7. Предельный рубеж

      Несколько дней Фёдор не спал. После телепортации из Отдела 313 его сознание отключилось буквально на несколько секунд. Но он быстро пришёл в себя, в основном благодаря Алёне, и больше ему не пришлось сомкнуть глаз. Не смотря на общую физическую слабость и мышечную боль, в его подсознании происходило что-то невероятное. Библиотека значительно расширилась и пополнилась новыми книгами, подсознательный двойник постоянно держал с ним связь, передавая огромное количество информации. Различные мелкие и, на первый взгляд, незначительные детали, подмеченные им в прошлом, складывались в одну логическую картину. Он прекрасно ощущал свою силу и контроль над ней, даже без помощи Целителей прекрасно справлялся с физической регенерацией. Вероятно, этот скачок в развитии произошёл вполне естественно из-за пережитого резко негативного опыта.              Стас тоже быстро оправился, но назвать его состояние стабильным было нельзя. Белого волка переполняла злость, и Фёдор ощущал это, казалось, даже физически. Давление, как Ведущего, усилилось и сказывалось на всей стае. А вот Снежный не приходил в себя. Добромира отходила от транквилизаторов и пережитого шока не так быстро, силы к ней пока не вернулись. И её нестабильное состояние тоже вызывало опасения. Остальные спасённые звери оставались с ними, потому что были лишены сил, кроме мрачного парня из Диких. Он сразу ушёл, без объяснений и благодарностей. В прочем, останавливать его никто и не собирался. Агенту Орловой пришлось отключить сознание, чего от неё ждать неизвестно.              Феде не хотелось ни с кем говорить, хотя он понимал, что стая ждёт. Ранним туманным утром после очередной бессонной ночи он вышел во двор их временного укрытия. Добромира сидела на лавке из срубов деревьев, которую, скорее всего, сделали Белые, как только обосновались тут. Она в свободной чёрной футболке, рваных джинсах и классических кедах. И это не её одежда, Жанна одолжила, так как своих вещей у них с собой не было. Волосы забраны в небрежный хвост. Сам Федя тоже ходил в одежде Егора: спортивных штанах, которые ему коротковаты, и серой футболке с яркой раздражающей надписью «fuck you, yes you». Всё лучше, чем успевшая до дрожи надоесть «тюремная форма».              Он чётко улавливал некую психологическую связь с Мирой. Она была подавлена не только отсутствием своих сил, но и близким знакомством с Отделом 313. Фёдор понимал, что это обернётся чередой необдуманных поступков. Поэтому, как только почувствовал себя уравновешенно, решил поговорить сначала именно с ней.              — Шесть утра, ты давно тут сидишь? — интересуется он, присаживаясь на лавку рядом.              Добромира стеклянным взглядом скользит по верхушкам деревьев к светлеющему рассветом небу. Тяжело вздыхает и молчит. Совсем не в её стиле.              — Мира, всё уже позади…              — Нет, это только начало, — раздражённо перебивает она и теребит рваные края на джинсах. — Ты невероятно спокоен для человека пережившего пытки.              — Я, конечно, и представить не мог, что нас может ожидать, но и не сказать, что очень впечатлён их жестокостью. Стоит признать, мы сами для них представляем не меньшую опасность. И то, каким образом мы выбрались, только подтверждает это.              — Что? — возмущённо вскакивает Добромира и злобно смотрит ему в глаза. — Не лучшее время «входить в их положение». Они нас не жалеют!              Федя примирительно поднимает руки и решает не продолжать этот разговор сейчас. Настрой Миры в отношении Отдела 313 кардинально поменялся в худшую сторону. Он не спешил делать выводы, ситуация требовала серьезных размышлений. Его непривычное равновесие сил позволяло посмотреть на ситуацию с другой стороны. Ярость тут не поможет.              Ощущение незримого давления заставило их обоих посмотреть на дом. Стас стоял в дверях, с нечитаемым выражением лица, в руках ключи от машины. Он в своих вещах, Кара об этом позаботилась.              — Ты куда? — не понял Федя, сразу же подрываясь ему навстречу.              — Нужно встретиться с отцом. Мы ушли не очень-то законным путём, поэтому наши проблемы не решены, — спускается с крыльца Белый волк и направляется к машине Ярослава. Габаритный пикап совсем не подходит их Ведущему, по мнению Фёдора.              — Я с тобой, — тут же напрашивается Федя.              — Ну, конечно, давай опять бросим стаю, — ухмыляется Стас, открывая дверь машины. — Ещё не понял? Когда меня нет, ты за главного.              — Понял, но в твоём состоянии садиться за руль не лучшая идея.              — А в каком я состоянии? — ухмылка Белого волка начинает обретать черты звериного оскала.              Федя теряется, чувствуя, что последующие аргументы только усугубят и без того напряжённый разговор. Стас очевидно не в порядке, он никогда не давил своей силой настолько агрессивно. Фёдор неплохо выдерживает это давление, но остальные переносят это с трудом. Добромира даже не может что-то сказать. Она напряжённо сжимает кулаки и хмуро смотрит себе под ноги. Очень вовремя появляется Кара, материализуясь с характерной белой дымкой.              — То есть ты проигнорировал мою просьбу подождать меня? — пытается выхватить ключи она, но Белый волк усиливает хватку. А затем резко отпускает, Вика по инерции оступается, но ключи в её руке.              Федя напрягается ещё больше, поведение их Ведущего изменилось. Он почти всегда находился в уверенном равновесии, а сейчас им управляет ярость.              — Ладно, ты поведёшь, — снисходительно бросает ей Стас, обходя машину и открывая дверь со стороны пассажирского сидения. — Всё равно оставить тебя здесь нельзя, стая не в восторге.              Вика тоже обескуражена его поведением, не смотря на терпеливую улыбку, поджатые губы выдают её отношение к ситуации. Она садится за руль и громко хлопает дверью.              — Что ж, проверим обстановку, вы держитесь тут, — сообщает Кара через открытое окно, включая зажигание. — Кстати, классная футболка, Федя.              Он закатывает глаза на её слова и отходит, чтобы не мешать им выезжать с территории. Когда оборачивается, Миры уже нет рядом. Фёдор заходит в дом. Все, кто ему встречается по пути, провожают его испытывающими взглядами, но избегают смотреть прямо в глаза. Такого раньше не было. Очень странное ощущение. Белые волки всегда вели себя слегка надменно по отношению к нему, а теперь они признавали его авторитет. Федя с каждым шагом чувствовал себя всё увереннее. В небольшой гостиной с потрёпанной мебелью и камином, который очень кстати холодными ночами, собрались несколько человек — приближённая к Ведущему основа стаи.              — Мы понесли значительные потери, вынуждены скрываться, а наш Ведущий серьёзно пострадал, может ли столь неординарный Посредник что-то предложить? — неожиданно преградил ему дорогу Ярослав. Выглядел он измотанным, казалось, даже похудел. Видимо ему приходилось удерживать стаю во время их отсутствия, а Воинам особенно трудно занимать подобное положение.               Прежде Федя бы запаниковал от подобного давления, но пережитое в Отделе 313 добавило ему выдержки. Он постарался привести в порядок свои мысли и ощущения, прежде чем начать говорить. Пасмурное небо нависало тяжёлыми тучами, словно отражая общий эмоциональный настрой. Заброшенные дома в окружении леса, лёгкая прохлада — ничуть не смущали. Дышать было легче, чем в душном городе.              — Так как я именно Посредник, считаю сначала нужно оценить текущее положение с точки зрения человеческих законов, — спокойно ответил Фёдор, переняв интонации типичных ответов Снежного. — Поэтому Стас отправился к Белозару Борисовичу, мы может уже все в розыске.              — Что если это действительно так? Отдел 313 не единственная актуальная проблема. Некоторые разбежались по другим стаям, — вмешалась Маруся.              — Я не понимаю вашу суету из-за временного отсутствия управляющего состава стаи, — пожимает плечами Федя. — Спокойно, мы вернулись.              — Белые волки подвергаются огромному давлению со стороны других сильных сообществ, — Ярослав, прежде с напором смотревший ему в глаза, медленно опустил взгляд.              — Они отвалят сейчас, как только узнают, что Ведущий вернулся — неожиданно послышался голос Гришы, тот спускался со второго этажа.              Федя обернулся, оказывается незаметно для него, команда собралась рядом, за исключением Жени. И это придало ему большей уверенности. Он, наконец, не сомневался, как всегда, а спокойно принимал происходящее.              — Нет. Другие Ведущие почуяли его состояние, — усмехнулся Никита, недавний знакомый из 3 сектора.              — Стая не просто так выбрала тебя после смерти Белого волка, пора трезво оценить ситуацию, — поддержала Алёна, неожиданно подойдя ближе к Феде.              — Что ты несёшь, он не умер, — возмутился Фёдор, совсем не ожидая подобного заявления, тем более от Алёны.              — Ещё как умер! То, что эта ведьма заставила его вернуться, ничего не значит. Кара нарушила все немыслимые правила, руководствуясь лишь своим всепоглощающим эгоизмом. Наблюдателям нельзя вмешиваться. Она заплатит, всё из-за неё! — процедила Алёна, не сводя с него напряжённого взгляда.              — Не хочешь сказать им об этом в лицо?              — Она уже сказала, — тихо оповестила Добромира.              Фёдору неприятно осознавать, что у стаи свои правила, и это в порядке вещей. Здесь ему нельзя проявлять неуверенность, малейший намёк на слабость и контроль потерян. Сейчас он даже был рад, что ему пришлось сначала познакомиться с Отделом 313.              — Что вы от Феди в таком случае хотите, он не Ведущий, — осторожно заметила Жанна. Её волосы были белоснежные после недавних событий, хотя выглядела она довольно бодро.              Алёна недоверчиво и с некой долей осуждения покосилась на неё. Последний поступок Жанны, она явно не одобряла, не смотря на благополучный исход.              — Даже не представляете, что нас ждёт, — недовольно сложил руки на груди Ярослав. — Борьба за власть между сообществами. Иногда смерть Ведущего лучше, чем его душевная нестабильность.              — Насколько я знаю, Стас стал сильнее. Стае нечего опасаться… — начала Жанна.              — Сильнее и безумнее, — вымученно вздохнула Алёна. — И боимся мы не действий других Ведущих, а своего.              — Главное, что он всё ещё у нас есть, — напомнил Федя. — А мы есть у него.              — Тут нужен крутой Аналитик, — нахмурился Руслан. — Посредника будет недостаточно, даже в сочетании с Алхимиком и Ангелом.              — И он у нас есть тоже, — ухмыльнулся Фёдор.              — В отключке. И, возможно, состояние его сознания гораздо хуже, чем у Стаса, — вскинула руки Алёна.              Фёдор вопросительно посмотрел на Гришу, подозрительно помалкивающего.              «Рано, Федя, рано. Мало времени прошло. Физически он, конечно, восстановился, а вот за душевно-психическое состояние я не ручаюсь», — мысленно оповестил Гриша.              «Сколько ждать?»              «Хотя бы пару дней».              — Нет времени, — уверенно сказал Федя, направляясь к лестнице.              — Вот вы вообще не извлекаете уроков из всех великолепных событий, когда мы пытались использовать Женю против его воли, — закатила глаза Алёна.              — Ну а кто сказал, что он против? — пожала плечами Добромира.              — Жанна влезла к нему в сознание и управляла его телом. Думаешь, они хорошо подумали, прежде чем сделать это?              — Нас бы тут сейчас не было, если бы они ничего не предприняли. Не думаю, что Снежный будет обижаться на детали.              В комнату, где находился Женя, рискнули прийти лишь Мира и Алёна помимо Гриши и Феди.              — Если опасаться нечего, чего же это Жанна не пришла? — ехидно поинтересовалась Алёна.              — Нам тут толпа не нужна, — осёк её Гриша, доставая из своего рюкзака небольшую металлическую коробку с кодовым замком, и направился с ней к Снежному.              — Может лучше я? Чего ты ему хочешь добавить к коктейлю из транквилизаторов, от которых он еле отошёл? — тоже подошла Алёна.              — Нет. У меня есть сыворотка, которая позволит ему очнуться медленно и спокойно, — заверил Гриша, доставая из коробки ампулу с голубой жидкостью и тонкий шприц. Пока он наполнял шприц, жидкость плавными переливами стала жёлтой. Затем прозрачной и, к всеобщему удивлению, вскоре в шприце была лишь плотная субстанция дыма. Гриша аккуратно ввел это в шею Жени.              Неожиданно Снежный резко дёрнулся и ловким кувырком скатился с кровати. Двигался он настолько быстро и умело, что нельзя было точно проследить все его движения. Застыв в настороженной полузвериной позе в противоположном углу комнаты, он недоверчиво их разглядывал.              — Это медленно и спокойно, по-твоему? — вздохнула Алёна.              Гриша поспешно захлопнул свою металлическую коробку и растерянно пожал плечами.              — Ладно, Кошак, всё в порядке, мы свалили… — только начал говорить Федя, а Женя уже заметно расслабился.              Снежный брезгливо осмотрел себя, на нём тоже была чужая одежда. Видимо это не смутило, и он направился к двери. Алёна проводила его подозрительным взглядом.              — Да нормально, он всегда такой, сам заговорит, — спокойно выдохнул Федя, направляясь вслед за Женей. Гриша закрыл глаза ладонью и покачал головой.              — Что-то пошло не так? — уточнила Добромира.              — Трудно сейчас судить об этом, посмотрим, что будет дальше.              Федя нагнал Снежного в коридоре возле кухни. Они вместе зашли, там сидела Жанна, меланхолично поглощавшая ложкой из банки шоколадную пасту. Заметив Женю, она немного напряглась. Он посмотрел на неё, как будто не сразу узнал. Идентификация прошла успешно, Снежный подошёл к холодильнику.              — Мы ещё ничего не готовили, — начала говорить Жанна, пристально провожая его взглядом, чтоб понять, будут ли у них проблемы после последних событий.              Женя молча стал изучать содержимое холодильника, заинтересовано извлёк оттуда какую-то бутылку, взглянул на этикетку и, удовлетворенно открутив крышку, сделал пару глотков.              — Это что? — спросил Федя, не решаясь навязчиво следовать за ним.              — Виски, — растерянно определила Жанна.              — Ну а чё, в принципе…              Тем временем Снежный вынул расфасованное мясо, поставил бутылку на разделочный стол рядом и стал что-то искать по ящикам.              — Собираешься порадовать нас отбивной по собственному рецепту? — подошёл всё-таки Федя.              Женя вытащил металлический отбивной молоток и ловко прокрутил его в руке, снова прихлебнув из бутылки. На кухню зашёл Егор и слегка попятился, очевидно, почуяв опасность.              — На запах алкоголя прискакал? — тихо буркнула Жанна.              Женя продолжал заниматься мясом, не забывая прикладываться к бутылке. Федя сел рядом с Жанной и, задумчиво, стал наблюдать. Егор же, недолго думая, достал из холодильника себе бутылку пива и начал что-то оживлённо рассказывать Снежному.              — Что тут происходит? — застыла в дверях Алёна.              — Он готовит, — подозрительно объявил Фёдор, словно наблюдал редкое природное явление. Поведение Снежного тоже не порадовало стабильностью.              — Чёт я раньше за ним не замечала интереса к кулинарии.              — Потому что, в принципе, он не готовит, и не пьет, — напрягалась всё больше Жанна.              — Ну чё вы привязались к человеку? Постоянный стресс, дело такое. Впервые проявляет задатки адеквата, — беззаботно заметил Егор.              Жанна вскочила, не выдержав, и вылила остатки алкоголя в раковину, демонстративно бросив бутылку в мусорное ведро.              — Всё, хватит. Не надо тебе сейчас пить, — выпалила она. Женя в ответ спокойно улыбался, продолжая готовить.              — Поздно ты психанула, он уж накидался, — весело прокомментировал Егор.              — Слышь, Пушок, ну-ка отвали отсюда!              — Ладно, пойду, покурю, — пожал плечами тот, нащупывая дверь, ведущую во двор. Снежный, услышав это, вышел вместе с ним.              Алёна многозначительно подняла брови и подошла к столу, с интересом наблюдая, что процесс шёл со знанием дела.              — Могу сказать, что готовить он всё же умеет. Такое поведение не характерно, что-то явно пошло не так после того, как он очнулся, — сказала она.              — Странно, Женя позволил себе расслабиться. Его этот постоянный маниакальный контроль сбит, — рассуждал Федя.              — Контроль, который необходим человеку с его способностями, — отметила Жанна.              — В любой системе бывают сбои, а тем более после такого. Может он сейчас больше Константин, чем Женя.              — Не думаю, что есть разница. Аналитики, конечно, способны бесконечно прыгать по чертогам своего разума, но проявлять себя как два разных человека, сомнительно. Мне не нравится, когда вы начинаете разделять его личность на две разные.              — Как ни крути, его жизнь делится на периоды: Отдел 313 и Северные звери. И в эти периоды он вёл себя по-разному.              — Хорошо хоть не агрессивный. Ну, я, пожалуй, закончу, — достала специи Алёна.              Снежный так и не проронил ни слова, даже когда они сели за стол. Федя сидел рядом и беспардонно лез к нему в подсознание, не встречая никаких блоков и словесных возражений.              «Чего ты хочешь от меня?» — наконец, не выдержал Женя.              «Просто убедиться, что ты в порядке», — обрадовался контакту Федя.              «Убедился?»              «Почти. Вот сейчас ты отключил свой тотальный контроль, разве так тебе не лучше?»              «Неплохо. Пока вокруг спокойно. А что будет, если…»              Снежный смотрел Феде прямо в глаза и, тот видел, как медленно расширяются его зрачки. Он не сразу оценил ситуацию. Гриша, занимавший место напротив них, напряжённо сжал в руке нож для мяса, прекращая есть. Затем бросил нож на стол, снова схватил, сжимая покрепче, и поднёс острие к своему глазу. Второй рукой он попытался себе помешать. Егор вскочил и сразу же сел на место, словно против своей воли. Алёна хотела что-то сказать, но не сказала.              — Я не контролирую себя, я контролирую вас, — невозмутимо сообщил Женя.              Федя осознал, что Снежный просчитал всё на несколько ходов вперёд. Но в отличие от остальных, ситуация не застала врасплох. По ощущениям на него телепатия Жени действовала не так сильно. Грише всё-таки удалось изменить направление лезвия, и он оцарапал себе висок, с трудом заставив свои пальцы ослабить хватку и выпустить нож. Женя ухмыльнулся и перевёл взгляд. Федя знал, что так он усиливает давление и попытался отвлечь. С трудом поднял руку и схватил Женю за плечо, чтобы тот снова повернулся к нему. Но внезапно у Фёдора перед глазами всё расплылось и замелькало, как при быстрой перемотке. Он сосредоточился и смог замедлить процесс. Теперь изображение на паузе. В немом кадре застыла уже знакомая Феде женщина. Он знал всё про неё, как и то, что она говорила в тот момент. Федю словно ударило током, всё исчезло. Он поспешно выпалил:              — У тебя удивительный дар, такие огромные силы даны не каждому, потому что не каждый способен совладать с ними. Но чем больше сила, тем больше ответственность. Ладно, я понял, контроль — это важно.              Снежный устремил свой взгляд на него, глаза были полностью чёрными. Но телепатического давления Федя не чувствовал вовсе. Все, кто был на кухне, поспешно разошлись, очевидно, телепатия ослабла.              — Вы только не деритесь, — тактично заметила Жанна, она осталась сидеть на своём месте. — А то мои силы по-прежнему нестабильны, а Алёна, вроде как, на нас немного обижена.              — Женя, блин, прекрати! — процедил Фёдор, не обращая внимания на её слова. — У нас и так проблемы в стае, ты ещё тут…              — Беспокоишься о стае, как о своей, — ухмыльнулся тот. — Классная футболка, подходит к событиям.              — Это Егора, как будто и так не понятно, — вздохнул Федя. — Я рад, что хотя бы ты в порядке, даже продолжаешь тыкать нас носом в наши промахи. Хоть какая-то стабильность.              — Ты всё сделала правильно, — переключился Снежный на Жанну. — Отлично сработано, всё-таки мы стали лучше друг друга понимать в рамках нашей команды.              — О, какие слова, Грише иди, объясни, — фыркнул Федя.              — Этого говнюка надо было поставить на место, — раздражённо закрыла глаза Жанна. — Он не командный игрок, и это может аукнуться нам в самый неподходящий момент.              — А что бы мы без него делали? Такое ощущение, что вы общаетесь совсем на другом уровне… — прищурился Фёдор, вставая из-за стола и подозрительно присматриваясь к ним обоим. Что могло измениться в их отношениях, пока все находились в такой непростой ситуации.              — Ну, скажем так, иногда полезно побыть в чужой шкуре, — абстрактно пояснила Жанна.              — Рад, что вы достигли понимания, но давайте не будем хотя бы друг на друга нападать.              Добромира влетела к ним с таким озлобленным выражением лица, что Федя даже сделал шаг в сторону, пропуская её к Жене, которого она так бесстрашно схватила за шиворот.              — Совсем охренел, — процедила Мира. — Сначала ты буквально используешь Гришу в своих целях, а потом нападаешь! Ты сдал нас, и мотивы твои мутные. Знаю, что оправдываться не станешь, но не думай, что все будут столь лояльны к Охотнику, как твоя команда!              — Ты часть этой команды, истеричка. Руки убери, — сдержано отзывается Снежный. — Тебе стоит успокоиться, прежде чем лезть к Охотнику, в таком случае.              Фёдор уже готов ко всему, поэтому, как только Женя поднимает руку, он тут же перехватывает, не позволяя дотянуться до Миры. Она нервно усмехается и отпускает его футболку, делая шаг назад. Внимание её мгновенно переключается на Жанну. Та вопросительно смотрит на неё, отводя ладонь в сторону в вопросительном жесте.              — Надо поговорить, между нами, девочками, — ехидно шипит Добромира, указывая на выход.              — Нет. В другой раз, — решительно вмешивается Федя. — Мира, тебе действительно надо больше времени, чтобы прийти в себя…              — Ой, да заткнись, — огрызается та. — Не можешь справиться со своей командой, а ещё и берёшь ответственность за стаю.              — Ведëшь себя, как Кара, — усмехается Женя, стряхивая Федину руку со своей. — Только вот ты не она, не дотягиваешь.              Добромира срывается с места, уже выпуская когти, но вовремя подоспевает Гриша. Он хватает её и телепортирует. Пока Федя и Жанна обмениваются непонятливыми взглядами, Гриша возвращается и, как ни в чём не бывало, аккуратно садиться за стол, на равноудалённом расстоянии от каждого. Женя складывает руки на груди, его равнодушное выражение лица не предвещает ничего хорошего. Феде хорошо известно, что это не жест недовольства, а сдерживание агрессии. Поэтому он напряжённо двигает стул и садится рядом с Женей, на всякий случай.              — Отправил её домой на некоторое время, — поясняет Гриша. — Мира — Ангел, и воспринимает ситуацию острее других. Она не готова была столкнуться с Отделом 313.              — Лучше раньше, чем позже, — хмурится Снежный, ещё и скрещивая ноги под столом. Поза становится всё более закрытой. Фёдор начинает подергивать коленом от напряжения.              — Тем не менее, дайте ей время. У нас возникло лёгкое недопонимание, и мы можем решить всё без лишних эмоций.              Федя удивлён его выдержке и записывает пару положительных баллов на его счёт за умение вести себя в сложных ситуациях. Он, наконец, выдыхает и косится на Женю.              — Думаешь? — хитро щурится тот и упирается локтями в стол, сцепляя ладони возле лица. Фёдор резко выпрямляет спину и кладёт руку ему на плечо, потому что видит звериный оскал.              — Уверен, — невозмутимо отзывается Гриша и смотрит ему в глаза без тени сомнения.              — Возможно, вы с Добромирой плохо всё обдумали, когда решили стать частью нашей команды, — продолжает Женя.              — Думаешь? — ехидно повторяет Гриша.              — Уверен.              Федя вздыхает, так и не решаясь влезть в их разговор, и многозначительно смотрит на Жанну. Она отрешённо молчит, уставившись в одну точку перед собой. Очевидно, с кем-то говорит мысленно.              — Глупая затея звать Вику, — тоже замечает это Гриша.              — Это как посмотреть, — возвращает своё внимание Жанна. — Только она до сих пор справлялась с такими тварями, как вы.              — М, значит мы твари, как интересно, — усмехается Гриша. — Ей больше нельзя вмешиваться, сама учись.              Федя уже настолько сильно сжимает плечо Снежного, что наверняка останется след. Но то, что Женя до сих пор позволяет это делать, немного обнадёживает. Фёдор не выдерживает и вскакивает со стула, громко ударив ладонями по столу.              — Хватит уже, — возмущается он. — Вы все охереть, как не правы. Каждый из вас. Если хотите оставаться частью команды, найдите компромисс и научитесь принимать друг друга такими, как есть.              — Иначе выгонишь? — скептически интересуется Женя, его звериная ухмылка меркнет.              — Не сомневайся, у меня тоже есть предельный рубеж.              — Принято, — кивает Снежный.              Федя переводит испытующий взгляд на Гришу.              — Делаю всё, что в моих силах, — примирительно поднимает руки тот.              — Выгони меня сразу, я не выдерживаю, — вздыхает Жанна.              — Тебя не выгоню, Целителями не разбрасываются, — улыбается Федя, наконец, расслабляясь. — Но перестань полагаться на Кару, она не в нашей команде. Да и как так вышло, что вы спелись? Это странно, надо бы выяснить против кого вы дружите.              — С командой мы не ошиблись всё же, — оптимистично заканчивает Гриша и выходит.              — Надеялся, что до такого не дойдёт, — шумно вздыхает Фёдор, плюхаясь обратно на стул. — В общем, я не шучу. Гриша и Добромира именно те, кого нам не хватало. А вы их не приняли. Надо ещё с Егором поговорить, тот ещё интриган, мать его.