8. Это уже перебор

      Прошел месяц. Кобзон и не пытался наладить свою жизнь, он просто плыл по течению. Певец еще несколько дней следил за Гурченко и каждый раз видел ее счастливые глаза и рядом Константина Купервейса. А когда он узнал, что пара расписалась и теперь находится в официальном браке, Иосиф снова запил. Но концертный директор певца быстро среагировал и отправил его подальше от Москвы на гастроли.        Купервейс уговорил Люсю оформить их отношения официально, и на этот раз актриса сдалась. Они скромно расписались, собрали дома родителей и отметили это событие в узком семейном кругу.        Константин старался выполнять все прихоти и желания актрисы, он всячески проявлял свою заботу и любовь. Между ними была полная гармония, за исключением редких взбрыкиваний и психов актрисы по пустякам. Но пианист находил подходы и успокаивал свою жену, понимая ее характер и положение.       Гурченко старалась как можно больше давать концертов, чтобы накопить денег на то время, когда она уже не сможет появляться на публике. Но каждый концерт давался все тяжелее, вечером домой девушка возвращалась, как выжатый лимон. Люся понимала, что на редкие подработки Купервейса им будет очень сложно существовать.        После очередного концерта Люся полулежа сидела на маленьком диванчике в гримерной, а Костя массировал ей ступни. К: - Люсенька, милая, нужно сократить выступления. Каждый раз на тебе лица нет. Побереги себя и наше сокровище. Л: - Костя, нужно выступать. Пока помнят, пока нужна. Пока есть силы. К: - Тебе нужны силы для нашего ребенка, для меня в конце концов.        Купервейс поцеловал пальчики на ногах актрисы и опустил ее ножки на пол. Люся недовольно насупилась, как ребенок. Пианист осторожно приложил ладонь к аккуратному маленькому животику актрисы, который уже был заметен, но девушка скрывала его под мешковатыми свободными нарядами и улыбнулся. К: - Как вы быстро растете, любимые мои. Л: - Вот именно. Не одно платье уже не застегивается вот здесь. Прощай, талия. Каждый раз приходится что-то придумывать перед выходом к зрителям.        Гурченко провела пальцами себе по бокам и хмыкнула. К: - Люсенька, неужели ты думаешь, что зрители любят тебя за талию, а не за твой талант? Л: - Костя, как ты не понимаешь...        Актриса встала, распсиховавшись, и надела туфли, которые стояли возле дивана. Парень спокойно вздохнул, встал и обнял актрису сзади, скрестив руки на ее животике. К: - Ты устала, солнышко, поехали домой. Отдохнешь, а я сделаю вкусный ужин.        Костя поцеловал плечико актрисы, хотя она недовольно хмурилась, но вскоре расплылась в улыбке. Люся приложила ладони поверх рук пианиста, прижавшись к нему спиной, и почувствовала себя спокойнее.        Такси остановилось рядом с домом Гурченко, Костя хотел забежать в магазин и купить продуктов. Он знал, как Люся не любит все эти бытовые вопросы, походы за продуктами теперь были полностью на нем, поэтому предложил актрисе пойти домой, а он все купит и придет. Но девушка на удивление захотела пойти вместе с Купервейсом, хоть и была очень уставшей.        За прилавком стояла молодая девушка, которая знала, что этот молодой мужчина с усами муж Людмилы Гурченко, но саму Люсю она видела в первый раз. Продавщица узнала актрису и заулыбалась, она щебетала, как воробей, старясь угодить знаменитым покупателям. Костя разговаривал вежливо и интеллигентно, девушка любезно помогла Константину сложить все покупки в сумку. К: - Спасибо большое, хорошего вечера.       Когда Костя расплатился и взял сумку, Люси рядом не оказалось. Улыбка сползла с его лица, и он быстро направился к выходу. Гурченко медленно шла к дому, опустив голову. К: - Люся, подожди.        Парень крикнул и побежал за женой, Люся тут же расправила плечи. Купервейс догнал актрису и хотел взять за руку, но девушка вырвала ладонь и ускорила шаг. К: - Люсь, ты чего? Что случилось? Л: - Хорошего вечера, гы-гы.        Актриса перекривляла пианиста, когда они уже вошли в квартиру. Парень поставил сумку и склонился, чтобы помочь снять туфли  любимой, чтобы она лишний раз не наклонялась, но Люся резко скинула их так, что туфли полетели в стену, и прошла в комнату.        Парень поднял обувь и аккуратно поставил на полку, потом прошел за Гурченко. К: - Люсенька, ну что я такого сделал? Чего ты психуешь? Л: - Всегда так мило улыбаешься этой раскрашенной малолетней шпигалице?        Гурченко сжала губы и прищурила глаза. Пианист попытался обнять актрису, но она одернула его руки. К: - Милая моя, мне никто не нужен, кроме тебя.        Актриса села в кресло, отвернувшись от Константина, из-за разницы в возрасте она очень ревновала Купервейса, особенно к таким молодым девицам. Глубоко внутри у нее всегда сидели слова свекрови, что она не пара ее сыну. Л: - У тебя что-нибудь было с этой продавщицей? К: - Люся! Это уже перебор! Я никогда не давал тебе повода усомниться в моей верности в отличие от тебя.       Слова Купервейса как огнем обожгли и ударили прямо в сердце, девушка вздрогнула. От неожиданности такого заявления Люся даже задержала дыхание, с момента их примирения эта тема больше ни разу не поднималась, и актриса поверила, что Костя ее простил.        Этот упрек больно ранил Гурченко, она резко встала и направилась к выходу из комнаты.        Костя мгновенно одумался и пожалел о сказанном, он остановил жену и развернул к себе, крепко обняв. К: - Прости, прости, любимая. Не понимаю, зачем сказал это. Ты устала сегодня, и я вымотался. Идиот.        Парень взял актрису за плечи и хотел обнять, но девушка вырывалась. Л: - Отпусти меня.        Люся говорила спокойно, но пыталась высвободиться из объятий Купервейса, отталкивая его. К: - Не отпущу. Люблю тебя. Одну единственную.        Парень прижал Гурченко к стене и крепче обнял, но старался не сделать больно. Он страстно поцеловал ее, чтобы актриса не могла ему возразить, и постепенно Люся ослабила сопротивление и обвила ручки вокруг шеи пианиста. Парень подхватил актрису на руки, не переставая целовать, и перенёс в спальню.        На следующее утро, пока Люся ещё спала, Купервейс приготовил завтрак и принёс его в постель. Вечером пара помирилась, сложно обижаться друг на друга, когда обнаженные тела находятся так близко, и судороги страсти проходят по венам.        В этот день не было ни репетиции, ни концерта. Люся позавтракала и собиралась весь день провести в постели. Актриса чувствовала себя не спокойно, она признавала свою вину перед Костей за свою измену, но надеялась, что пианист не будет упрекать ее. Его вчерашние слова глубоко засели в подсознании девушки и показали ей, что Костя хоть и говорит, что любит, но теперь будет постоянно напоминать ей о случившемся.        К вечеру Купервейс забронировал столик в ресторане, чтобы порадовать жену и извиниться за свои слова. Люся не хотела никуда идти, но парень уговорил ее.        Люся выглядела понуро, делала вид, что все хорошо, но держалась немного отстраненно. Она села за столик  у окна и пролистала меню, но не могла ни на чем сосредоточиться, ее мысли постоянно куда-то улетали. Девушка закрыла меню и потерла виски. Л: - Костя, закажи сам что-нибудь.        Купервейс взял девушку за руку и зачитал пару позиций из меню, Гурченко кивнула. Сделав заказ, пианист пыталася отвлечь любимую, рассказывая свои университетские забавные истории.        Кобзон больше месяца не находил себе места. Ни концерты, ни гастроли, ни алкоголь не давали ему успокоиться и принять ситуацию. Как бы он ни старался забыть Люсю, ничего не получалось, он снова чувствовал себя опустошенным и одиноким.        Вернувшись в Москву после гастролей, мужчина бродил по городу. Он знал, что Люся тоже в Москве и что через два дня у нее концерт в Твери. Певец интересовался всеми перемещениями Гурченко, хоть и приказывал себе не следить за ней больше.        Проходя мимо ресторана, он поднял голову и в больших окнах заведения увидел Люсю, сидящую за столиком рядом со своим пианистом. Кобзон остановился и смотрел на пару, уже сделав несколько шагов вперёд, но одумался, отошел от окна и вошёл в ресторан. Певец занял столик в самом дальнем углу ресторана, заказал коньяк с лимоном и пристально наблюдал за Люсей.        Официант принес заказ, Иосиф опустошил рюмку и попросил повторить. Люся улыбалась, а Купервейс поцеловал ее руку, у Иосифа закружилась голова, он резко опрокинул вторую рюмку и зажмурился. К: - Милая, пока нам несут мороженое, я выйду покурить.        Девушка улыбнулась и кивнула, Костя коснулся её плеча и вышел из ресторана с сигаретами в руках. Парень чиркал спичками, но из-за ветра они сразу же тухли. К: - Простите, можно подкурить?        Константин обратился к мужчине, который тоже курил на крыльце. Тот обернулся, и Купервейс застыл на месте, открыв рот: перед ним стоял Кобзон.