...

Это неправильно. Мысли в голове удваиваются и разрывают её, не взирая на то, что он всё ещё в маске. Он сваливается со стула. Но не верит. Не верит топ два, что ублюдочно высказался за всю Лигу. Против Лиги. — Ты же сейчас разыгрываешь меня, Ястреб? — Твайс не может пошевелиться. Герой стоит на входе в комнату, перекрывает выход… и защищает скорее прибывших героев от него, от копирующего злодея. Алые перья витают по пространству, подлетают к мужчине, улавливая малейшие вибрации и движение. — Это не лучшая твоя шутка… Мы должны помочь товарищам… Собраться с силами труднее, на глаза накатывает жгучая волна из горячих слёз. Если… если он сейчас не скажет, что глупо шутит, не сменит тему, не поможет общим друзьям, семье… Все в Лиге семья. Да, немного нескладная, ссорящаяся по мелочам, но друг за друга до конца, до смерти. Появившийся альянс не в счёт, им доверия всё ещё не было… Но Ястреб… — …Я задержу тебя и передам властям. Только не сопротивляйся. Его голос сквозит холодным металлом. Это происходит во второй раз и Твайс не может смириться с тем, что он так легко доверился очередному «хорошему» парню, после первого обмана, а после работы на них и предательства. И последнее было приятным бонусом. Местью за сестрёнку Маг и за руку Мистера. — Но… погоди. Этого же не может быть… Прекращай меня разыгрывать… — Это не розыгрыш. Его глаза — глаза хищника, пристально смотрят на него, одним видом говоря «не шевелись». — Я… я ведь доверился тебе. Мне было жалко тебя… тебя, говорящего о свободе. Я хотел помочь бороться с твоей клеткой… — И я благодарен тебе за доверие… — Не пизди мне, ублюдок… Перья окружают его, мешают подняться на ноги, норовя порезать за любое движение. — Ты ещё можешь начать жизнь с чистого листа. Пройдёшь реабилитацию, с твоими преступлениями ещё можно работать, — он подступает медленно, алые клинки в тёмной комнате блестят, будто покрытые металлом. — Ты хороший человек… — Заткнись! — Первое движение сопровождается уколом в плечо — предупреждение, но на него мужчине насрать. — Не пытайся оправдать мои преступления, за Лигу я совершу их снова. Снова и снова. Не называй себя героем, если пытаешься спасти никчёмного злодея. Начать заново? Ни за что! — Прекрати… — Оглядись, ублюдок. Мне совершенно не важно, что случится со мной. — Бубайгавара… Я не хочу с тобой сражаться. От тела отделяются копии, но этого недостаточно, будто герой изначально знал, сколько определённого урона нужно каждому новому Твайсу. Они исчезают только появившись, в него самого втыкаются перья, недостаточно глубоко, но вполне ощутимо. — Тебе меня не понять… Я отдам душу за их счастье. За семью! Ястреб медлит. Эти слова уколом бьют по самому больному. И в следующее мгновение перья заполняют комнату, атакуют чаще, оставляя копирующего злодея в небольшом пространстве без возможности воспользоваться причудой. Порез клинком недостаточно серьёзный, чтобы истечь кровью, но точно повреждает мышцы. Ястреб приставляет его к горлу, всё ещё не в силах завершить начатое. — Джин… когда ни одна из сторон не собирается сдаваться… кому-то необходимо умереть. Контакт взглядов… и в обоих только боль. Герои и злодеи никогда не будут на одной стороне. — Ты не герой… ни один из пришедших сюда ни капли не герой и никогда им не станет. Не такие, как вы… Только о себе и беспокоитесь. — Кровь, сочащаяся из горла, лишь мешает. Твайс хрипит в бессилии. — Они всего лишь брошенные дети и я защищу их! Копия тут же уничтожается, сквозь неё клинок входит в тело злодея. Внутри ломается нечто… — Я передам твои слова лиге… тем, кто выживет… Острая боль от разлившегося по пространству пламени затуманивает разум. В голове строятся новые варианты «что делать», но все мимо. — Нечего передавать, герой. — Сарказмом сквозит за версту. Удар приходится по голове, от чего вся паутина из последующих действий сгорает в этом синем пламени. — Тут только твои слова понадобится передать, сентиментальная птица…