Глава 30. Пронизывающий холод

      Вокруг всё пылало. В ноздри ударил запах гари, горелых тел и чего-то ещё, не хотелось даже разбираться. Гермиона сглотнула, пытаясь сдержать остатки своего ужина. Пожиратели исчезли, оставив после себя разрушения, много боли и крови.       На улице уже было пусто.       Гермиона крепче сжала руку Драко, когда они подходили к тому, что осталось от Норы. Деревянная постройка была наполовину разрушена, какая-то её часть ещё тлела. В груди образовалась пустота, словно весь мир рушился в бездну. Глаза застилали слёзы, а сердце отбивало бешеный ритм.       — Гермиона! — мягко позвал её Драко.       Они остановились в нескольких шагах от Норы. Драко внимательно осмотрел девушку, что дрожала перед ним.       — Драко, — одними губами произнесла Гермиона.       В её глазах застыл ужас, когда Гарри резко открыл то, что осталось от входной двери. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Одежда была сильно грязная, на лице остатки сажи, которые он пытался вытереть. Она быстро осмотрела его на предмет ранений, но тут же выдохнула, когда не увидела ни одной раны.       — Гермиона! — встревоженно окликнул её Гарри.       Он проделал тот же самый жест и осмотрел подругу. Его взгляд зацепился за окровавленное плечо, но Гермиона как будто не замечала своей раны.       Следом за Гарри из дома вылетел разъярённый Рон. Он сделал несколько шагов, прежде чем Гарри успел его остановить.       — Это всё ты! Чёртов Пожиратель! — громко прокричал Рон.       Гермиона смотрела в его глаза и вернулась в тот день, когда Рон точно так же кричал на неё. Осознание разрядом пробежало по телу. Она отрывисто посмотрела на мужчину рядом с собой, который неотрывно смотрел на вырывающегося Рона.       Драко был спокоен и даже не шелохнулся, когда Рон рванул к нему. Его поза была расслабленной, почти небрежной, во взгляде не было ни страха, ни растерянности, только холодная уверенность, словно он знал, что этим всё закончится.       Его неподвижность действовала сильнее любых слов. Это обескураживало. Какими разными они были: когда один кипел от ярости, то второй был холоднее льдины. Ледяная стойкость Драко злила Рона ещё больше.       Губы Драко изогнулись то ли в усмешке, то ли в презрении.       Рон вырвался из хватки Гарри и двинулся вперёд. Его походка была грубой, в глазах блеснула чистая, неприкрытая ярость. Плечи были высоко подняты, готовые вступить в бой, а руки крепко сжаты в кулаки. Дыхание было тяжёлым, коротким, будто каждое мгновение только подогревало желание вцепиться в Драко.       На мгновение между ними повисла натянутая, почти осязаемая тишина. Казалась, что воздух вот-вот лопнет от скопившегося напряжения вокруг.       Гермиона почувствовала, как рука Драко сжалась в её, и тот сделал движение рукой назад, чтобы закрыть собой. Но девушка вырвалась и встала прямо перед Драко, выставив свою палочку.       — Ещё один шаг, и я сделаю так, чтобы ты никогда не смог ходить, Рональд! — прошипела Гермиона.       Она не позволит ему сделать это снова.       Рон отшатнулся, словно ударился об стену. В его взгляде было столько гнева и презрения. Презрения к ней. Она чувствовала, что всё, что они так выстраивали заново, снова разрушено, но ей больше не хотелось за это бороться.       Он изогнул бровь в изумлении от её действий, она увидела отблеск тепла в его глазах, но рука Гермионы не дрогнула. Она сжала палочку ещё крепче.       Ситуация выходила из-под контроля. Минуту назад они боролись бок о бок против одного врага, а теперь её лучший друг борется с ней.       Астория протянула руку и коснулась его плеча в надежде, что Рон опомнится.       — Рон, пожалуйста! — умоляла она его.       Он дёрнулся, словно хотел стряхнуть надоедливую муху. Астория не отступила и встала прямо перед ним, заглянув в его красные от ярости глаза. В её взгляде было столько боли, что Рон на мгновение замер.       — Он чёртов Пожиратель! — прорычал он.       Она мотнула головой в ответ.       — Ты не знаешь этого! — тихо сказала она, чтобы было слышно только им двоим.       — Его родители…       — Мои родители тоже были Пожирателями, Рон! — повысила голос она.       На её лице появилась непроницаемая маска — окклюменция.       Рон вытаращил свои глаза, словно понял, что наделал. Гнев в его взгляде сменился страхом.       Кольцо на пальце обожгло, и Гермиона повернулась к Драко.       — Драко, — одними губами произнесла она.       Драко перевёл взгляд на Уизли, и в его взгляде была уверенная решимость.       — Я предупреждал тебя, Уизли! — прорычал Драко.       Гарри встал между Драко и Роном.       — Рон! Сделаешь это, и назад дороги не будет! — предупредил он.       Рон сделал шаг назад, мотая своей головой. Его дыхание было тяжёлым, почти звериным. В венах пульсировала злость, отдавая в виски, а кулаки зудели от жажды наброситься на Драко, стереть с его лица ухмылку и самоуверенность.       Но её голос пробивался сквозь пелену его гнева. Он не был призрачным, он был настоящим, сбивая его решимость как кегли. Рон чувствовал на своих плечах тепло её рук, которые отчаянно пытались вернуть его в реальность.       В голове пульсировали её слова. Рон выдохнул.       — Ты хоть знаешь, что сделала твоя мать? — бросил он Драко, но уже не пытался сорваться с места. — Ничего не напоминает? — теперь в его голосе слышалась издёвка.       Драко перевёл взгляд на Гермиону, которая пыталась его предупредить.       — Драко, — она набрала в лёгкие воздуха, — Нарцисса была под чарами.       Он отступил на шаг, отпуская её руку. Гермиона видела, как меняется его лицо, когда сказанные ею слова достигли его сознания. Они прозвучали как будто издалека, что он не сразу понял смысл этих слов.       — О чём ты говоришь? — он смотрел на Гермиону, словно она сошла с ума.       Сердце больно защемило от этого взгляда.       — Драко! — позвала его Андромеда. — На Нарциссу было наложено непростительное. Она с ним боролась, но не успела освободиться. Её забрали.       Кольцо, которое до этого горело, обжигая палец, стало ледяным. Драко закрылся, применив окклюменцию. Их разделяло всего несколько шагов, и он успел исчезнуть в облаке аппарации прежде, чем Гермиона его коснулась.       — Драко, нет! — крикнула она.       На его месте осталась пустота. Гермиона повернулась к Гарри, и тот сочувственно на неё посмотрел.       — Гарри… — сдавленно произнесла Гермиона. Краем глаза она видела, как к ней бежит Блейз.       — Что случится, когда… — начал говорить он. Он потеряет себя.       — Он не сможет опустить щиты окклюменции и останется только его тень, — говорить было сложно, словно слова резали горло и по нему стекала свежая кровь.       Гермиона почувствовала страх, но очень быстро это переросло в нечто иное, во что-то гораздо тяжелее. Будто весь мир треснул под ногами и она вот-вот провалится в пропасть.       — Гермиона, ты знаешь, куда он отправился? — Блейз посмотрел сначала в её глаза, а потом на кольцо.       Гермиона мотнула головой.       — Почувствовать его сейчас невозможно.       Слева от Гермионы раздался шорох, и она увидела, как к ней движется Андромеда. Её походка была твёрдой и уверенной. Она надеялась, что у неё есть решение.       — Гермиона, я знаю, что не была сильно близка с вашей семьёй долгие годы, но Нарцисса моя сестра, и она ненавидела всё то, что создал Люциус за последние годы. Она бы не стала повторять его ошибок добровольно, — она перевела взгляд на Гарри. — Прими мои слова как у свидетеля, аврор!       Гарри нахмурился в ответ.       — Нарцисса очень сильный окклюмент, это особенность всех из рода Блэк. Если бы у неё было больше времени, она бы освободилась от Империуса. Она боролась, осознавая все риски для себя. Мозг мог просто не выдержать, и она бы умерла у меня на руках! Я заметила слишком поздно, только когда она испытывала физическую боль… — она споткнулась о свои же слова, голос женщины дрогнул.       — Я отправлюсь во Францию… — сказала Гермиона, но была прервана Гарри.       — Нет! — крикнул он. И все, кто стоял рядом, посмотрели на него. — Если Нарцисса была подвержена Империусу, то есть вероятность, что в её доме живёт кто-то из Пожирателей. Я не отпущу тебя туда одну!       Гермиона ощетинилась, задрав свой острый подбородок. Её плечи напряглись, а в глазах разгорелось настоящее пламя.       — Там мой муж, Гарри! Ты бы сделал то же самое на моём месте! — её голос был похож на рёв животного, готового к нападению. Всё её тело говорило, что сейчас с ней лучше не спорить.       Гарри сделал шаг вперёд, как один единственный импульс — спасти Гермиону. Но взглянув в её глаза, полные решимости и не принимающие никаких аргументов, Гарри опустил плечи, заранее проиграв эту битву.       — Я пойду с тобой! — сказал он.       Гермиона покачала головой.       — Я тоже! — из-за плеча Гарри вышла Джинни.       — И мы! — сказал Блейз, который стоял за её плечом.       Тревога поднималась по телу, как лёгкий зимний холодок, она расползалась под кожей, будто предчувствие. Но чем дольше она думала о благополучии друзей, тем чаще они попадали в неприятности, потому что всегда следовали за ней.       — Я не могу подвергать вас такой опасности! — тихо сказала она.       — Да ну! Ты что, издеваешься, Грейнджер! — вспылила Пенси. — Значит, ты не можешь нас подвергать опасности, а мы тебя — можем? Что это за дружба такая?!       Пенси деловито сложила руки на груди и уставилась на Гермиону, которая смотрела на Пенси так, словно первый раз увидела.       Спорить было бесполезно, они теряли время, а значит, у Драко его оставалось всё меньше.       В животе тугим узлом затягивалось ощущение, что время ускользает, что он становится дальше с каждой секундой. Дальше от неё.       Сердце колотилось так быстро, словно подгоняло её к принятию решения.       — Тогда нам нужен план, — сказала она.       Мэнор дышал холодной, звенящей тишиной. Это была не та тишина, к которой Гермиона привыкла и чувствовала особую атмосферу, чтобы закрыться в библиотеке и провести вечер одной. Нет. Она давила, как самые тяжёлые скалы. Стены мэнора отражали холод, который сейчас был внутри его хозяина.       Коридоры тянулись длинными тенями, углы прятали в себе больше мрака, чем могло вместить само пространство. Гермиона поёжилась.       Они собрались на том же месте, узким кругом. На стенах комнаты висели небольшие лампы, их слабый свет едва освещал лица присутствующих, бросая на них тени, словно отражая состояние каждого.       Гермиона почувствовала усталость и неторопливо размяла плечи, пока Гарри раскладывал на столе свои заметки.       — Сейчас доступ в поместье Нарциссы закрыт. Я не смогу туда попасть.       Она говорила спокойно, но в её голосе слышалась сталь, отражающая страх. Гермиона не скрывала своего страха, и от этого было так свободно.       Все переглянулись. В глазах каждого отражалось понимание и что-то ещё, что связывало их вместе. Доверие.       Они сидели за столом уже не первый час и так и не пришли к общему выводу.       Повисла тишина. Каждый понимал, что в их рассуждениях пусто, что во всех попытках найти решение они лишь ходят по кругу.       Атмосфера сгущалась, напряжение нарастало, а вместе с ним чувство беспомощности. Молчание стало ещё тяжелее. Казалось, слова повисли над ними, придавив окончательно. И в этот миг каждый ощутил, что либо появится новая искра, либо всё рухнет.       — Значит, Пожиратели обосновали там лагерь? — вдруг спросил Тео. — Видимо, им надоело сидеть в пещерах, — отшутился он, но никто не оценил его шутки.       — Сейчас не до шуток, Тео! — фыркнул на него Блейз.       — Я пытаюсь разгрузить обстановку, у вас такие лица, как будто мы уже все умерли, хотя мы ещё даже не пытались!       Гермиона подняла на него взгляд. Тео был прав, все сейчас поддавались общей атмосфере тревоги и готовы были уже утонуть.       — Это всё бессмысленно, родовые поместья защищены слишком хорошо, чтобы туда мог попасть любой желающий, — сказала Гермиона.       — Да, но туда могу пойти я, — пожав плечами, сказал Тео, как будто рассказывал о чём-то повседневном.       Его глаза блеснули, и в этом блеске было что-то новое, не усталость, а решимость.       — Мы ищем путь, которого не су-ще-с-т-ву-ет, — он нарочно выделил это слово, — тогда нужно идти от обратного и рискнуть! — он встал из-за стола и опёрся двумя руками о него. — Ты рискнула ради меня, я готов отплатить тебе тем же!       — Это безумие! — выпалила Гермиона.       Она увидела, как Пенси сидела, держа ровную спину, словно не разрешала себе выпустить хоть одну эмоцию.       — Я не могу на это пойти, Тео! — голос Гермионы трещал.       — Грейнджер, это единственный вариант! — он повернулся к ней. — Никто из Пожирателей не знает, что со мной случилось, никто ничего не заподозрит!       Гермиона стояла, сжимая кулаки так крепко, что костяшки побелели. В горле пересохло, а дыхание сбивалось. Внутри неё всё протестовало. Но её разум, её союзник, подсказывал, что это единственный шанс. И именно в этом была невыносимая мука.       Она нервно прикусила губу со вкусом предательства. Гермиона посмотрела на Пенси, которая была похожа больше на свою тень, и сердце сжали болезненные тиски.       — Должно быть что-то ещё.       Паника гудела в висках, но она изо всех сил гнала её прочь. Всегда есть решение, повторяла она себе, сжимая край стола.       Её мысли метались, как страницы книги, пролистываемой в спешке: заклинания защиты, родовая магия… Она перебирала книги одну за другой. И тут мелькнула мысль — источник.       — Вообще-то, кое-что есть! — она подняла взгляд и с надеждой посмотрела на Тео.