18. Навсегда уходи

      Кобзон прилег рядом с Гурченко, и девушка прижалась к его груди. Певец укрыл любимую и уткнулся ей в макушку, вдохнув сладковатый аромат волос, он был совершенно счастлив в эту минуту, и улыбка проскользнула по его губам. Люся водила пальчиками по мужской груди, она не знала, правильно ли она поступила, поддавшись чувствам, но ей было сейчас так спокойно и радостно, что она даже легонько ущипнула себя за руку, чтобы исключить вариант, что это все ей снится. И: - Я люблю тебя, моя девочка.        Иосиф обнимал девушку, поглаживая ее по плечику, за окном все еще лил дождь, стуча каплями по стеклу. Актриса немного приподнялась и посмотрела певцу в глаза. Л: - Не покидай меня. Ты был прав. Я не способна быть одна. Я не героиня, как это кажется на первый взгляд. И: - Я рядом, любимая.        Кобзон так долго ждал этих слов, что сейчас на его глаза даже накатили слезы, чтобы этого не заметила Люся, он нежно поцеловал любимую, приложив ладошку к ее животику. Малыш несколько раз толкнулся, и Иосиф это отчетливо почувствовал, а девушка обеспокоенно вздохнула. И: - Что такое, котенок? Больно? Л: - Нет. Просто мы очень голодные, и поэтому не можем уснуть.        Люся наивно закусила губу и тоже приложила свою ладошку к животику. И: - Понял. Сейчас исправим эту ситуацию.        Певец поцеловал актрису и окрыленный полетел на кухню, натянув на себя только трусы. Мужчина был рад, что Люся впервые за долгое время сама изъявила желание поесть, обычно ее приходилось уговаривать.        Кобзон быстро сварил яйца, нарезал овощной салат, намазал булку маслом и сделал чай. Люся надела пижаму, заколола волосы и подошла к кухне, но осталась стоять в дверях, наблюдая, как Иосиф суетится с продуктами. Девушка только сейчас отошла от эйфории, ей так хотелось верить, что Кобзон изменился и она сможет снова быть счастливой, ведь теплые чувства к нему не угасти в сердце актрисы, как бы она ни старалась их спрятать поглубже в себе.        Иосиф оставался ночевать у Гурченко и последующие ночи, девушка так привыкла к его заботе и помощи, что уже не представляла, как раньше справлялась без него.        Певец осторожно пытался уговорить Люсю переехать к нему, но девушка не могла решиться на это. Кобзон понимал, что ей нужно время, не давил, терпеливо ждал, ухаживал и окружал вниманием. Актрису гложило то, что они с Купервейсом не оформили официально свой развод, а она уже вступала в новые отношения.        Иосиф днем часто был на репетициях, два раза в неделю вечером у него были концерты, выступлений в дальних городах запланировано не было, и певец каждый вечер приезжал к Гурченко с едой, маленькими подарками и цветами. Днем они могли долго гулять по парку, иногда выезжали за город, чтобы скрыться от взглядов любопытных прохожих. Одна Люся практически не выходила из дома.        В квартире у Гурченко уже стояла зубная щетка Кобзона и находилось немного его вещей на смену, полностью переехать к любимой певец не мог и не хотел, он не привык жить на чужой территории, когда сам мог обеспечить Люсю гораздо большим комфортом.        За прошедший месяц Купервейс только один раз позвонил своей жене, ему нужны были какие-то документы, пианист был на гастролях в другой стране и попросил передать бумаги его матери. Во время разговора он словно только для приличия спросил, как Люся себя чувствует. Зато мать Константина звонила часто и этим наигранным беспокойством даже раздражала Гурченко.        Актриса плохо спала по ночам, Иосиф замечал, что ее что-то тревожит, на его попытки узнать Люся отмалчивалась и делала вид, что всё хорошо.        После концерта Кобзон должен был вернуться не позже десяти вечера, но начало концерта задержали и после еще организовали банкет. Поэтому мужчина приехал к Гурченко уже заполночь.                   Девушка долго ждала певца и заснула в гостиной на диване, завернувшись в плед. У мужчины был свой ключ, он тихо вошел в квартиру, Люся так сладко спала, что певец не захотел ее будить. Чтобы не шуметь, он даже отказался от принятия душа, просто разделся и лег в комнате на кровать.        Актриса проснулась сама через какое-то время, часы на стене показывали 01:18. Девушка села на диване и потерла глаза. Она медленно огляделась, встала и прошлась по квартире. Она думала, что Иосиф не пришел, но в коридоре стояли его ботинки. Заглянув в комнату, Люся увидела, что Кобзон спит, развалившись посреди кровати. Она грустно вздохнула и прошла на кухню, чтобы попить воды. На столе лежал букет розовых роз, Люся улыбнулась и провела пальчиками по нежным лепесткам, она склонилась и вдохнула аромат цветов. Ее взгляд упал на маленькую записку, актриса достала ее и раскрыла: "Иосиф, я твоя раба. Марина." За именем следовал номер телефона. У Люси пересохло горло, ее сердце словно оборвалось и упало вниз, мысли спутались, и в глазах потемнело.        Девушка бросила записку на стол, она сделала пару глотков воды, неуверенными шагами подошла к окну и забралась на широкий подоконник, обняв коленки.        Она любила ночью в темноте сидеть на подоконнике и наблюдать за спящим городом и его огнями. Малыш заметался в животике у мамы, чувствуя ее настроение и тревогу. Его толчки причиняли девушки боль, она поджала ножки и приложила ладонь к животу, уже не в силах остановить свои слезы, которые полились из глаз то ли от отчаяния, то ли от очередного предательства Кобзона, как ей казалось на тот момент.        Сквозь сон Иосиф услышал всхлипывания, спросонья он вскочил с кровати и побежал в гостиную. На диванчике Люси уже не было, тогда он прибежал на кухню и сразу увидел силуэт девушки в окне. И: - Люсенька, что случилось? Почему ты плачешь? Л: - Забирай свои цветы и уходи.        Гурченко прокричала, вытирая слезы, она не смотрела в сторону певца, считая себя обманутой снова. Кобзон не понимал, что происходит, и подошел ближе. И: - Малышка...        Он хотел вытереть актрисе слезы со щечки, но Люся ударила его по руке и оттолкнула мужчину. Л: - Зачем ты пришел? Оставался бы у своей Мариночки! И: - Какой Марины? Люся, о чем ты вообще говоришь?        Девушка опустила ножки вниз и слезла с подоконника, она схватила букет и бросила его в певца. Иосиф чуть успел увернуться. Л: - И веник свой забирай! И записку эту!        Листок бумаги также полетел в мужчину. Люся громко кричала и заливалась слезами, ее волосы рассыпались по плечам, немного спутавшись, вокруг лица они были уже влажными от слез. Иосиф быстро пробежал глазами по записке, но так и не понял, откуда она взялась. Он сделал шаг к Гурченко. И: - Люсенька, успокойся, прошу тебя. Я понятия не имею откуда эта записка. Л: - Не приближайся ко мне! Ты совсем не изменился! А я, дура, почти поверила, что нужна тебе...        Девушка всхлипнула и бросила в Иосифа полотенце. Певец перехватил его одной рукой и положил на стол, он даже немного растерялся от такого состояния актрисы и не знал, как ее успокоить. И: - Люсь... Л: - Можешь ничего не говорить! Мне и так всё ясно, что на концертах поклонницы толпами вешаются на тебя. С ними ты потом до ночи проводишь время! Проводи! Пожалуйста! Но зачем тогда ты здесь?! И: - Малышка, что ты говоришь! Меня музыканты потащили на банкет, это все произошло спонтанно, иначе я обязательно взял бы тебя с собой. Я даже не пил и ушел при первой же возможности, потому что знаю, что ты меня ждешь.        Кобзон попытался обнять девушку, но она отходила назад и била ладошками по рукам певца, чтобы тот ее не трогал. Л: - Думаешь, я не понимаю, что я не нужна тебе, а тем более тебе не нужен чужой ребенок?! Я все понимаю! Ну вот, ты добился чего хотел! Я снова тебе поверила, а теперь я одна у разбитого корыта! Уходи! Навсегда уходи!        От слез у Люси болезненно стучало в висках и сильно закололо внизу живота, девушка даже немного согнулась и оперлась рукой о стол. И: - Люся, хватит. Я очень устал сегодня. И тебе нельзя так нервничать. Давай ляжем спать, а утром спокойно поговорим.        Кобзон тяжело вздохнул, он старался говорить спокойно и подошел к актрисе, взяв ее за плечи. Его нисколько не раздражали ее крики, он только волновался о том, что такая истерика может навредить и ей и ребенку. Л: - Говори прямо, что ты устал от меня! Уходи! Не хочу тебя видеть больше никогда!        Гурченко пыталась вытолкнуть певца из кухни, но он спокойно стоял на месте и уже не на шутку начинал беспокоиться за состояние девушки, ее глаза были безумны в этот момент. Иосиф взял стакан с водой, из которого она пила, и одним махом выплеснул всю воду Люсе в лицо.