10. Она ушла

      Гурченко вышла из гостиницы как была в легком концертном платье. Было около восьми вечера, солнце пробивалось сквозь кроны деревьев. Воздух вокруг был теплый и удушающий. Люся не знала, куда идти, ей просто хотелось упасть в траву и разрыдаться, настолько тяжело было на душе.        Девушка прошла мимо телефонной будки и остановилась. Она нашла в маленькой сумочке монету, и пальцы сами машинально по памяти набрали номер. И: — Алло. Л: — Йося…       Актриса осеклась и закусила губу, прикрыв ладошкой телефонную трубку. Она не понимала, зачем вообще позвонила Иосифу и что ему сказать. И: — Люсенька, родная, что-то случилось? Л: — Нет, все хорошо. Извини.        Гурченко повесила трубку и вышла из телефонной будки. Опустив голову, девушка просто побрела по улице. Некоторые прохожие узнавали актрису, всматривались в ее лицо, но не решались заговорить.        Люся бесцельно бродила, пока не забрела в парк. На улице уже стемнело и людей в парке практически не было. Актриса присела на лавочку и вытянула ноги. От долгой ходьбы на каблуках ноги гудели и заболела спина. Возвращаться в гостиницу Гурченко не хотела, а уехать ночью не было возможности. В полном отчаянии Люся закрыла лицо руками, как вдруг прогремел гром и небо разразилось сильным ливнем. Бежать было некуда, за считанные секунды платье девушки намокло под крупными холодными каплями, и наконец-то Люся разрыдалась.        После звонка Люси Кобзон непонимающе смотрел на телефонную трубку, из которой уже доносились гудки. Его охватила тревога, было очень странно то, что Люся позвонила сама, толком ничего не сказала и бросила трубку. Мужчина сразу же набрал домашний номер Гурченко, но ему никто не ответил. Всего в нескольких фразах девушки Иосиф распознал, что с ней что-то не так и возможно она хотела попросить о помощи. Певец ещё раз набрал ее номер, но ответа не было.        Певец достал свою записную книжку, под сегодняшней датой было записано два слова «Люся Тверь». Хоть Кобзон и обещал не следить за жизнью актрисы, но он знал весь ее гастрольный график. Сегодня у нее должен быть концерт в Твери, значит и звонила она оттуда. Мужчина захлопнул блокнот и стал быстро собираться, ни секунды не сомневаясь, он решил ехать в Тверь.        Кобзон за час доехал до нужного города, он мчался на большой скорости, не обращая внимания на знаки ограничения скорости. Певец остановился у самой известной гостиницы в городе, где обычно размещали артистов.        Было уже около десяти вечера, когда Иосиф вошёл в гостиницу и узнал за стойкой администрации, что действительно в номере 512 проживает Людмила Гурченко с мужем.        Иосиф поднялся в номер и постучался, он не знал, что сказать и как объяснить свой приезд, но певцу просто нужно было убедиться, что с его любимой женщиной все хорошо.        Дверь долго не открывали, хотя были отчетливо слышны шаги и шорохи. Нервы Кобзона были на пределе. Наконец дверь открыл Купервейс, он думал, что это вернулась Люся, но на пороге стоял его соперник. И: — Я хочу увидеть Люсю. К: — Ее нет.        Кобзон не церемонясь вошёл в номер, отодвинув Константина, и осмотрелся. Он заглянул в ванную комнату, но девушки действительно не было К: — Ты что себе позволяешь?        Купервейс встал у него на дороге, широко расставив ноги, и сложил руки на груди. И: — Где Люся? Что у вас произошло?        Певец схватил парня за шиворот и прижал к стене. Костя пытался вырваться, но певец был крупнее и обладал большей силой. К: — Я не обязан перед тобой отчитываться. И: — Где она?!        Кобзон заорал и затряс пианиста. К: — Я не знаю! Она ушла!        Константин тоже перешёл на крик и вывернулся из рук Кобзона. Иосиф стряхнул кулаки, словно его руки были испачканы Купервейсом. И: — Куда? К: — Мы немного повздорили. Я не знаю, куда она ушла. Уже поздно, наверное, скоро придет. И: — Идиот! Как ты мог отпустить свою беременную жену одну ночью в чужом городе?! Кретин.        Иосиф смерил его взглядом, полным ненависти, смачно плюнул на пол и быстрым шагом вышел из номера, громко хлопнул дверью.        Купервейс только сейчас задумался о том, что действительно уже стемнело, начался дождь, а Люся до сих пор не вернулась. Пианист набросил на плечи ветровку, взял зонт и тоже вышел из номера.        В Твери Кобзон был несколько раз на гастролях, но города он не знал. Певец завёл машину и медленно поехал по главной улице города, включив дворники. Он всматривался в каждого прохожего, в каждую тень, в каждый куст на его пути. Было уже поздно, лил сильный дождь, редкие прохожие встречались ему на улицах города. Иосифа охватывала паника, ему казалось, что каждая минута промедления может быть опасной для Люси. Он не понимал, куда девушка могла пойти. Певец закурил, открыв немного окно, он доехал до концертного зала, покружил вокруг здания, но свет в окнах не горел, и мужчина поехал дальше. В центре города находился парк, какое-то странное чувство появилось в груди мужчины, словно там зазвонил маленький колокольчик. Кобзон остановил машину у входа и решил быстро пробежаться по аллеям через парк.       Люся не понимала, сколько прошло времени и не замечала ничего вокруг. Девушка очень замерзла и вся промокшая стала под дерево, его листья хоть немного спасали от холодных капель, стремящихся вниз. Раздались раскаты грома, Люся испуганно прижалась к стволу дерева и обхватила себя руками. Внизу живота нарастала тянущая боль, но девушка уже не обращала внимание на нее, дрожа от холода. Слезы актрисы перемешивались с дождем, Люся не понимала, что ей делать и куда идти, словно она была совершенно одна во всем мире.        В пустом парке послышались шаги, кто-то бежал по лужам в свете фонарей и оглядывался по сторонам. Гурченко узнала в этом силуэте Кобзона, она удивленно вытерла слезы с мокрых щек и сделала шаг вперед.       Иосиф увидел движение в стороне, сумочка актрисы блеснула под светом фонаря, и мужчина подбежал к актрисе. И: — Люсенька, слава богу.        Мужчина и сам уже весь вымок, он крепко обнял актрису, целуя в холодные щечки. Девушка удивлённо смотрела на певца, перестав плакать. Л: — Как ты здесь оказался? И: — Я приехал после твоего звонка. Ты не на шутку испугала меня, малышка. Ледяная вся. Пойдем скорее.        Мужчина снял с себя пиджак, набросил его на плечи актрисы, прижал ее к себе и быстро повел к машине.        Купервейс тоже бродил по улицам в поисках жены, подходя к парку он увидел машину Кобзона. Иосиф довольно быстро усадил девушку на переднее сиденье. К: — Люся!        Костя окликнул актрису и ускорил шаг, но Иосиф уже захлопнул пассажирскую дверцу. Певец увидел Константина, презрение вспыхнуло в его глазах и Кобзон быстро обошел вокруг машины ступая в лужи, сел за руль и нажал на газ. Пианист отбросил зонт и побежал, до машины оставалось не больше двадцати метров, но шины заскрипели и автомобиль резко тронулся с места, рассекая дождь.       Костя еще пытался догнать авто и докричаться до Люси, но это было тщетно, сквозь барабанящий дождь девушка просто не слышала его крики.        Иосиф включил печку в машине и отъехав от парка на достаточное расстояние, чтобы Купервейс потерял их из виду, сбавил скорость. Люся ежилась и куталась в пиджак Кобзона, с кончиков её волос стекали капли, девушка поглядывала на Иосифа, до сих пор не понимая, как он ее нашел. Л: — Спасибо тебе… И: — За что, родная? Л: — Я не знала что мне делать и куда идти. Ты просто как волшебник меня спас.       Люся слабо улыбнулась и чихнула, опустив голову, она разглядывая носки туфель, которые полностью промокли. Кобзон кивнул и хотел дотронуться до руки актрисы, но она быстро убрала руки и обхватила себя за плечи. Девушка сняла холодные мокрые туфли и вытянула ноги немного вперёд, туда, откуда шёл теплый воздух. Наконец-то приходило осознание, что этот ужас закончился, она в безопасности и в тепле.        На выезде из города Кобзон остановил машину на заправке, дождь уже закончился. Мужчина достал из багажника свой концертный костюм и протянул его Гурченко. И: — Я пойду куплю нам горячий чай, а ты переоденься в сухое. Л: — Но… Ты и сам весь вымок.        Девушка закусила губу и капелька с челки упала ей на щечку, от этого актриса быстро моргнула. И: — Ты сейчас отвечаешь не только за себя. А я должен позаботиться о вас обоих. Поэтому никаких возражений.        Певец осторожно вытер капельку со щеки актрисы, оставил ей свой костюм и пошел на заправку. Девушка перебралась на заднее сиденье, стянула с себя мокрое платье и бюстгальтер, натянула просто огромные для нее мужские брюки и закуталась в пиджак на голое тело. В сухой одежде она сразу почувствовала, что начинает согреваться.       Девушка закинула ножки на сиденье и удобно устроилась, подставив кулачок под поясницу, тянущая боль отдавала в спину и не давала расслабиться. Иосиф быстро вернулся с двумя гранеными стаканами горячего чая и протянул один Люсе. И: — Вот и умничка. Теперь давай согреваться изнутри.        Люся обхватила ладошками теплый стакан и жадно пила маленькими глотками согревающий сладкий напиток. Иосиф довольно быстро опустошил свой стакан, а девушка смотрела на него и невольно проводила параллель с Купервейсом думая о том, что врядли бы он сейчас так суетился и заботился о ней.        Певец отнес стаканы обратно, когда он вернулся, Люся опустилась ниже и прилегла на заднем сиденье. Иосиф нежно пригладил ей волосы, которые высыхали и закручивались смешными завитками в разные стороны. И: — Постарайся поспать, малышка. Через час будем в Москве.        Певец аккуратно вел машину, периодически посматривая на любимую. Люся согрелась, очень устала и ее клонило в сон. Если бы не ребенок, который был недоволен такой прогулкой мамы и выражал свое недовольство через боль, которая перешла на поясницу и не давала девушке уснуть.        На подъезде к Москве Иосиф услышал всхлипывания, обернулся и увидел, что Люся плачет.