7

      Путь от Форта Межон до ближайшего космопорта перекрыли, из-за чего на дорогах образовались чудовищные пробки. Те, кто думал, что это совсем ненадолго и скоро вооружённые конвои перестанут курсировать, здорово просчитались.       Терпеливые водители первыми заподозрили что-то неладное. Они окрикивали солдат охранения, но те и сами не знали всех деталей.       Естественно, часов через шесть произошла первая трагедия, – на сталелитейном заводе завершилась смена, рабочие отправились домой, но доехать так и не смогли. После продолжительного ожидания автобусы перегородили дорогу конвою, но вместо каких-либо переговоров, тут же произошло столкновение. Бронированные транспорты протаранили преграду, а тех, кто бросился наперерез, перестреляли. Водители неподалёку предпочли не дожидаться у моря погоды и бежали прочь, только бы не получить пулю. Какое-либо движение в районе прекратилось вовсе.       Где-то ещё на Брунталисе эвакуация проходила с меньшим размахом и с меньшим же привлечением внимания. Правда, многие банки столкнулись с недостатком наличности, а на бирже объявили остановку торгов, что стало неожиданностью для большинства игроков. Восстание подавили, скоро великая победа, должен быть рост, но так оно обычно на бирже и происходит. "Должен быть" только для тех, кто не в курсе.       Глава верхней палаты парламента, Маттео Коломбо, человек, который в жизни не поднимал ничего тяжелее принадлежностей для письма, обратился к шофёру перед тем, как сесть в лимузин:       – Ну что за жизнь-то такая?!       Потом он поехал к частной посадочной площадке, как и другие счастливчики, получившие выигрышный билет.       На борту "Амбиции" и других кораблей эскадры Хокберга появлялись всё новые и новые челноки, почти ни одного одинакового, похожего на то, что выпускают мануфакторумы.       Яхты?! Пфф… вчерашний день!       Богачи Брунталиса соревновались друг с другом аэрокосмической техникой.       Георг уравнял их только в количестве свободных мест и требованиями к багажу. Представители крупных семейств пытались защитить свои права, даже угрожали Георгу, но любые споры стихали, когда он давал понять, что вообще может не взять кого-то на борт.       На "Амбиции" вдруг стало очень много такого народа, который по старой привычке одаривал всех остальных взглядами свысока и бесчисленными замечаниями. То им не то, это не это.       Если бы Мурцатто не отправилась на учёбу, она, посмотрев представление, вспомнила бы родную Стирию и то, как там происходил исход, когда стало ясно, что Смута – это надолго.       Те, кто был всем, становились никем. Что бы потомственные аристократы и нувориши Брунталиса ни взяли с собой, этого не хватит, чтобы начать точно такую же жизнь где-то на чужих берегах.       – О, Бог-Император! – воскликнула одна пышная дама, которая шла по прогулочной палубе "Амбиции" в составе целой делегации из членов семьи и слуг. – Дорогой, погляди!       Полы её длинного платья поддерживала пара служанок. Это единственное, что я успел подметить перед тем, как посмотреть, что же такого она могла увидеть в иллюминаторе.       В верхних слоях атмосферы вспыхивали и гасли огни – работа противокосмической обороны. Ещё не тяжёлые ракеты, которые при попадании могли сбить крейсер, но излучатели, вполне способные за один залп рассеять целую стаю небольших челноков, лишь бы летели в ряд. А они летели, так как удара исподтишка никто не ждал.       – Грязные мутанты, – проговорил муж пышной дамы, худой и высокий как каланча старик. – Надо бы отыскать министра обороны и сказать ему всё, что я о нём думаю! Потерять целую планету!       – Вполне возможно, что стреляют свои же, – предположил я.       Тут же оказался под прицелом пары десятков глаз, – во многих из них плескалось ничем не скрытое презрение. Телохранители бросились вперёд, только бы оградить нанимателей от какого-то безумного старика в экзоскелете. Я же тем временем добавил:       – Они нашли в себе силы напомнить, что мы их бросили.       На что пышная дама отозвалась следующими словами:       – Проклятая чернь! Даже умереть с достоинством не могут!       Спасли первых и последних людей Брунталиса. Первых я показал, последние – добровольцы из числа заключённых, пожелавшие служить в компании вольного торговца. Ни те, ни другие не особенно приятные люди. Была во всей этой ситуации злая ирония, даже злая шутка судьбы.       Надеюсь, что обречённые хотя бы насладились зрелищем того, как горят челноки беглецов. Как отправляются в последний полёт почерневшие тела трусов, вываливается из грузовых отсеков награбленное, проливается на землю золотой дождь – последние поднимающиеся с Брунталиса транспорты с сокровищами Форта Межон тоже попали под обстрел.       Георг чуть кулак в кровь не разбил и наградил метких зенитчиков почти теми же словами, что и пышная дама ранее. Такого точно не было в его планах.       Впрочем… несмотря на освободившееся место в трюмах, он не стал дожидаться лайнеров с беженцами и отдал приказ улетать.       Что произошло после, я не видел, но постараюсь описать для лучшего понимания, из-за чего вообще произошла такая некрасивая история.       Я никогда не встречался с тиранидами лицом к лицу, но был свидетелем пустотной войны, просмотрел множество записей с камер наблюдения, общался с ветеранами и читал кое-какие засекреченные документы инквизиции, которые остались с тех времён, когда её агенты путешествовали на "Амбиции".       Через несколько часов после того, как эскадра Хокберга скрылась в варпе, связь с Брунталисом оборвалась. Астропатов, которых не предупредили о причинах, было уже не спасти. В попытках пробиться через мрак космоса, они сталкивались с разумом, рассеянным среди триллионов и триллионов чужаков, сходили с ума или даже покорялись его воле.       Оставлю в черновиках, так как вывод отдаёт ересью, но всё же…       Пусть Великий Пожиратель – ложный бог, но он всё-таки бог.       Что для него какой-то человек? Цивилизация?       После того, как систему Туран отрезало от пространства сектора Сецессио, неподалёку от Брунталиса над космической гладью появилось щупальце Левиафана – сотни, может быть, тысячи биокораблей, которые веками бороздили просторы вселенной и успели страсть как проголодаться. Сотни и тысячи биокораблей в то время, когда что имперскому флоту, что Хокбергу или Збаржецкому было непросто собрать хотя бы десяток в одном месте.       Почти полностью истреблённый культ генокрадов вновь появился на улицах Брунталиса. Мутанты больше не скрывались, не прятались, не сражались. Они приветствовали своего бога и его верных апостолов, раскрывших пасть, чтобы поглотить целый мир.       Их беспощадно убивали, сжигали заживо, приколачивали к крестам, но эти действия, эта жестокость уже не имела никакого значения. Через пару дней люди встретились с жестокостью на порядок большей, по-настоящему звериной, когда миллиарды мицетических спор пролились на Брунталис, прорываясь сквозь стену огня противокосмической обороны.       Допущу, что кроме миллионов сожжённых спор, зенитчикам удалось уничтожить пару дюжин биокораблей, но всем остальным защитникам из числа Сил Планетарной Обороны хватило и того, что упало на голову.       Мицетическая спора – что-то вроде посадочной капсулы космического десанта, вот только никогда не знаешь, что внутри.       Это может быть смертельный вирус, подхваченный ветром и отравляющий всё, до чего доберётся. Паразиты, поражающие всех живых существ на планете. Генокрады или ликторы в роли разведчиков и диверсантов.       Стайные хищники, рядовые бойцы и громадные чудовища шли следом. Даже если задаться целью перечислить все животные виды, включённые в Рой, и целой жизни не хватит. С каждым следующим нашествием Великий Пожиратель выводил на поле боя своё новое творение, в разы ужаснее предыдущего.       Через месяц после высадки тираниды сломили сопротивление ополченцев. Рой мог позволить себе потери миллиардов бойцов, а СПО нет.       К тому времени на поверхности уже нельзя было дышать без противогаза, сквозь хаотичную застройку исполинских человеческих городов прорастало нечто чуждое и не менее хищное, чем кровожадные захватчики.       Инопланетная флора вырабатывала такие вещества, которые плавили металл и прожигали камни, превращали всё на Брунталисе в питательный бульон для пустотных хищников.       Вздымались капиллярные башни. Они тянулись к биокораблям, которые зависли на низкой орбите, и те вытягивали из планеты все соки.       Некогда дом миллиардов людей превратился в разбитый памятник былой цивилизации, лишённый надежды и жизни, воды и воздуха.       В следующий раз Брунталис предстанет перед разведчиками холодным куском камня, если, конечно, разведчикам посчастливиться разминуться с щупальцем Левиафана.       Опустошение.       Погибель.       Конец.