pt.1 Пролог: Лабиринт

      Жуткий скрежет противно резал по ушам, а окружающее пространство тряслось так, словно девушку засунули в шейкер и решили встряхнуть. Вокруг сплошная темнота и она могла бы подумать, что и не видит вовсе, если бы не редкая красная вспышка огней где-то сверху.       Забившись в угол, девушка прижала ноги к груди и прикрыла голову руками, делая глубокий вдох и выдох. Голова была пуста, никакой паники или страха от опутывающей неизвестности, лишь лёгкая дрожь проходящая по всему телу от кончиков пальцев ног до самой макушки. Просидев так несколько десятков секунд, что казались долгими часами, всё резко прекратилось. Не было ни мерзкого скрежета, ни тряски, но она не спешила отнимать голову от колен, оставаясь в такой позе до тех пор, пока сквозь прикрытые веки не начал пробиваться яркий свет. — Ну что там? — послышался голос неизвестного парня откуда-то сверху и девушка напряглась. — Что за … ? Тут девчонка, — отозвался второй голос в неожиданной близости. Когда он успел к ней спуститься так тихо и незаметно? — Прекращай шутить, у тебя это никогда не получается. Сам доставай нового салагу, если он в отключке, и поживее, у нас ещё дел по горло перед праздником, — и снова голос первого парня.       Для себя девушка отметила, что второй на слух был приятней, более мягкий и обволакивающий, даже успокаивающий. — Эй, — аккуратное прикосновение к плечу и новенькая резко подымает голову, заставляя парня отшатнуться, — Ты в порядке, не ранена?       Её глаза смотрят прямо в его, золотисто–медовые, и вокруг словно всё снова начинает трястись. Вот только это не лифт привёзший девушку сюда опять приходит в движение, унося их с неизвестным юношей вниз, а только её голова внезапно начинает кружиться, отдавая болезненной пульсацией в висках. Однако это не мешает девушке резко вскочить на ноги, что только усиливает боль, и ловко выскочить из лифта, ломанувшись вперед, расталкивая толпу ошарашенных парней. — Стой! — звучит ей в спину разом от десятка юношей, но она и не думает останавливаться.       Всё то былое спокойствие, что странным образом девушке удавалось сохранить в замкнутом пространстве лифта исчезло, стоило лишь столкнуться с теми глазами. Они разбудили с десяток эмоций внутри: и страх, и отчаяние, и боль, всё смешалось в такой клубок, что толком не разобрать было. Особенно самого главного.       Новенькая бежала так быстро, что те, кто кинулись вслед практически сразу, не могли угнаться.       Девушка не понимала куда бежать, поэтому устремилась к первому, что было перед глазами, и как позже выяснилось, это оказались ворота лабиринта, в который строжайше запрещено входить. — Ловите её, не дайте уйти за пределы Глэйда, — снова кричали голоса в спину, но девушка не обращала на это внимание. Вообще, она ни на что не обращала внимание, сосредоточившись на работе ног, что даже не видела, как навстречу из входа в тот самый лабиринт выбегают двое. Пока один из них не сбил её с ног, ухватившись за талию и повалив на спину. Девушка начала отчаянно вырываться из хватки неизвестного парня, что тому пришлось навалиться на неё сверху, удерживая руки в своих. — Какой резвый новичок, точно бегун, — присвистнул второй, а потом резко осёкся, — Э, бегунья? — Успокойся, никто здесь тебе не причинит вреда, всё в порядке, — удерживающий её брюнет старался придать голосу спокойствие, которое только мог, особенно учитывая то, что он сидит верхом на девушке, которую видит впервые. И это не к тому, что он её не знает, а к тому, что вообще девушек видит в первый раз.       Спешившие следом парни, наконец добираются до странной троицы, и девушка снова слышит тот приятный голос, разом затихая.       Что с ней? Почему такая странная реакция тела то на его глаза, то на голос? — Томас, слезь с неё, — тот самый Томас с неуверенностью в глазах оборачивается к присевшему рядом с ними парню с медовыми глазами, но когда он кивает, новенькую больше никто не удерживает, — Послушай, мы правда не причиним тебе вреда, ты в растерянности и это нормально, вон как побежала, просто позволь всё объяснить, хорошо?       Девушка снова смотрит прямо в его глаза и вдруг ощущает себя по–настоящему спокойно, медленно кивая на его вопрос и принимая протянутую руку, вот только встать ей так и не удаётся, когда сознание резко обволакивает темнотой.

***

— Ньют … — тихий, еле уловимый шёпот срывается с девичьих губ. — А, что? Что ты сказала? Ты вспомнила своё имя? — маленький, пухлый мальчик резко подрывается к ней, оставляя только приготовленный отвар на столе, — Как себя чувствуешь? Мы перепугались, когда ты свалилась в обморок.       На девушку обрушился поток слов, что она невольно прикрыла веки. Имя? Своё имя, чёрт, она ведь действительно не знает как её зовут. — Я в норме, а имя … не помню, — собственный голос казался ей странным и слишком хриплым, но это скорей всего от того, что девушка давно не говорила. — Не переживай, вспомнишь, — заверяет её паренек и снова отходит, чтобы взять оставленный рядом отвар, — Вот, выпей, должно быть у тебя сейчас сильно болит голова, — и после этих слов, она действительно замечает головную боль, но не такую, как раньше, скорее просто оставшиеся отголоски, — Скоро пройдет. — Спасибо, — тихо отзывается, залпом осушая кружку с тёмной жидкостью, которая на вкус оказывается не такой ужасной, как на вид. — Так, что ты сказала, когда пришла в себя? Извини, я отлучился буквально на пару минут и не был рядом в этот момент. — Пустяки, — отмахнулась девушка, замечая, что мальчик и правда волнуется за неё, это начинало располагать девушку к нему, поэтому она чуть улыбнулась, получив широкую улыбку в ответ. Она на секунду умолкла, пытаясь вспомнить, что же на самом деле сказала тогда, но это было уже что-то слишком далёкое, растворившиеся вместе со сном, — Я не знаю, но значит это было и не столь важно? — Ты ошибаешься, если это было воспоминание, то очень важно, потому что у нас ни у кого их нет, осталось только имя, — девушка нахмурилась, отмечая, что мальчик прав, она совершенно ничего не помнит. Кто она, как зовут, где оказалась и главное почему, — Но ты так не волнуйся, Ньют тебе расскажет всё, что мы все знаем, в том числе и об этом месте, — его круглое личико вновь озаряет широкая улыбка, — Я, кстати, Чак.       На Глэйд навалились сумерки, когда солнце скрылось за высокими стенами лабиринта. Здесь было бы совсем темно, однако, в самом центре своеобразного убежища нескольких десятков парней и теперь одной девушки никто не собирался ложиться спать, возведя огромный костёр, устраивая праздник в честь прибывшего новичка.       Кто-то из юношей кружил вокруг огня, изображая странные танцы или шуточные драки, кто-то просто отдыхал и перекусывал, негромко переговариваясь, но все они были вместе, как одна большая семья. Только девушка сидела дальше остальных, повернувшись спиной к празднованию, и хмуро смотрела на высокие бетонные стены.       Это какой-то бред, она правда так считала, когда сегодня днём за ней зашел Ньют и провёл экскурсию по Глэйду, рассказывая их жизненный строй, правила и то как они все тут оказались, потеряв память. Девушка была сбита с толку рассказываемой парнем историей, но виду не показывала, чем заслужила восхищенный взгляд глэйдера, ведь не всем новичкам удавалось сохранять спокойствие в свой первый день и выглядеть так, будто провёл здесь уже несколько месяцев. Это несказанно нравилось парню, как и сама новенькая, но он этого никак не показывал, не желая лишний раз настораживать её. Хотя самой же девушке была приятна компания Ньюта, за то время, что они провели днем вдвоём, ей было и правда комфортно рядом с ним, чего не сказать, например, о том же Галли, который всякий раз как видел новенькую, не упускал возможности пошутить над ней. — Скучаешь? — из мыслей вывел сначала голос брюнета, а потом и сам он аккуратно сел рядом. — Томас, да? — девушка припоминала этого парня, который остановил её у лабиринта. — Верно, — как-то смущенно улыбнулся тот, — А ты вспомнила своё имя? — Пока нет. — Не волнуйся, скоро вспомнишь, мне так вообще пришлось схлопотать от Галли ради этого, — хохотнули рядом и девушка вопросительно приподняла бровь, — О, мы с ним повздорили ну и началось что-то вроде небольшой драки, где мне прилетело по голове, причем второй раз за недолгое нахождение в Глэйде и опять же от него. — А когда был первый раз? — она невольно улыбнулась. — Когда я побежал к лабиринту, выбравшись из лифта. — Я смотрю это распространенная реакция на первое появление здесь, — парень засмеялся и девушке понравился этот заразительный смех, что и она подхватила его. — На самом деле из новичков лишь мы с тобой побежали. — Правда? А кто-то ещё был до нас? — Только Ньют, — Томас кивнул, но потом задумчиво отвел взгляд в сторону. Девушка проследила за ним и заметила самого Ньюта, который выпивал, разговаривая с Алби и улыбался уголками губ. От этого вида у новенькой что-то сжалось в груди. — Он не бегун? — прозвучало больше как утверждение, нежели чем вопрос, но сидящий рядом парень кивнул. — Он был им, — Томас перевел взгляд обратно на девушку, — На самом деле я не знаю подробностей, и ты тоже лишний раз не упоминай лучше об этом, — она кивнула, всё ещё не отводя глаз от Ньюта, пока он сам не посмотрел на неё, своими до безобразия красивыми медовыми глазами, в которых сейчас плясали искорки от костра.       Брюнет какое-то время сомневался, но всё же решился положить свою руку на плечо девушки, привлекая внимание и заставляя вновь посмотреть на себя. — Ты извини, что я сегодня так резко сбил тебя, но лабиринт и правда опасное местно, туда запрещено входить, — Томас понизил голос и придвинулся чуть ближе. — Я понимаю, всё в порядке, — девушке стало немного не по себе от внезапной близости бегуна, но он вовремя это заметил и сразу отодвинулся, а затем и вовсе поднялся на ноги. — Не кисни, в конце концов, сегодня твой праздник. Пойдем? — он протянул ей руку, предлагая присоединиться к остальным, но девушка отрицательно мотнула головой, передавая взглядом извинения, и получая понимающую улыбку в ответ.       Она снова осталась наедине со своими мыслями, однако теперь они крутились вокруг второго лидера глэйдеров, а глаза инстинктивно начали искать его, вот только на прежнем месте Ньюта уже не оказалось. Девушка тяжело выдохнула, а в груди снова что-то сжалось, но новенькая никак не могла понять чем же это всё-таки может быть связно с Ньютом.

***

      Иногда ночи в Глэйде были очень красивыми и спокойными, например, как сегодняшняя, когда не было слышно скрежета гриверов, а небо усыпано яркими звездами. Прошло уже больше полу месяца с первого дня в этом необычном месте и девушка даже стала привыкать к размеренному жизненному строю ребят, подружившись с несколькими из них. Томас, тоже новичок, что прибыл на месяц раньше, Минхо, второй бегун, который встретил её в первый день у дверей лабиринта, малыш Чак, что оказался самым юным глэйдером. Ньют. Отношения с ним у девушки выходили неоднозначные, парень был добр и дружелюбен, но будто держал дистанцию, не желая подпускать девушку в круг близких людей. Это задевало, но Ева понимала, что нравится здесь далеко не всем, пусть и старается не приносить лишних проблем, выполняя каждое данное ей поручение.       Ева — это имя пришло к девушке во сне, когда смутно знакомый голос истошно пытался докричаться до неё, но звучал так далеко и нечётко, будто между ними преграда. Новенькая не видела, кем именно был этот парень, лишь размытый силуэт и голос. Она всё никак не могла понять кому же он принадлежит, но была уверена, что ей он точно знаком.       Тяжело вздохнув, Ева облокотилась спиной на широкое дерево, прикрывая глаза и вслушиваясь в тишину, которую прервал шорох в стороне. Другой мог бы и не заметить, но девушка отличалась слишком чутким слухом, что мешал ей ночевать в общей комнате.       Открыв глаза, Ева стала оглядываться по сторонам, пока не наткнулась на Ньюта, который медленно шёл со стороны озера. — Ньют? — парень замер и повернулся, встречаясь глазами с девушкой. Несколько секунд он стоял, словно решая стоит ли подходить к ней или идти дальше, но всё-таки развернувшись, приблизился и присел рядом, — Ты почему не спишь? — А ты? — юноша не смотрел на Еву, что немного задевало. — Сегодня прекрасная ночь, такая спокойная, — девушка снова облокотилась о дерево, устремляя взгляд к звёздам, — Не знаю сколько ещё таких будет, чтобы успеть насладиться ими.       Она не заметила, но в этот момент Ньют пронзительно посмотрел на неё: — И правда прекрасная, — парень поспешил отвернуться, отрывая маленькую травинку и прокручивая её меж пальцев. — Ньют, я … — девушка замялась, но помедлив, решилась задать терзающий её уже несколько дней вопрос, — Я тебе не нравлюсь, да? — Хм? — блондин нахмурился, теперь прямо смотря на неё, — С чего ты это взяла? — Просто ты будто бежишь всегда от меня. — Бред, — парень усмехнулся, мотнув головой. — Вовсе нет, не спорю, что ты не отмахиваешься от меня и помогаешь, если возникают проблемы или вопросы, но потом сразу же отворачиваешься и уходишь подальше. — Я лишь не хочу мешать, — его голос звучит неожиданно хрипло и парень прокашливается. — Мешать чему? — теперь очередь девушки хмурится в замешательстве. — Твоим тренировкам, раз ты получила разрешение стать бегуном. Вы неплохо сблизились с Томасом, он славный парень, может помочь, поэтому я не вижу особой пользы со своей стороны, которую мог бы тебе принести.       Девушка уставилась на него, отмечая опущенные плечи, по которым пробежавшись взглядом, спустилась ниже по рукам к длинным тонким пальцам, что держат зелёную травинку. В голове мелькнула какая-то вспышка, словно это уже было, но так же быстро исчезла, бесследно растворившись в водовороте хаотичных мыслей. — Но я хотела бы с тобой подружиться. — Подружиться? — юноша снова подымает на неё глаза, но в этот раз Еве удаётся заметить в них отражение звёзд, на секунду залюбовавшись. — Не знаю почему, но рядом с тобой мне спокойно, — девушка смущённо опускает голову, — Точнее комфортно, не знаю, какое слово больше всего подходит, но такое ощущение, словно я тебя знала ещё очень давно, ни с кем из глэйдеров я не чувствую себя так. — Ни с кем? — Ева резко подымает голову и встречается с искорками в глубине медовых глаз, пусть блондин этого снова не показывает, но ему стало безумно приятно от её неожиданного признания. Она замирает, постепенно краснея, осознавая своё откровение, что вырвалось изо рта, но Ньют улыбается, а затем и вовсе заливается смехом от того насколько забавное сейчас выражение лица у девушки. А она так и замирает, понимая, что это первый раз, когда парень улыбается для неё и смеется из-за неё, это вызывает приятное тепло в груди и собственную неловкую улыбку, — Извини, что заставил думать тебя так, — теперь на лице Ньюта красуется спокойная улыбка, которая делает его ещё прекраснее в глазах Евы, — Мне правда жаль, — гдэйдер зарывается пальцами в волосы, ему стыдно, что собственная неуверенность и ревность заставили девушку думать о том, что с ней что-то не так, — Я считал, что тебе интереснее с другими, уверен, Минхо уже во всех подробностях растрепал какой я зануда. — Брось, ты не зануда, — девушка в шутку ударяет его кулачком в плечо, — Если только немного, когда в мой первый рабочий день заставлял вырывать сорняки из одной и той же грядки трижды. — Я не виноват, что ты их так плохо вырывала, я же говорил, что надо с корнем. — Я и вырывала с корнем! — девушка чуть повысила голос, загораясь внезапным желанием доказать свою правоту. — А вот и нет, — Ньют тоже не желал сдавать позиции, вперевшись серьезным взглядом в девичье лицо. — Да. — Нет. — Да. — Нет. — Беру свои слова назад, ты всё–таки зануда, — между ними повисает молчание, а затем они одновременно взрываются хохотом, старясь сильно не шуметь, чтобы никого не разбудить, — Тогда, друзья? — успокоившись, девушка протягивает мизинец парню и тот сразу же хватается за него своим. Они оба даже не задумываются откуда в их головах возник этот жест, потому что когда-то давно, ещё до лабиринта, для них он был слишком привычен. — Друзья.       Эта ночь для двоих глэйдеров становится ещё прекраснее, ведь их перестают терзать сомнения касательно друг друга, и рядом теперь лежит тот самый человек, который приносит спокойствие.

***

— Давайте, у вас получится! — Минхо, быстрее. — Вы сможете, ребята! — Торопитесь, ну же, ещё немного.       Все глэйдеры столпились у ворот лабиринта, но никто не смел ступить вовнутрь, чтобы помочь. Сердце Евы разрывалось на части, когда она смотрела на Минхо, что тащит Алби, с которым явно произошло нечто страшное, ведь лидер был без сознания, а то и вовсе мёртв.       Она металась глазами от одной стены к другой и каждый раз возвращалась к двум парням, осознавая, что они не успеют. — Минхо, осталось чуть-чуть! — Давай же. — Поторопись! — Они не успеют … — тихо срывается с её губ, теряясь в криках десятка парней, но рядом стоящие Томас и Ньют слышат. Девушка озвучила их собственные мысли.       Томас смотрит на Ньюта, задавая немой вопрос, но тот мотает головой, понимая, что брюнет хочет сорваться и побежать помочь, а это строжайше запрещено, ведь погибнут тогда уже не двое, а трое. Ночь в лабиринте никому не под силу пережить, это просто самоубийство.       Ева не видела их беззвучного диалога, сосредоточившись на Минхо, который столкнулся с ней взглядом. В его глазах было отчаяние, такое сильное, какого она не видела никогда. Бегун не бросил лидера, следуя правилам Глэйда и собственной морали, так почему же остальные должны оставить их двоих, чтобы тоже последовать этим глупым правилам?       Между стремительно сдвигающимися дверьми лабиринта остаётся четыре метра. — Минхо, ну же, ты справишься!       Девушка находит руку Ньюта и сжимает его ладонь в своей. Остаётся три метра. — Поднажмите, давайте!       Парень сильнее сжимает её руку в ответ. Остаётся два метра. — Стой, Ева, нет! — кричит Томас, когда девушка стремительно уносится в лабиринт.       Остается полтора метра. — Ева … — Ньюта прошибает разряд тока, когда ладонь девушки покинула его собственную, а затем перед глазами показалась её спина. Секунда и он срывается следом, — Ева!       Остается метр.       Девушка слышит как кричит Ньют, и в этот момент её голову пронзает такой болью, что ноги подкашиваются, но она не останавливается, почти добежав до конца коридора, где её догоняет блондин и берет за руку, утягивая за собой.       Остается пол метра.       Томас срывается за остальными, наплевав на все правила и запреты, когда в лабиринте остались его друзья.       Стены сомкнулись.       Девушка валится с ног, хватаясь за голову, не зная куда деться от боли, её словно режут надвое самым тупым предметом, что только можно было найти, а в памяти всплывает воспоминание. — Ева! Ева! — связанный Ньют лежит на кушетке в окружении людей в белых больничных костюмах, — Беги отсюда, живо, — он отчаянно дёргается, пытаясь вырваться, но чувствует как в шею вонзается игла, — Ева! Уходи, — сознание парня начинает ускользать, а перед глазами мутнеет, но он не прекращает попыток вырваться и добраться до девушки, защитить её ото всех. — Ньют! — Ева отчаянно пытается разбить стекло, которое разделяет их с Ньютом, но то сделано специально для подобных случаев, бронированным, — Ньют, я вытащу тебя, я обещаю спасти тебя оттуда, только дождись. Дождись меня! — девушку хватают сзади и пытаются оттащить от операционной, где лежит уже бессознательный парень, но она ударяет двоих охранников локтями меж рёбер, вынуждая тех ослабить хватку и этого достаточно, чтобы она смогла вырваться и побежать вдоль длинных коридоров. — Ньют, Ньют, я вытащу тебя, я … Ньют, — словно в бреду шепчет девушка и резко открывает глаза, понимая что лежит на коленях утешающего её парня, а не находится по ту сторону ужасной палаты. — Тише, всё хорошо, я рядом, — блондин аккуратно гладит её по волосам, надеясь, что это не приносит лишнюю боль, а помогает, — Я здесь, Ева, и никуда не денусь, успокойся, — она крепче сжимает его руку, что так и не отпустила, когда бежала меж дверей лабиринта, — Всё хорошо, всё хорошо … — Какого вы все здесь делаете?! — Минхо отчаянно падает на колени рядом с Алби и хватается за голову, — Вы кланкоголовые смертники. И я тоже. — Эй, мы выберемся отсюда, ты слышишь? — Томас сдерживает себя, чтобы не рвануть к страдающей от боли девушке, и сжимает кулаки, наблюдая за тем, как она цепляется за кофту Ньюта, а тот успокаивающе гладит её по спине, путаясь пальцами в распущенных волосах, — Что тут вообще произошло? Что с Алби? — брюнет отворачивается и подходит к бегуну. — Мы не выберемся, никто не сможет продержаться ночь в лабиринте, тем более сейчас, когда гривер ужалил Алби в дневное время. — Гривер? Но они же не появлялись никогда днём. — Не появлялись, — заторможенно кивает бегун и наконец переводит взгляд на Еву.       Из глаз девушки больше не льются горячие слезы и её практически не трясёт, кажется она пришла в себя. Как резко боль появилась, так же резко и прошла, но это воспоминание … Теперь она поняла кто был тем, кто кричал её имя, когда Ева только вспомнила как её зовут. Стоило Ньюту окрикнуть её так же отчаянно и болезненно, как всё сразу сложилось, вызвав воспоминание, что понесло за собой невыносимую головную боль. — Ньют, — девушка медленно сдвигает свободную ладонь и накрывает его грудь, ощущая башенный стук сердца, — Извини.       Парень смотрит прямо в её глаза, но ничего не говорит, лишь прижимает к себе крепче и помогает подняться. — Надо спрятать Алби и найти самим укрытие, Минхо, давай же, — Томас подхватывает лидера под руку и ждёт, когда бегун сделает как и он, но тот не спешит, — Быстрее.       Они дотаскивают Алби до стены с густо растущими лианами и прячут его между ними, надежно привязав, чтобы он не упал. — Это всё бесполезно, мы не сможем бегать всю ночь. — Минхо, мы должны попытаться, — на этот раз Ева решила попробовать убедить друга сама, ведь, можно сказать по её вине их здесь теперь пятеро, но она не могла тут бросить его одного с раненым Алби, — Ты же не сдашься так просто? Нет смысла сдаваться даже не попытавшись. Да, никто не выживал в лабиринте ночью, но мы попробуем. Шанс, что у нас может не получиться равен тому, что может и получиться. Вы с Томасом самые быстрые, а у нас с Ньютом есть оружие, так что давай попробуем надрать гриверам зад.       Парень всматривался в её покрасневшие от внезапных слёз глаза, но не находил там ни капли сомнения, только решимость. — Ты будешь обязана мне рассказать какого ломанулась сюда, нарушив все правила, и что потом с тобой произошло. — По рукам, — девушка решительно кивает и уголок губ Минхо трогает улыбка.       Когда двое бегунов отрываются вперёд, оставляя Еву и Ньюта чуть позади, тот касается её руки, привлекая внимания и тихо спрашивает: — Ты точно в порядке? — Всё хорошо, — она на мгновение сжимает его руку в ответ, а потом отпускает, чтобы было удобнее бежать, — И мы точно останемся живы.

***

      Утренний ветерок оставляет мурашки на открытых участках кожи, а прохладная вода в озере вынуждает замереть, но Ева делает глубокий вдох и ныряет с головой.       Они справились, они выжили в этом проклятом лабиринте. Сущее безумие, но они не только остались целы, так ещё и смогли избавиться от гривера, который оказался паукообразной машиной. Это чудовище чуть не схватило Ньюта, если бы Томас не отвлёк его на себя, а потом обхитрил, загнав между сдвигающимися стенами лабиринта. Случайность или везение, но на рассвете глэйдеры встретили их будто восставших мертвецов. Ошеломлённые лица могли показаться даже забавными, особенно отвисшая челюсть Чака, если бы не ужаленный Алби, которого сразу же отнесли в лазарет и сейчас пытаются помочь. Хотя, что можно сделать, если тебя ужалили? Ты обречен.       Ева выныривает и ложится спиной на воду, держась на плаву.       Холодно, но хотя бы мысли собираются во что-то цельное, а не бесполезную кашу, что была у неё всю ночь, когда жизнь могла оборваться в любую секунду. Девушке не боялась за себя, но она не могла позволить её друзьям погибнуть вот так. Особенно Ньюту.       Она уже сотню раз прокрутила то воспоминание в голове, но никак не могла понять, кто были те люди, удерживающие парня, и где они вообще находились. Интуиция подсказывала, что должно быть это то самое место, откуда их всех отправили в лабиринт, но это всё равно мало о чём говорило и уж точно не помогало найти выход. Однако, благодаря нему, Ева поняла почему Ньют на неё так влиял буквально с первых минут, как она увидела его. Они были знакомы и видимо сильно близки, раз даже потеря памяти не лишила девушку этого ощущения. Вот только чувствует ли парень то же, что и она сама? Да, определенно после их ночного разговора они неплохо сблизились, но он никогда не говорил ничего такого, что она сказала ему тогда. Это заставляло чувствовать себя неловко и немного противно, будто девушка навязывается. — Ева? — теперь она не перепутает этот окликнувший её голос ни с кем. — Ньют, — девушка снова погружается в воду, оставляя на поверхности только голову. — Извини, я не знал, что ты здесь, я приду попозже, — юноша отводит глаза, скрывая неловкость. Пусть Ева и была полностью в одежде, желая её позже как следует выстирать, но всё равно парень чувствовал, что помешал. — Ты можешь остаться, если конечно хочешь. Я не против.       Ньют поднимает голову и ловит её взгляд, а несколькими мгновениями позже скидывает сумку и обувь, тоже ныряя с головой прямо в одежде.       Выплывает он уже рядом с девушкой, которая снова лежит на спине. — Как Алби? — она медленно разводит руками туда–обратно. — Пока не приходил в себя. — А что остальные? — Ну, — Ньют ловит одну из её уже ледяных ладоней и заключает в свою ещё тёплую, — Галли в не себя, что второй лидер и цитата «неотёсанные новички» так безрассудно нарушают правила. — Типичный Галли, — девушка усмехается и повисает молчание, но оно ни капли не давит, не заставляет нервничать и искать новую тему для разговора, а наоборот, внушает покой. Ева давно заметила, что с Ньютом очень приятно просто молчать. — Ты расскажешь, что было у дверей лабиринта? — юноша внимательно следит за девушкой, которая тяжело вздыхает и вновь принимает вертикальное положение. — Думаю, воспоминание. — Воспоминание? Но почему оно было таким? — Ньют хмурится и в его глазах видно неприкрытое волнение, что согревает девушку изнутри. — Не знаю почему оно доставило такую головную боль, — Ева берет его за вторую руку, — Видимо, те кто нам стерли память, очень не хотят, чтобы она возвращалась. Но я видела тебя, Ньют, мы точно были знакомы до лабиринта. — Ты права, мы должны были быть знакомы, — девушка вопросительно вскидывает бровь, — То, что ты сказала, помнишь в ту ночь под деревом, — она утвердительно кивает, а внутри всё замирает от предвкушения дальнейших слов, — Я ощущаю нечто похожее, будто мы с тобой знакомы не чуть меньше месяца, а много лет. Ещё никогда я не чувствовал подобной связи, — Ньют переплетает их пальцы и улыбается, ловя ответную улыбку девушки. — Они могут стереть нашу память, но не способны стереть чувства.       Их лица внезапно оказываются так близко, что облачки пара, вырывающиеся изо рта, становятся единым целым при каждом выдохе. Этот миг кажется таким волшебным, будто из другого мира, где нет никакого лабиринта или потери памяти, а есть только Ньют и Ева, медленно тонувшие в том, чему не могли подобрать названия. — Ньют! Ньют, это срочно! — меж кустов доносится взволнованный крик Чака, — Прибыл новичок, это снова девушка!

***

— Галли, успокойся, — Ньют встаёт перед Евой, закрывая её собой, — Убери оружие. — Как ты не можешь понять, наш дом это Глэйд. — Галли, ворота больше не закрываются, мы должны были отыскать выход и это он, — Томас, на которого был направлен пистолет, делает шаг вперёд, — Разве ты не хотел всё время найти его сам? — Заткнись! — голос парня срывается, — Это всё из-за тебя и девчонки! Не появись вы, не убей гривера, то Алби остался бы жив, мы все были бы в безопасности! — Да очнись же ты, — Ева касается плеча, Ньюта, отодвигая его в сторону, но блондин хмурится, не желая, чтобы девушка случайно попала под пулю, пусть лучше он сам, и она это понимала, поэтому всячески хотела его огородить, — Никто не знает, что было бы, может создатели и без нас начали бы убивать всех одного за другим, но Томас нашёл выход, то, что вы не могли найти столько лет. — Сумасшедшая, ты защищаешь его потому что такая же! Твои воспоминания, все знают, что ты что-то помнишь, почему только вы двое вспоминаете? Может вы во всем этом и замешаны, а сейчас хотите убить тех, кто последовал за вами. — Галли, не неси бред, они в такой же ситуации, как и мы, — Ньют вновь делает попытку успокоить друга, но она такая же провальная, как и все предыдущие. — Враньё, ты просто защищаешь своих дружков, — Галли снова направляет оружие на Томаса, — Будь всё по-старому, следуй мы правилам, и наказывай салаг, то были бы в порядке. Тот, из-за кого двери лабиринта открыты, должен расплатиться за всё, что разрушил. — Томас, нет! — кричит Чак и раздаётся выстрел.