5. Феномен зверя

      Федя с трудом открыл глаза, во всём теле ощущалась тяжесть, голова ужасно болела, сознание путалось. Ещё этот яркий свет от лампы, не позволял определить, где он находится. Внезапно кто-то отвернул от него лампу.              — Сотрудничай, — послышался уже знакомый хрипловатый женский голос.              Фёдор отчаянно дёрнулся, вспомнив, что их забрали сотрудники Отдела 313. Его руки и ноги были зафиксированы, а сидел он на кресле, похожем на кресло стоматолога.              — Ты уже пытался нападать, и тебя успокоили, поэтому теперь даже не можешь вспомнить, где находишься. Так не надо себя вести. Пойми, у нас есть транквилизаторы на любой вкус. Единственный выход что-то прояснить — это сотрудничество. Ты же Посредник, должен понимать это, — снова напомнила агент Орлова. Теперь она выглядела иначе: рыжие от корней волосы обесцвечены к концам, забраны в небрежный пучок, из которого выбивались пряди. Глаза светло-голубые. И одета она не в свою форму, а в медицинский халат.              — Где мои друзья? — испуганно осматривая многочисленные инструменты на столах, спросил Федя.              — Добромира ещё не очнулась, тоже слишком агрессивно себя вела. Но она не пойдёт на контакт. Эти Ангелы такие самоотверженные. Ей же хуже.              — А Снежный? Что вы сделали с ним?              — Кто?              — Ну, парень, которого ты велела вырубить.              — Думаю, ты Морозова-младшего имеешь в виду. Его зовут Константин, легендарный агент Отдела 313. Капитан Морозов им недоволен. Разочаровал он отца, — злорадно усмехнулась Ольга, продолжая пристально его рассматривать.              — Мы говорим о разных людях, — настойчиво процедил Фёдор, не смотря на отодвинутую лампу, свет неприятно резал глаза. Голова раскалывается от боли, сосредоточиться очень сложно.              — Отнюдь. Не думай, что знаешь его. Он профессионал. Даже убить не смогли, хотя сейчас у нас совсем другие возможности. Дмитрий Анатольевич просил его не трогать, пока он сам не приедет. Ох уж эти семейные разборки. Но я-то позабочусь о том, чтобы ему было тут весело в ожидании!              — Алегра, верно? Женя про тебя рассказывал. Ты предатель.              — Меня давно так никто не называл. Зато сколько раз я слышала речи о предательстве. Забавно слышать от тебя, особенно, после твоих беспокойств о Константине. Ему ты, значит, поверил?              — Он изменился. Я знаю, может, ему и нечем гордиться в своей прошлой жизни, но смерть многое меняет, знаешь ли.              — Просто для сравнения, за время работы на Отдел 313 я спасла многих от бессмысленной расправы. А он раза в три больше просто убил без всяких комментариев, — резко отстраняется она, начиная нервно ходить рядом с креслом.              — Да, и, благодаря тебе, сейчас они умеют блокировать наши силы. Вообще не вижу смысла в твоей благородной деятельности! — продолжает прощупывать больные места Федя.              — Ты не такой опытный зверь, но поразительно сильный. Профессор Вермонт очень впечатлён. Ты его укусил на днях, и поэтому получил двойную дозу СП-3 — это одна из самых сильных подавляющих сывороток.              — И я собой доволен!              — Кто бы сомневался, но ещё раз говорю — сотрудничай! Фёдор Закусалов, не заставляй нас проверять твою родню на предмет Феномена зверя, — снова садится рядом Ольга.              — Угрозы как-то не очень располагают к сотрудничеству. Я не собираюсь ничего рассказывать и не поддамся на твои уловки, — вздыхает Фёдор, проверяя на прочность ремни, которыми скован.              — Никто не просит тебя болтать, господи, всё, что нам надо, мы давно знаем. Но к нам в руки попал, наконец, Посредник. И твои способности пригодились бы.              На пару минут повисает напряжённое молчание. Лампа противно шумит. Вся окружающая обстановка давит. Ещё и Орлова со своим телепатическим натиском.              — Пытаешься завербовать меня что ли? — предполагает Федя.              — Нет. Знаю, что бесполезно. Скоро сам всё узнаешь. Просто прекрати проявлять агрессию, — продолжает давить она.              — И к чему меня это приведёт? Каковы шансы уйти отсюда живым?              — На самом деле не так уж сложно. Тебе, наверное, много всяких страшилок рассказывали про Отдел 313.              — Кое-что я слышал, и эта информация не обнадёживает.              — Сотрудничай.              — Решила меня задолбать этим словом?              — Будешь хорошо себя вести, переведу тебя в общий корпус из одиночки. Там полно твоих знакомых. А если ещё и согласишься принять участие в одном эксперименте, туда переведут и Добромиру, несмотря на её выпады. Она будет на транквилизаторах, но хотя бы с тобой.              — Опять мне какие-то эксперименты предлагают. Ладно, чего уж, — согласился Фёдор, обрадовавшись возможности увидеть кого-то из зверей.              — Не пытайся провести нас, Посредник.              После этого разговора Федя перестал сопротивляться, он делал всё, что ему говорили. Выхода не было. Всю следующую неделю он только и видел, что дверь своей одиночной камеры, каждый раз нового охранника, приносящего еду и лекарства. Силу свою он по-прежнему не чувствовал, да и не пытался воспользоваться ей, опасаясь сорвать свою образцово-показательную манеру поведения. Орлова к нему не приходила больше. Фёдор думал, как там остальные, но, видимо, из-за препаратов особого волнения не испытывал. Иногда ему казалось, что он в полусознательном состоянии. Ночью даже сны не снились. И никакой связи с подсознанием не чувствовалось, словно его подсознательного двойника и библиотеки никогда не существовало. Стоило только привыкнуть, и вот снова непонятное ощущение себя в чужой шкуре. Наконец, Ольга пришла, а с ней невысокий полноватый мужчина, лысый, но с седой бородой и в очках с толстыми линзами.              — Профессор Аркадий Никанорович Вермонт, — представила Орлова своего спутника.              — Ну что, мы больше не кусаемся, маленький наглый волчонок? — слегка пришепётывая, отозвался профессор.              — Это что психологическая уловка? Я здоровенный волчара так-то, — усмехнулся Федя, он был рад поговорить, хоть с кем-то.              — Соображает. Дозировка была правильной. Думаю, мы можем с этим работать, — уверенно заверил Аркадий Никанорович.              — Согласна. Переведём его в общий сектор? — предложила Ольга.              — Может, сначала эксперимент? Не знаю, как он поведёт себя после контакта со своими.              — Эй, мы так не договаривались! Я хорошо себя вёл. Теперь переводите! И Добромиру, — напомнил Фёдор.              — Зачем ты с ним торговалась? Это непрофессионально. Теперь выслушивать его условия, — поджал губы профессор Вермонт, брезгливо окинув его взглядом.              — Хочу напомнить, мы имеем дело с Посредником. Нам невероятно повезло, что мы его взяли по чистой случайности. Второго шанса может и не быть.              — Отлично, ты только что дала ему понять, что он представляет ценность для нас, жди новых условий. Какие-то вы недальновидные, а ещё называете себя развитыми душами.              Некоторое время Орлова смотрела спокойно и даже немного надменно профессору прямо в глаза.              — Переводи, — сказал он и тут же ушёл.              «Я повлияла на него, и это может мне стоить жизни, так что не подведи меня, Фёдор, мы на одной стороне», — внезапно раздался её голос у Феди в сознании.              В камеру зашли двое охранников, надели ему наручники и вывели в коридор. Длинный и серый, освещённый раздражающими лампами дневного света, который давил на глаза и, казалось, причинял физическую боль. Федя сощурился и опустил глаза в пол. Один из охранников толкнул его, чтобы он пошёл вперёд. Но Фёдор чуть не упал, ноги не слушались и с трудом передвигались.              — Отходняк после транквилизаторов, — пожала плечами Ольга.              После тусклого света в камере, коридор оказался дорогой пыток. Поэтому ничего толком рассмотреть не получилось. Судя по тому, что они ехали в лифте, можно было определить, сектор, куда его переводят, несколькими этажами выше. Тяжёлая дверь отделения открылась с неприятным коротким звуком, разносившимся на весь коридор. Она автоматическая. Повсюду камеры. За дверью последовал узкий коридор, с обеих сторон находились клетки. Бесхитростные удобства для зверей. Федя подумал, что хорошо хотя бы оборудованы они, как для людей. На полу и на стенах жуткие следы от когтей. Навстречу им вышел дежурный в особой форме и со специальной электрической дубинкой.              В первой клетке находится мрачный парень с чёрными волосами по плечи. Он хмуро принюхался, видимо, оценивая, кого привели. Зверь в такой же серой неприятной форме, как и Фёдор. По его виду понятно: скорее всего, он из Дикой стаи. В клетке напротив худощавый рыжий мальчишка, на вид лет четырнадцати, тоже напряжённо взглянувший на них.              — Ну что, добро пожаловать в третий сектор! Любимый сектор Морозова. Или как ты там его называешь, Снежного, — довольно объявила Орлова.              Тут же в клетках произошло оживление, присутствующие звери поспешили определить, с кем любезничает агент Отдела 313. Но дежурный выхватил палку, услышав потрёскивание электрического заряда, все притихли.              — Пятая справа, — сурово оповестил он и, не убирая палку, развернулся.              Фёдора снова толкнули. Он прибывал в подавленном состоянии. Оказаться в тюрьме, пусть даже такой нестандартной, — не самое лучшее приключение в его жизни. Сложно терпеть такое обращение. Недавно только привыкнув к бесконечным дракам и потерям, испытывать подобное оказалось крайне неприятно. По дороге к своей клетке, в одной из соседних, не без удивления, он обнаружил Диану. А увидеть Стаса не так удивительно. Его клетка оказалась напротив Фединой. Белый волк выглядел не лучшим образом, он лежал на полу в паре шагов от металлической решётки, вероятно. без сознания.              — Стас! — не удержавшись, окликнул его Фёдор.              — Всегда приятно увидеть старых друзей, не так ли? — ехидно улыбнулась Ольга.              — Почему он не реагирует? — заволновался Федя. Словно все эмоции вернулись разом, он с трудом держался, чтобы не кинуться на охранников. Приятное ощущение собственной силы растекалось по всему телу.              — Ты потыкай его палкой, а то вдруг сдох, — строго шепнула дежурному Орлова.              Он последовал совету, ловко просунув между прутьями электрошокер, и легонько ткнул Белого волка. Тот даже не шелохнулся. Тогда дежурный пустил разряд. Стаса резко дёрнуло, он огрызнулся, показав волчьи клыки. Затем вскочил и злобно шаркнул когтями по стене. Дежурный содрогнулся и от неожиданности выронил палку прямо в клетку.              — Отлично, теперь доставай, — закатила глаза Ольга.              — Рискнёшь? — вызывающе подала голос Диана, подойдя вплотную к своей решётке. Теперь все звери стояли у прутьев, наблюдая.              — Нет. Ты доставай! — уверенно выпалил дежурный, ничуть не смутившись.              Орлова с презрением посмотрела на него. Очевидно, возразить она не может. Камеры, направленные на них, сковывали ей руки. Федя не без ужаса осознал положение зверей по отношению к людям. Несмотря на то что Ольга работала на них, они продолжали презирать её сущность. Стас тем временем отошёл вглубь своей клетки, свет туда не доставал. Любой здравомыслящий человек не стал бы совать туда руки.              — Это не моя ошибка, — напряжённо процедила Орлова, сложив руки на груди.              — Но ты просила это сделать, — подозрительно сказал один из охранников.              — Снимите наручники, и я достану, — предложил Федя. Держать себя в руках было всё сложнее.              — Ну конечно, — снова толкнул его другой охранник.              — Не геройствуй, Укуськин, он сейчас кому угодно руку отцапает, — фыркнула Диана.              — Вызову санитаров, похоже, придётся успокоить, — вынула рацию Ольга.              — Вы убьёте его, слишком часто теряет сознание в последнее время от ваших препаратов, — послышался незнакомый Феде голос из другой клетки. Там был крепкий высокий парень, возможно, из Белых.              — Мне нет до этого дела. Я лучше рискну его жизнью, чем своей рукой, — прикинула Орлова.              — Тварь! — злобно крикнула Диана.              — Не надо бросаться такими словами, Стрельникова, накажу.              — Я достану вам эту грёбанную палку. Говорю же, и так долго терпел, чтобы меня сюда перевели. Думаете, буду наживать новых проблем? Достану и зайду в свою клетку, — настаивал Фёдор. Ситуация всё больше заставляла нервничать.              — Да пусть, посмотрим, что будет, — довольно пожал плечами охранник, помахивая ключами.              Второй неторопливо достал пистолет, кивнув ему. Наконец Феде сняли наручники. Руки уже онемели. Он разжал пальцы, посмотрел на дежурного, потом на Ольгу и осторожно подошёл к клетке. Медленно просунув руку между прутьями, потянулся к палке. И мгновенно из темноты выскочил озлобленный Белый волк. Его глаза бесцветные и выражают дикую злость, он явно даже не узнаёт Фёдора. Вцепился ему в руку, выпуская когти прямо под кожу. Они не столь внушительны, как у Снежного, но боль всё равно адская. Федя стиснул зубы и старался не делать резких движений. Никто, из стоящих рядом, не собирался ничего предпринимать.              — Стас, отпусти, — выдохнул от безысходности Фёдор. Тот только злобно рычал, но слегка разжал когти.              — Всё в порядке, они не оставят нас здесь. Потерпи.              Белый волк его резко отпустил и снова ушёл вглубь клетки. Федя сразу схватил палку, забыв про боль, и демонстративно кинул дежурному под ноги. Нервы уже не выдерживали напряжения, хотелось растерзать их. Но надо терпеть. Рука в крови. Фёдор поморщился и зашёл в свою клетку. Он понимал, что всё так просто разрешилось, потому что его сила больше не была подавлена, как сила Стаса. Повлиять на сознание в таких неравных условиях легче простого. Звери догадались, поэтому помалкивали. И Орлова тоже молчала, а потом всё-таки вызвала санитаров, чтобы обработали рану. Охранники и дежурный отнеслись к этому равнодушно. Чуть позже, когда дежурный сел за стол на своём посту в конце коридора и занялся своими делами, а Ольга с охраной ушли, Федя немного успокоился, постепенно привыкая к новым обстоятельствам.              — Как ты здесь оказался? — послышался Дианин голос из-за стены, хотя она говорила негромко, слышно было хорошо.              -Даже не спрашивай. В общих чертах, спасибо Снежному, — прислоняется затылком к холодной стене Фёдор. — А ты?              — Дима…              — Что? Бессмертный?              — Я поняла быстро. А когда Отдел 313 взял Белого волка и Святогора Игоревича, он странно себя повёл. И вот я здесь. Вот же ублюдок, зачем опять поверила ему…              — Тебе все говорили, зря из команды ушла. Но я не могу поверить. Получается, Влад тоже на Отдел 313 работает, потому что он не может просто так Беса покрывать, — мучительно соображает Федя.              — Но покрывает. Я не понимаю этих Аналитиков, они же практически всей командой нас предали. Ещё Гриша, давний их дружок. Не верь ему! — продолжает Диана.              — Хочешь сказать, он знал про Бессмертного?              — Не знаю. Череда странных событий, теперь и ты здесь.              — И Добромира, а ещё Женя само собой.              — От него, конечно, не ожидала. Похоже, мы все крупно облажались…              — Не торопись с выводами. Возможно, мы чего-то не знаем. А транквилизаторы у них зачётные. Кстати, не знаешь, они привыкание вызывают? А то меня всё ещё ломает, — вдыхает Фёдор, тоскливо осматривая свою клетку.              — Я с них и не слазила. Приём лекарств по расписанию, — нервно усмехается Диана за стеной.              — Эй, тихо там! — услышал их разговор дежурный.              — Нам лучше помолчать. Когда он сменится, будет ещё возможность поговорить. Но только нас слушают, — ещё тише предупреждает Диана.              — Я догадываюсь.              Молчать оказалось трудно. Особенно осознавая, что всего лишь в нескольких метрах полно зверей. Они все без сил, и телепатия бесполезна. Да и Фёдор боялся пользоваться своими способностями, потому что понимал, насколько быстро и безвозвратно может всё испортить. Тем не менее у него постоянно мелькали бредовые идеи, каким образом они могли бы выбраться отсюда. Перспективы были не лучшие. Недавно приобретённая способность к телепортации немного грела душу надеждой. Но Федя не ловко этой способностью пользовался. Тем более после всяких транквилизаторов была высока вероятность ошибки, которая могла стоить ему жизни, а возможно и не только ему. Он лёг на неудобную жёсткую кровать, теперь уже приложил лоб к холодной стене и вскоре даже задремал. Его разбудил звук открывающихся дверей корпуса.              — Эй, зверюшки, просыпайтесь! Ваш любимый дежурный здесь! — послышался задорный голос.              — Ну, хватит, цирк тут тебе что ли, работай, — недовольно отозвался прежний дежурный, направившийся к выходу.              Феде стало интересно, он подошёл к решётке. По коридору расслабленно вышагивал парень в специальной форме, ритмично подбрасывая свой электрошокер в такт музыке, которая играла у него в наушниках. Тёмные волосы, серые глаза, ничего примечательного. В целом, выглядел он развязно: небрежно выпущенный край рубашки с закатанными рукавами, значок дежурного приколот к ремню с многочисленными кольцами. На них чего только не болталось: ключи, декоративные цепи, ещё одни наушники. За плечами небольшой спортивный рюкзак. Фёдор сильно удивился, что такое тут допустимо среди персонала.              — О, новенький! — неподдельно обрадовался тем временем парень, увидев его. Он сразу же посмотрел в свой планшет:        — Фёдор Закусалов. Закусалов? Серьёзно?              Федя растерянно, ни без доли брезгливости смотрел на него через прутья клетки.              — Ладно тебе хмуриться, волчара, что, обижали тебя тут злые дядьки? — не сдавался новый дежурный.              — Ага, обидишь таких. Ты тут болтай поменьше, да смотри получше. Второго шанса не дают. Облажаешься — вылетишь, и с Академии попрут, понял? — строго заметил перед уходом прежний дежурный.              — Как всегда, Сан Саныч, я же просто люблю свою работу!              Противный звук открывающейся двери ознаменовал окончательную смену караула.              — Матвей, наконец, твоя смена, — обрадовалась Диана в соседней клетке.              — Привет, Ди, я принёс тебе вкусняшки. Не подходящие здесь условия для девчонок, надеюсь, это облегчит твои страдания, — подал он сквозь прутья ей пакет зефирных мишек.              Затем прошёл возле клеток, раздавая всем всякие съедобные мелочи. Звери почувствовали себя менее напряжённо. Федя уловил их эмоциональные волны. Но сам не спешил радоваться такому лояльному дежурному. Внутреннее чутьё подсказывало ему, что сила его не заключается в физической. Хотя он и обычный человек, подготовка была выше всяких похвал. В психологии он разбирался, будь то люди или звери. Последние явно попадались на его удочку от бессилия и отчаяния.              — Эй, как тут наш альбинос? Бро, ты живой? — постучал Матвей по клетке Стаса.              — У него был трудный денёк, — оповестила Диана, уплетая зефир.              — Что-то сможет скрасить хотя бы вечер его нелёгкого денька?              — Возможно, пара растерзанных людишек, — хмыкнул парень из Белых, в руках у него была банка с пивом.              — Я оценил твой юморок, Ник. Мы с тобой, вроде, уже обсуждали, что пиво лучше крови будет, да.              — Хватит манерничать. Я Никита, имя моё не извращай, а то буду тебя звать Мат. Мне типа тоже лень остальные буковки выговаривать.              — Фу, какой ты невоспитанный, — специально кривляясь, махнул рукой Матвей.              — И как только таких тут держат вообще, — проворчал парень из Диких, закуривая уже вторую сигарету.              — Сколько добрых слов, вы прямо мне как друзья. Бегу к вам со всех ног.              Внезапно к решётке своей клетки рывком выскочил Стас и, вцепившись в прутья, болезненно сощурил глаза.              — Водички? — любезно протянул ему небольшую бутылку Матвей.              — Стас, ты как? — опомнился Федя.              — Что вы мне всё время эти тупые вопросы задаёте? Сам не видишь? — прорычал Белый волк, выхватывая у дежурного бутылку с водой.              — Ну, извини, я тут немного волнуюсь за тебя. На меня твою стаю повесить хотели…              Данное заявление заставило всех отвлечься от своих дел и заинтересованно прислушаться.              — И ты пытаешься отвертеться, как и от команды в своё время? — презрительно хмыкнул Стас.              — Мог бы и предупредить.              — А когда своей головой думать научишься? Я тебя всё это время обучал. Но ты здесь, идиот. С кем теперь стая? — злобно процедил Белый волк и, выкинув пустую бутылку на пол в коридор, ушёл в темноту к своей кровати.              — Ну и хам, у альфачей в клетке всегда какая-то депрессия, — пожал плечами Матвей, поднимая бутылку. — У вас так интересно, не то что у нас, занудные военные будни.              — Так хитро на разговоры разводит, ребят, да вы что? Много наболтали уже? — закатил глаза Федя.              — Брось, Укуськин, тут и так дерьмово, ты ещё никак с подозрениями не угомонишься! — фыркнула Диана.              — Клёво ты его фамилию переделала. Можешь игнорить меня, а я всё равно люблю мрачных мизантропов типа тебя, Федя, — оставался на позитиве Матвей.              — Так-то он у нас любитель чёрного юмора. Хочешь мрачных мизантропов, тебе надо навестить нашего Аналитика в одиночке, их вместе привезли.              Дежурный снова посмотрел в свой планшет, довольно улыбаясь.              — Стрельникова, тебе серьёзно надо поработать с твоей доверчивостью и болтливостью! Я прошу тебя, жуй и молчи! — недовольно взмолился Фёдор.              — Константин Морозов? Это тот самый? — присвистнул Матвей.              — Мы его знаем как Евгения Снежного, но он всё-таки тот самый Охотник-зверь, — беззаботно продолжала болтать Диана.              — Да уж, вся Академия байки травит. Я всегда думал, что многое о нём сильно преувеличено. Жаль, что у меня нет доступа в тот сектор, где его держат.              — Женя тоже здесь? — снова подскочил к решётке Стас.              — Да. Он нас и сдал, — вздохнул Федя.              — Ему не выйти отсюда второй раз. И мне, скорее всего.              Снова послышался противный звук, и дверь корпуса открылась. Орлова с двумя охранниками уверенно приближалась к клетке Фёдора.              — Ну что, развлекаешься? — поинтересовалась она у дежурного, потянув за провод его наушников. Матвей заметно напрягся и молча открыл клетку. Охранники снова надели Феде наручники.              — Я тут только устроился, между прочим, — проворчал он, выходя в коридор.              — У тебя ещё будет время посплетничать с товарищами, а сейчас профессор Вермонт ждёт тебя у себя в лаборатории, — оповестила Ольга.              — Алегра, — позвал вдруг её Белый волк.              — Очухался? Чего тебе? — ехидно ухмыльнулась в его сторону Орлова.              — Не трогай его.              — Тебя не спросили. Сиди тихо. А то ведь мне для тебя никаких транквилизаторов не жалко.              — Запомни этот момент, через пару часов ты пожалеешь…