Часть 7

На каникулах Гарри всё же пришлось ненадолго вернуться к Дурслям. Вот только теперь те его боялись, что сам Гарри объяснял тем, что вампирская натура чувствуется на подсознательном уровне. Впрочем, ему это было даже на руку. Хоть доставать меньше будут. Но Дадли, в отличие от своих родителей, по-прежнему пытался его хоть как-то задеть. Если Гарри раньше прятался от него, то сейчас, став немного взрослее и умнее, он научиося делать вид, что ему на кузена и его компанию друзей-задир как-то пофиг. Несмотря на взаимную неприязнь, Гарри один раз пришлось помочь Дадли. В тот день в Литтл Уингинг заглянули дементоры. Магию за пределами Хогвартса применять Поттеру по-прежнему нельзя было, но и кузена в беде он оставить не мог. Дождавшись, когда дементоры приблизятся к ним на допустимое расстояние, Гарри достал палочку и произнёс: - Экспекто Патронум! В тот момент он был благодарен профессору Люпину за то, что тот с ним возился, пытаясь обучить заклинанию вызова патронуса, которое у Гарри не получалось ровно до тех пор, пока он вместе с Гермионой не воспользовался маховиком от декана Гриффиндора, чтобы попутешествовать во времени и спасти несколько невинных душ, в числе которых был и Сириус, несправедливо обвинённый в убийстве своих друзей. В битве у озера он вспомнил голос матери. Конечно, Гарри был совсем малышом, когда погибли его родители, но это ему вовсе не помешало вспомнить голос Лили, что, по сути, считалось счастливым воспоминанием, являющимся необходимым условием для вызова патронуса. Вот и сейчас он ориентировался на голос погибшей матери, желая спасти Дадли от смертоносного поцелуя любого дементора. Дементоры ушли ни с чем. Дадли же, что противоречило его принципам в отношении Гарри, благодарил кузена за помощь и даже извинился перед ним за годы издевательств. Гарри же, чувствуя, что Дадли не врёт и реально раскаивается, решил простить его. Всё-таки ж он ещё не растерял человечность с милосердием. Чуть позже Гарри получил письмо с известием о том, что его исключили из Хогвартса за использование магии за его пределами до наступления магического совепшеннолетия. Не успел он об этом сказать Рону и Гермионе, с которыми поддерживает связь с помощью совиной почты, как тут же получил письмо от Дамблдора, сказавшего о том, что пытается договориться с Министерством об отмене распоряжения об исключении. И это даже сработало, пусть в Министерстве и упирались. Однако Дамблдор силой убеждения всё же обладал, раз смог убедить всех в том, что у Гарри иного выхода попросту не было. Когда же на вторую часть каникул Сириус позвал крестника к себе в гости и рассказал тому про Орден Феникса, Рон обратился к лучшему другу: - Я слышал, тебя тут исключить уже пытались. - Это правда. - Гарри кивнул в щнак подтверждения. - У меня не было иного выхода, кроме как помочь Дадли, несмотря на то, что он мой кузен, который надо мной довольно долго издевался. Сириус говорит, что я поступил, как истинный Гриффиндорец. - А разве не так? - вмешалась Гермиона. - Только настоящий гриффиндорец может рискнуть всем и спасти того, кого раньше сильно ненавидел, и этому никакие обстоятельства не помеха. На твоём месте я бы поступила точно так же. - Я тоже. - молвил Рон. - Хотя от мамы мне бы, конечно, влетело, узнай она, что меня из-за этого из Хогвартса и турнули. Знаешь, а я даже рад, что Дамблдор с кем-то из Министерства договорился. С тобой в Хогвартсе намного веселее будет.