивляться, но я поддалась. И если Канеко узнает об этом…» И тогда в моей памяти всплыла последняя вечеринка, где я раскрыла государственную тайну. «Это было слишком…» — Думала я. — «Я не удержалась, и в истерике все рассказала Бакуго… Если Канеко узнает, мне конец». Каждый из этих сценариев казался мне всё более реальным, и я понимала, что должна быть готова ко всему. Я знала, что мне нужно собрать всю свою волю в кулак, чтобы встретиться с Канеко и сохранить спокойствие, независимо от того, что он мне скажет. Я должна быть готова защитить себя и свои тайны, даже если это потребует от меня последних сил.