Глава 11 «Мисс скряга»

***

      Раннее утро вторника началось с аппетитного запаха с кухни. Эбби готовила, пока Гарри спал на втором этаже. На плите тихо бурлила вода с овсянкой, а женщина промывала малину под проточной водой.       Раздумья унесли мисс Уинфилд далеко от этого места, дома. Уже на протяжении нескольких недель её смущала одна из важных деталей в её приёмном сыне: шрам в виде молнии неизвестного происхождения. Гарри на этот вопрос только растерянно пожимал плечами и говорил, что в доме тёти и дяди было запрещено задавать вопросы. И это был второй звоночек после шрама. Эбби хотела повести Гарри к своей подруге Бетси. Но то Би была занята, то она сама. И никак не могли договориться для встречи.       Возвращаясь к вопросу о шраме, Эбби подумывала о том, чтобы вывести шрам. Но она не совсем уверена, какой именно способ для них подойдет, посему она решила сначала проконсультироваться у врача. — Тетя Эбби? — детский голос заставил холодные мурашки пробежаться по телу и обернуться. — Гарри, ты уже проснулся, — произнесла она и улыбнулась слабой улыбкой, — иди мой руки и за стол. Завтрак скоро будет готов.       Гарри лишь заторможено кивнул и пошлёпал в ванную комнату. Эбби выдохнула. Так о чём это она? Ах, да… овсянка. Выключив газ, открыла крышку и размешала, добавляя малину. Положила в тарелку и подала. В стакан налила молоко и поставила в микроволновую печь на полторы минуты. За это время в проёме появился уже бодрый мальчик. Он занял своё место за столом, взял ложку, пробормотав: «Спасибо», и принялся охотно жевать овсянку с ягодами. — Ешь медленнее, — ворчит Эбби, когда Гарри старается, запихнуть в себя как можно больше каши. На самом деле она постоянно ворчит из-за этого, потому что у Гарри это уже вошло в привычку. — У нас никто еду не отбирает, — мягко добавила она, проводя ладонью по взъерошенным волосам мальчика, — Я понимаю, что раньше всё было… иначе. Но теперь тебе не нужно спешить, хорошо?       Гарри остановился, с усилием прожевал слишком большой кусок и виновато кивнул. В серых глазах промелькнуло что-то труднопереводимое словами — привычка к постоянной обороне, к ожиданию удара или окрика. Эбби почувствовала, как болезненно сжалось сердце. Он всё ещё боится. Даже здесь, где никто не поднимет на него руку. — Я стараюсь, — тихо, почти неразличимо ответил он. Эбби улыбнулась и пригладила растрёпанные, спадающие на плечи волосы. Стоило бы уже отрезать. А пока нужно собрать в хвост. С такими мыслями Эбби вышла с кухни на поиски расчёски и резинки.       Через десять минут, вооружившись принадлежностями по уходу за волосами, Эбби расчесала спутанные после сна чёрные волосы и аккуратно собрала в высокий хвост. — Как тебе? Удобно? — спросила она, отложив расчёску. Гарри что-то промычал утвердительное, —Хорошо, как выкроим время, заскочим в парикмахерскую. На это Гарри опять что-то утвердительно промычал. — Что же, иди собирайся в школу. Через двадцать минут поедем, — вздохнула Эбби и отпустила парнишку.       Со дня появления Гарри прошло уже. месяца два. Третий месяц заканчивается. Эбби не могла проверить, ей иногда казалось, что это был все сон. Долгий и затянутый. Но вот наступил Хэллоуин, который они весело отметили. И пусть в школе не разрешили прийти в нарядах, но они устроили себе сами праздник. Эбби в тот день наготовила разных вкусностей, они вместе с Гарри украсили дом, и женщина купила им наряды. Она нарядилась медсестрой, а для Гарри сделала костюм юного волшебника. Они долго смеялись, ели и смотрели фильмы. Улыбнувшись, Эбби отвлеклась на голос Гарри. — Тётя Эбби, я закончил, — раздался голос Гарри уже в прихожей, — Мы идем? — Да, конечно, — ответила женщина и с улыбкой направилась в прихожую.       Там они оделись, в процессе Гарри рассказывал что-то про биологию и в целом про школу, про школьных друзей, про команду и тренера. В начале Гарри не был слишком болтлив, да и сейчас тоже этим не славился, разговаривал только тогда, когда ему нужно, или когда ему комфортно с человеком. В эти моменты Эбби старалась слушать и не прерывать его, впитывала в себя всё, какую информацию давал о себе мальчишка. — Кстати, — произнес Гарри, садясь и пристёгиваясь в специальном кресле, — нам уже сообщили, когда у нас будет первая игра. У нас в школе на следующей недели, сказали, что можно привести своих родителей… Вы придете? — по мере рассказа голос Гарри становился тише и тише, а в конце совсем перешел на шепот, так что Эбби пришлось прислушиваться. Улыбнувшись такому поведению сына, женщина бросила взгляд на него через стекло. Гарри опустил глаза и мял одежду — признак его неловкости. — Уже? — через несколько минут спросила Эбби и притормозила на светофоре. — А когда именно не сказали? — спросила она, вспоминая свое расписание. — В следующую субботу — сказал Гарри и поднял взор. Эбби почувствовала на себе взгляд надежды. — О, да я смогу прийти — произнесла Эбби и улыбнулась. Они тронулись с места, и машина завернула налево и проехала ещё немного прежде, чем остановиться. Припарковавшись перед школой, Эбби повернулась к Гарри. — Ланч с собой? Будь осторожен и проведи хорошо этот день.       Гарри кивнул и приподнял уголки губ в подобие улыбки. Расстегнул ремень и взял портфель, открывая дверь. Попрощался с Эбби и покинул машину. — Гарри! — не успев сделать и шага в сторону здание, раздался знакомый голос Амалии. И не успев хоть как-то отреагировать, Гарри тут же был зажат в объятиях так, словно они не виделись долгое время. — Ама… душишь — еле-еле как прошептал Гарри и, почувствовав, как в объятиях немного расслабились, улыбнулся. Неловко, медленно поднял и положил руки на спину девочки. — О, какие люди — раздался мальчишеский голос справа от них. Гарри повернул голову и увидел Лео, — Доброе утречко, Амалия, Гарри — улыбнулся он и подошел к мелким, — Как делишки? Что нового? Гарри, не забывай, сегодня у нас тренировка. — Лео! — воскликнула девочка и, разжав руки на спине у Гарри, кинулась к Лео. Гарри усмехнулся. С самого первого дня их знакомства эти двое сошлись так, словно лет десять были знакомы. Сразу появились свои шутки и темы и иногда казалось, что Гарри здесь третий лишний. — Амалия, блин! — ворчливо воскликнул мальчишка, но вопреки словами обнял Амалию, — Не так же сильно, просил же… — Прости-прости, — бурчит Амалия. — Не прощу, — фыркнул Лео, но улыбка выдала его с головой, — Когда-нибудь ты мне ребра сломаешь. — Значит, будешь ходить с гордым видом героя, пострадавшего при исполнении, — Амалия наконец отпустила его и шагнула назад, поправляя лямку рюкзака на плече. — Может пойдем? — вклинился Гарри в эту беседу и показал на здание школы — через десять минут урок. — Ах, точно, сейчас же у мисс скряги будет урок — ахнула девочка. — Амалия! — хором воскликнули мальчишки и глянули на брюнетку. — Что? — удивилась девчонка и перевела взгляд с Лео на Гарри — Вы знаете, у нас война! И я не успокоюсь, пока не одержу победу! — Хоть скажи, в чем причина? — спросил Лео и скрестил руки на груди. — Это только дело мисс скряги и моё, так что, побежим! — воскликнула Амалия и, ухватившись за руку Гарри, потянула его в сторону школы. — Ты идешь? — обернувшись, спросил Гарри у стоящего Лео. — Подожду друзей, а вы мелкие бегите. — Ты нас только на три года старше! — возмущенно воскликнула Амалия и зыркнула на мальчишку.       Гарри только кивнул, и они вместе с Амалией ринулись в школу. Им еще надо было успеть на третий этаж, а с учетом того, что они разговорились, от десяти минут осталось только пять.       Впрочем, они не опоздали. Пришли как раз за минуту до звонка и уселись на свободные места. В класс вошла немолодая на вид женщина. Её лицо было вытянутое, морщинистое, словно высеченное из сухого камня: глубокие, чуть запавшие глаза смотрели внимательно и холодно, будто глядели тебе в душу. Тонкие губы были сжаты в ровную линию, словно сдерживаясь от чего-то, а высокий лоб пересекали неглубокие складки.       Темные волосы были собраны в строгий пучок, ни один локон не выбивался. Она двигалась резко, прерывисто, будто каждый раз в последний момент сдерживалась. Каждый её шаг отдавался глухим звоном в ушах, тяжелым. Заставлял стихать голоса, вслушиваться в тяжелые шаги еще до звонка.       Женщина положила папку на стол, медленно подняла взгляд и оглядела весь класс. Под этим взглядом Гарри сжался, это были глаза усталого от жизни человека. Амалия же наоборот не шелохнулась. Твердо смотрела в глаза. Гарри иногда думал, что она просто не умеет боятся или не показывает этого. В её глазах Гарри читал уверенность в себе и вызов, брошенный учительнице. Иногда Гарри не мог её понять. А иногда даже побаивался её… громкости. Она была слишком громкая для него, но Амалия не была плохой. Это был незначительный минус, который Гарри игнорировал.       Мисс Эдвардс выдохнула и открыла учебник, по которому они учились. Перекличку она не делала, ибо знала всех в лицо. Да и просто было не нужно это. — Начнем урок — сказала она, не отрывая взгляд от книги, — сегодня проверим, кто умеет слушать, а кто лишь делает вид.       Гарри сглотнул, не поднимая взгляд. На ее уроках всегда была напряженная тишина, что действовало на нервы сильнее, чем хотелось. Учительница истории снова подняла взгляд от учебника и задержала взгляд на Амалии. С первого урока они по какой-то причине стали чувствовать к друг другу неприязнь. И хоть для Амалии это было понятно и принято, то для взрослой женщины собачиться с ребенком было… странно. — Мисс Шульц, — холодно, хрипло произнесла она — начнем с повторения, расскажи мне про наших национальных героев и что они сделали. Перечисли трех.       Амалия сделала вдох, чуть приподнялась на стуле, подняла взгляд на учительницу и не спеша ровным тоном ответила. Гарри заметил, как она сжала ладошки в кулаках. — Первый Джордж Вашингтон. Он был первым президентом и командовал армией во время войны за независимость. Второй Авраам Линкольн. Он отменил рабство и сохранял единство страны во время Гражданской войны. Третий Мартин Лютер Кинг-младший. Он… он…. — её ровный, спокойный тон стал снижаться. Переходя на шепот, Амалия хмурилась всё сильнее. В ее мыслях было только одно: «что он сделал?». Мартин был.был. Она не могла вспомнить, кто он.       Мисс Эдвардс смотрела бесстрастно и устало, как она делала всегда. Слушала молча. Когда Амалия начала сбиваться, её внимание обострилась. Она смотрела в упор и не отводила взгляд. Смотрела, как Амалия под таким взглядом начала нервничать. — Мисс Шульц, кем он был? Что сделал? — спросила она ровным тоном. — Он… он был… — шепотом был ответ.       Напряжённая тишина снова опустилась на класс. Никто не смел издать ни звука, даже шёпот был запрещён — тот, кто попробовал бы подсказать Амалии, немедленно оказался бы под прицелом дополнительного вопроса. — Так. кто он был? — спросила женщина, и Гарри не выдержал. Неловко поднял руку. — Да, мистер Уинфилд, вы знаете ответ. — Д-да, — заикаясь ответил он, слегка приподнявшись. Переглянувшись с Амалией, он улыбнулся в качестве поддержки. После взглянул на учительницу, — Третий Мартин Лютер Кинг-младший. Он боролся за равные права и мирное решение конфликтов.       Выслушав ответ, Мисс Эдвардс только кивнула и тихо произнесла: «сели». Что дети и сделали, быстро сели на свои места. Гарри тихо выдохнул и прикрыл глаза, после взглянул на Амалию. Засуетился и тихо, насколько мог, вырвал листочек с тетради. Сложил в несколько слоев и написал поддерживающие слова в сторону подруги. После бросил листочек на парту Амалии. Мисс Шульц как раз сидела перед маленьким Уинфилдом.       Амалия взглянула на листочек и аккуратно раскрыла его, прочла. Обернулась и улыбнулась, как она умела. Во все зубы, солнечно, тепло и одновременно дерзко. Затем спрятала листочек в тетрадь и едва заметно кивнула Гарри, словно говоря: «Всё хорошо». Гарри улыбнулся уголками губ, ощущая легкое облегчение: напряжение в классе немного спало, а улыбка Амалии оставила внутри теплое чувство. Маленький волшебник рад, что подруга не обижается.       Мисс Эдвардс вернулась к учебнику, перелистывая страницы, и снова подняла взгляд на класс. Её голос вновь разрезал тишину на две части, прося детей открыть учебники на нужные страницы. Класс снова прогряз в напряженной тишине, но Гарри было уже не до этого. Мальчишка уже не замечал этого, прокручивая в голове последние минуты после его ответа. И улыбка Амалии.       Он тихо положил руки на парту. Вздохнул и открыл нужную страницу. Внутри тепло, легкое ощущение свободы, которое не зависело от оценок или правил школы. Гарри не понимал, почему он ощущал это тепло. Поэтому слегка помотал головой, отбрасывая ненужные мысли в сторону.       Вслушиваясь в голос мисс Эдвардс, Гарри всё не мог сбросить на себя наводнение. И смотря изредка на спину подруги, прокручивал в голове улыбку Амалии.