Часть первая и последняя

      На удивление погода была тихая и спокойная. Солнце уже давно ушло за горизонт, уступив место серебряному серпу. Да и ветра не было, некому было дергать листья на деревьях и тормошить водную гладь Черного озера.       Как раз на берегу озера стоял, в глубокой раздумчивости, Регулус Блэк. Была ночь и, как и все ученики, Блэк не должен был здесь находиться, но ему на это было глубоко наплевать. Как и на все остальное. Он стоял словно статуя из мрамора, освещенный лунным светом. Чуть сутулые плечи, непривычно лохматые волосы и слегка дрожащие руки.       — Нам нужно расстаться.       Он смотрел в воду, говорил это хриплым, холодным, безжизненным и траурным голосом.       Казалось, всего-то три слова! Ничего такого. Но от этих слов чей-то мир рушился…       В данном случае — мир Лили Эванс. Точнее, в скором времени разрушится.       Их маленький воздушный замок, который они вместе, кирпичик за кирпичиком, строили, в который вложили все свои чувства, эмоции и свою любовь, должен разрушиться.       И все из-за него.       Он чувствовал себя монстром, ставящим «точку» в самом начале их истории.       Лили Эванс была для Регулуса всем. Даже больше, чем всем. Она была его солнцем, его звездами, его миром, его вселенной. Она поддерживала и была рядом. Вытащила, в прямом смысле, с того света и вновь заставила жить, вдохнув в него кислород.       И после всего этого это решение далось ему нелегко, ему вообще не хотелось ее отпускать. Ни на шаг. Он чувствовал себя эгоистом, решив все за них.       Хотелось обнимать ее и вдыхать ее аромат, болтать всякую ерунду и шутить глупые шутки…       Но ведь это ради ее же безопасности.       Да, Регулус сделал в своей жизни немало глупостей, о которых теперь очень сожалел, и единственное правильное решение, которое он может принять, — это расстаться с Лили. Даже если ему самому не хочется этого делать. Но, во-первых, у нее есть замечательные друзья, которые обязательно будут с ней рядом. Во-вторых, он наконец останется один, а это значит, что никто не будет мешать, и никто не будет задавать лишних вопросов. И беспокоиться. «— Пойдем, Реджи, я так не хочу идти туда одна. 14 сентября 1973 год». «— Эй, так нечестно! Ты на метле, а я пешком. — Ну так запрыгивай ко мне! 5 мая 1974 год». «— Регулус?! Что ты тут делаешь? — Я сбежал из дома. 15 августа 1974 год». «— Ну, Реджи, все, перестань, хватит! У меня уже платье мокрое, ты что делаешь! Ну перестань плескаться! — Сейчас я вообще возьму тебя на руки и скину в воду! 26 июля 1976 год». «— Реджи, я же стану Лили Эванс-Блэк? — Обязательно, но тебе больше идет Лили Блэк. 16 ноября 1976 год». «— Носи этот кулон и не снимай. Так я рядом с тобой, даже если меня нет рядом. 3 января 1977 год».       Он на ватных ногах поднялся на восьмой этаж и подошел к гобелену. Перед ним образовалась большая массивная дверь с резной ручкой, и только сейчас Регулусу пришло осознание того, что ему придется сказать. Ноги налились свинцом, в горле встал ком, сердце заныло от боли, на душе стало так противно и мерзко от себя самого, что хотелось убежать далеко и надолго. Блэк вздохнул и выдохнул, проглотил вдруг нахлынувшие слезы.       Его охватила злоба.       «Надо собраться, не будь же тряпкой, Блэк».       Регулус встряхнул головой и зашел. Комната была такой же, как всегда. Какой они любили ее представлять. Все было в темных и молочных оттенках. У большого окна стояло пианино, на котором любил играть Регулус, а Лили тихонько сидеть рядом и наслаждаться музыкой. В углу стоял огромный стеллаж с книгами, от детских книжек до древних томов, которые находятся в запретной секции. Сбоку — камин, в котором сейчас только для вида «горел» огонь, и диван коричневого цвета, а по бокам — точно такие же кресла.       Лили сидела на диване вся какая-то дерганая и нервная — это было заметно даже издалека. Сейчас Регулус понял фразу «девушки все чувствуют». Ведь он не делал никаких намеков на расставание, к тому же они часто так собирались.       Но почему же Лили так нервничала?       Регулус вдруг замер, и вся злость отошла на второй план. Залюбовавшись профилем девушки, на его лице появилась легкая улыбка. Распущенные рыжие волосы при свете камина казались особенно красными, словно огонь. Она сидела прямая как струнка и неотрывно смотрела в огонь, кусая губы. И гадала…?       Опомнившись и надев маску, он позвал ее. Ему казалось, что его голос утонул в комнате, не дойдя до девушки, но Эванс тут же вскочила и подошла к Регу, немного прищурив свои зеленые глаза.       — Реджи, что случилось? — шепотом спросила она, смотря в глаза юноши.       Он мысленно сглотнул. Его всегда пленили ее манящие глаза. Они тянули к нему руки, просили повиноваться и пойти с ними. Но вид его оставался по-прежнему пренебрежительным и холодным.       — Почему ты молчишь? — также шепотом спросила она, всматриваясь в его глаза-льдинки. Протянув руку, она коснулась ею его щеки.       Регулус дернулся, убрал руку и отпустил ее. Он отошел на два шага назад.       — Нам стоит расстаться.       Мир Лили Эванс рухнул.       Она стояла, все также смотря на него, и смысл сказанного стал медленно доходить до ее сознания. Она шарахнулась назад, как от огня, смотря на него невидящим взглядом.       Ее мир рушился на глазах.       Ее самый дорогой человек бросил ее.        Девушка стала судорожно вдыхать воздух и крепко схватилась за спинку дивана, словно это помогло бы ей не упасть в обморок. Думать, что она сделала не так и когда все пошло по наклонной, не хотелось.       — Почему? — единственное, что она смогла выдавить из себя. Горло першило и пересохло. Она посмотрела на свои мелко дрожащие руки и подняла взгляд на него.       Регулус молчал.       Внезапно у него отключились все эмоции, он не мог даже пошевелиться, его тело его не слушалось. Он просто стоял и смотрел на Лили пустым взглядом.       — Так надо.       Он больше не мог ничего сказать, ему хотелось поскорее уйти, и он уже развернулся, как ее рука схватила его. Регулус даже не понял, когда она успела так быстро встать.       — Назови мне причину.       Эванс стояла напротив него, вся убитая, но такая сильная…       — Я не могу тебе сказать.       — Блэк, ты действительно думаешь, что я так от тебя отстану? Мне нужна причина.       — У меня…       — У тебя нет другой.       Она сказала это так резко, что Регулус на миг даже потерял дар речи. Он пробормотал себе что-то под нос, но Лили его перебила.       — У тебя нет другой, Регулус, я же вижу.       — Да? Ты не можешь знать наверняка, Лили. Может, я много кого водил в спальню, пока тебя не было! Ты знала, куда я ходил каждый вечер? Нет. Ты знала, чем я занимался каждый вечер? Нет. Ты так слепо доверяла мне и даже не могла подумать, что твой Регулус Блэк может тебе изменять. Смешно! А ведь тебе говорили, что я тебе не пара! Стоило послушаться.       — Ты не мог…       — Я мог, Лили, я много сделал в своей жизни. И со мной будешь только страдать, ты мне не нужна. Тебе лучше уйти.       — ДА НИКТО МНЕ НУЖЕН КРОМЕ ТЕБЯ! А как же те слова, которые ты говорил? Неужели это все… Все, что мы прошли вместе… Это впустую?! Я тебя не понимаю!       — Да я никогда тебя не любил! Пойми же это!       Поток слов летел на бедную девушку. Слова вылетали быстрее, чем он успевал их говорить. Регулус понимал, что не только разбил сердце девушки, но растоптал, плюнул, изрезал на мелкие кусочки…       А еще он знал, что все это ложь.       Блэк никогда бы так не поступил. Их учили дорожить и уважать своего партнера, даже если ты и не любил его или ее. И даже если бы Регулусу угрожали, он бы ни за что так не поступил. Он не мог изменить человеку, в которого был безумно влюблен.       Да, он не умел этого показывать на людях, не знал, да и привык все скрывать, хоть и их отношения стали ни для кого не секретом. Но парню надо было оттолкнуть девушку, далеко и надолго.       И это было сложно сделать.       Они оба были очень темпераментны, не показывали своих слабостей, и, наверное, это так их и сблизило. Только Лили видела его слезы. Видела Регулуса слабым, разбитым, ничтожным (каким он себя считал), и наоборот. И Блэк клялся, если бы он был на месте Эванс, он бы отреагировал точно так же.       Парень не видел другого выхода, ему приходилось давить на самые больные точки своей, уже наверное бывшей, девушки.       Он уже хотел вновь уйти, и даже развернулся, как рыжая бестия вспыхнула.       — ДА ТЫ МНЕ ВРЕШЬ РЕГУЛУС АРКТУРУС БЛЭК! Реджи, прошу, расскажи, что случилось, мы… Я помогу тебе! Разреши хоть раз тебе помочь.       — Да… — сказал он совсем тихо, — я тебе наврал, но ты ничем мне не поможешь.       — Да как же так, Реджи, мы обязательно найдем решение. Только не оставляй меня, ты мне обещал…       — Я не могу, я вас всех подвел. Мне очень жаль.       Он резко развернулся, подошел к Лили и прижался своими губами к ее губам. Лили, сначала ничего не понимая, несколько секунд стояла в ступоре, но затем наконец ответила на поцелуй, откинув голову назад и положив одну руку на шею парня, а второй взлохматила черные волосы. Блэк притянул Эванс ближе и устроил руки на талии девушки, немного сдавив ее.       Смешавшись со слезами, поцелуй получился особенно горьким. Они знали, что, возможно, это их последний…       Или, скорее, так считал только Регулус.       Кислород в легких заканчился, Регулус отстранился первым и шумно вдохнул. Лили тяжело дышала, смотря на Блэка своими огромными красными глазами. Она то и дело прикасалась рукой к распухшим губам.       — Я тебя люблю, Лили, извини, я должен идти.       И он ушел, оставив девушку одну стоять посреди комнаты.       — Мерлин, что же он натворил…       Девушка метнулась к дивану, схватила сумку и выбежала следом.       Она побежала за ним, потому что будет бороться за него, за них и за их совместное будущее, которое обещало быть не таким горьким.