Рыбка золотая, хитрый джинн и дитя порока

      День Аой и Аканэ       Дитя оказалось просто потрясающим — белоснежная кожа, огромные голубые глаза, золотистые волосы в локонах; вся такая миниатюрная.       Доверчивая.       Глазками — хлоп-хлоп.       Голосок — как ручеёк; звенит колокольчиком серебряным.       И реакция окружающих — Нечисть! Чудовище! Монстр!!!       — Что она вам сделала? — возмутилась Аой, которая при виде девочки аж вся встрепенулась.       — Думаете, это — ангел? — проскрипела дама лет пятидесяти, которая была владелицей этого приюта, — это монстр, который послан нам в наказание за грехи наши…       — Как вы можете?! — это уже Аканэ.       — Она по ночам превращается в юную бесстыдницу, которая ходит по комнатам воспитанников и склоняет их к греху.       — Сами видели?       — Видела!!! — взвизгнула дама, — она прокралась ко мне в виде юноши божественной красоты и…       — Не устояли?       — Плоть слаба, — вздохнула дама, густо покраснев, — но это была она. Всеми богами клянусь…       — А поговорить с воспитанниками можно? — поинтересовалась Аой, показывая значок.       — Можно, — дама поджала губы, — только заберите вы её от нас…       Воспитанники никаких кошмаров не видели, превращений тоже и понятия не имели, что там воспитателям кажется.       — Только, значит, на взрослых работает? — Аой задумчиво почесала в копне волос.       — Видимо так, — подтвердила Аканэ, — но сама видишь, детишки нормально к девочке относятся, а взрослые — просто ненавидят.       — И что теперь делать?       — Расспросить девочку, — решила Аканэ.       — Как тебя зовут, детка? — Аой села рядом с ней на скамейку.       — Сати Даугфер, — ответила крошка.       — Почему тебя считают монстром? — влезла с вопросом Аканэ.       — Я не знаю, — голубые глаза наполнились слезами, — дяди и тети что-то хотят от меня… хлюп… шмыг…       — Наверное, её нужно увезти отсюда, — решила Аой, — предполагаю, что такая маленькая красавица возбуждает нездоровое желание у этих дядей и тетей, поэтому им и кажется всякая чушь.       — Только куда?       — Нууу, я бы могла её к себе забрать, — смутилась Аой, — но…       — Не парься, — Аканэ улыбнулась напарнице, а потом переадресовала улыбку девочке, — поедешь со мной?       — Да.       Крошка была перевезена в квартиру Аканэ и Шина, намыта, накормлена и уложена спать.

***

      День Кэна и Шина       Обиженные граждане жаловались на плохую работу фирмы.       — Я просил караван золота! — возмущался пострадавший, — а они мне подсунули барабан голода…       — А это что такое? — выпучились на него полицейские.       — Это такая фигня, по которой стучишь и жрать хочешь.       — Просила панду для своей дочки на день рождение!!! — плакала дама, — а они… мне двухсоткилограммовую манду подсунули…       — Просил заказать жареный куй , — орал ещё один, — а они мне жареный хуй прислали…       — Кто-то на приеме желаний глухой сидит, — заключил Шин, — разница в одной букве…       — Учти, что требования фирмы, — заметил Кэн, — озвучивать свои желания по-русски…       — И что это дает?       — А то, что в английском — караван золота с барабаном голода никак не перепутаешь. Да куй и хуй — по-разному пишутся.       — Я просил сладкий сон, — буянил небритый мужик, — а они мне овцу прислали…       — Вместо шила — сову!!!       — Хотела кошку — прислали крысу!!!       — Вместо рыбы я поймал блюдо…       — Просил замок, так петух прибыл!!!       — Хотел стать моряком, а они меня портным сделали!!!       — Заказывал попугая… так два вагона моркови привезли!!!       — Ну тут точно глухой сидит на телефоне, — сказал Кэн, — разница в одной букве и противоположный эффект.       — Теперь пойдем до фирмы, — решил Шин, — и спросим по статье закона.       Goldfish находилась в районе реки Лос-Анджелес, Даунтаун и выглядела как обычный частный дом.       Встретили их двое — этакая сдобная бабёнка лет за тридцать с льняными волосами и голубыми глазами, явно славянского происхождения — и высокий худой мужчина лет пятидесяти с хвостиком, тоже славянин, с русой бородкой и незабудковыми глазами. На голове бабёнки был большой гребень с камушками, на теле — сарафан, белая вышитая блуза, а на мужчине — косоворотка, штаны и плетенные туфли. И еще картуз.       — Добро пожаловать, гости дорогие! — пропела глубоким контральто бабёнка, — проходите, рассаживайтесь. Меня зовут Настасья Петровна, а это мой муж — Василий Микулович. Какие же желания у вас есть?       Ребята только удивленно таращились на окружающие предметы — всё вокруг было деревянным, в углу стояло сооружение странное, рядом с ним — длинное сидение на ножках.       — Так что же вы желаете? — не отставала Настасья Петровна, — гуся с яблоками сейчас принесу, отвар ромашки для успокоения.       — А как вы желания выполняете? — спросил обалдевший Шин.       — И почему неправильно? — поддакнул Кэн.       — Свет мой, Василий Микулович, проводи гостей к нашему главному…       Главным оказалась огромная пучеглазая золотая рыбка, занимающая бассейн на заднем дворе… Рядом с ней, на бортике, сидела девица неопределенных лет — дебелая и пышная — в сарафане, в вышитой блузке и цветном платке. Из-за платка выбивалась коса русая в руку мужчины толщиной.       Девица эта подняла голову и пропищала детским голосом:       — Звать меня Владислава Петровна и я при матушке Золотой Рыбке писарем служу. Какие желания у вас?       — Из полиции мы, — Шин пришел в себя и показал удостоверение, — жалуются на вас люди, говорят, что не то вы им подсовываете… Ошибки у вас в работе.       — Что просят — то и даем! — возмутилась Настасья Петровна, — нет ошибок у нас!       — Есть. Вот просили у вас реку, а вы шофёра прислали.       — Дай сюда, — Настасья Петровна вынула из сундучка, рядом стоявшего, свитки длинные и размотав оные, нашла, что искала, — так вот же написано — Driver.       — Клиенты River хотели, — осуждающе заявил Кэн, — поэтому мы вас арестовываем…       — Остальных арестовывайте!!! — завопила Настасья Петровна, — у нас всё честно!!!       — Ага, честные мошенники, — повернулся к Шину, — звони в местное отделение, пусть едут и забирают.       — Да я вас сейчас!!!       В результате кутерьмы Шин получил по голове деревянным цилиндром с ручками, Кэн был укушен рыбкой; но ребята из Long Beach Police-Patrol Administration быстренько всю компанию скрутили, а рыбку в зоопарк отправили.

***

      — Нафига нам разбираться с фирмами, исполняющих желания!!! — негодовал Лью, направляясь по адресу Западная 228-стрит, 3623.       — А кто будет? — спросил его лейтенант, сидя за рулем.       — Отдел по мошенничествам…       — Он не будет…       — Почему?       — Потому что не их дело, — Мик посмотрел на сердитого Льюиса, — что этот тип делает? Исполняет желания. Мошенник? Возможно, но у него, якобы, доступ к Джинну, а джины — это мистика.       — Понятно, но мы тут каким боком? — продолжал возмущаться сержант Мориарти, — если в том, что Кэн и Шин расследуют, хоть жалобы поступали, то у нас — что?       — А то, что люди пропадать начали. Пойдут желания загадывать и бац… пропали. Все в поисках, а… нету.       Фирма по желаниям называлась Genie and Co; командовал ей уж настолько типичный араб, что в пору в кино сниматься. Особо примечательными у него были усы — устрашающего вида, гордо торчащие вверх. Ну и все, что положено типичному арабу — длинная рубашка до пола, арабский платок, специальное черное кольцо, которое платок на голове удерживало.       И имя еще гордое — Абдулла Алладин ибн Синдбад.       Вот имя и поставило под сомнение весь бизнес этого типичного араба.       — Уважаемый ибн Синдбад, — сказал Меллоун, глядя на араба, — куда людей дели?       — У меня никто не пропадал! — возмущенно на чистейшем английском возразил тот.       — Да? А у нас сведения совершенно противоположные… Десять человек не вернулись домой. К вам сходили и исчезли.       — И вы исчезнете, — араб метнулся в комнату, выскочил из неё с медной лампой в руках, потер её и… из неё выплыл голубоватый дымок, превратившийся в огромного чернокожего мужика с кольцом в носу.       И тут время остановилось.