Оковы власти

«Возрадуйся, люд мирской! Сердце драконово гибнет…» Семиконечная Звезда. Зарок 17. Отрывок.

      Некоторые принимали миролюбивый характер Визериса Таргариена за трусость. Нежелание воевать – за бегство. Умение прощать – за бесхребетность. Король был неоднозначной персоной в умах жителей Семи Королевств. Даже собственная дочь не могла понять его до конца. Только лишь Эймма Аррен знала его настоящего, но она боле не могла никому об этом поведать. Когда её не стало, король предпочёл замолчать и закрыть глаза. В его жизни случались вещи, которые выбивали из колеи. И вот это повторилось.       Его брат и дочь соединены кровью. Визерис корил себя за то, что не заметил, не углядел, не предотвратил. Из-за семи потраченных впустую лет он пропустил главную часть взросления дочери. Она покинула его малышкой, а вернулась женщиной. И нужно было как-то с этим мириться.       Известие подкосило его сильнее, чем кто-либо предполагал. Он упустил не только дочь и брата, но и весь Континент. Сильные Драконы потеряют ум и потащат за собой в пекло все Семь Королевств. Визерис не мог найти слов. Он прятался в своих покоях, дробя фигурки для каменного монумента. Алисента не шибко его утешала. Ядовитый драконовый шёпот отравлял его сон. Жена и дочь сошлись лицом к лицу, не узнавая друг в друге старых любимых подруг. Король горевал и пытался найти ответы. Он знал, что Рейнира к нему не придёт. Не положит руку на плечо в успокаивающем жесте. Не поцелует в лоб.       Не попросит прощения.       Визерис умел прощать. Но Рейнира не умела просить.       Упрямство досталось ей от бабушки. Как бы всё было легко, будь Эймма жива. Его дорогая милая Эймма. «Зачем ты меня покинула?»       После прогулки Рейниру забрали на несколько уроков. От обязанностей не убежишь. Затем она понадобилась в совете по планированию её дня рождения. Потом оказалась вовлечена в совет по сельско-хозяйственным вопросам. Освободилась принцесса только ближе к ночи. Она отпустила сира Кристена и побрела в сторону сада. Хотелось вдохнуть вечерний свежий воздух. В городе в это время веселье только начинается. А она шатается по замку, как неприкаянная.       Девушка вышла в сад. Чардрево возвышалось могучим стволом над землёй, распуская широкие корни. Она не сразу заметила тёмную фигуру, сидящую по другую сторону. Только ноги и видно. Деймон откинулся назад. Казалось, он и не открывал глаз, когда она пришла. Но лёгкая улыбка уже успела коснуться его губ.       — Что ты здесь ищешь, мой дракон? — на валирийском голос звучит по-особенному.       Тебя.       — То, что ты здесь уже, очевидно, нашёл. Я пришла вторая, — Рейнира медленно побрела в его сторону. Остановилась на узкой тропинке и посмотрела на небо, не закрытое застывшей листвой. Обошла дерево, встав перед мужчиной, сидящим среди корней. Вдруг стало зябко. Захотелось окунуться в тёплые объятия с головой. Принцесса присела рядом. — Да подвинься же!       Деймон закатил глаза и пододвинулся, позволяя ей сесть сбоку.       — Я искал здесь тишину. Но она испугалась принцессу и сбежала.       Рейнира засмеялась. Говорит как с ребёнком. Девушка вдруг перевернулась, оказавшись на коленях у мужчины. Деймон удивлённо приподнял брови. Принцесса хитро улыбнулась. Дядя медленно, будто раздумывая, положил руки ей на талию. Рейнира сидела сверху. Она осторожно качнула бёдрами, внимательно следя за переменой на лице Деймона. Положила руки ему на грудь. Жёсткая чёрная кожа одежд под пальцами. Мужчина коснулся обсидианового ожерелья на её шее.       — Отлично смотрится, — заметил он, а потом несдержанно выдохнул, когда Рейнира, закусив губу, начала двигаться вперёд-назад. — Как недостойно, принцесса. Ай-ай-ай.       Дразнит. Рейнира тоже умеет дразнить. Она прижимается плотнее, оставляет поцелуй на его губах. Чувствует, как его тело всё сильнее и сильнее напрягается под ней. Руки уже не просто лежат на талии, они спускаются ниже, к бёдрам. Помогают ей войти в нужный ритм. Деймон прижимается к её груди щекой и слышит, как быстро стучит её сердце. Оставляет поцелуй на ключицах. Принцесса вдруг отстраняется и между ними повисает мужской разочарованный стон. Деймон, будто пришпиленный к дереву, роняет голову. Руки сжимают пустоту. Глаза затуманены всего одной мыслью. О ней.       Рейнира довольно улыбается, пододвигается и медленно развязывает шнуровку. Деймон тяжело дышит. Она наклоняется ближе, пытаясь справиться с назойливой преградой. Оказывается совсем близко, и у неё получается снять слои ткани. А потом член в полной тишине с примечательным звуком бьёт ей по переносице.       Рейнира отпрянула с глазами, полными шока, а Деймон прыснул и засмеялся так сильно, что пришлось закрывать рот ладонью. Слёзы выступили на его глазах от смеха. Принцесса густо покраснела, проклиная всех Богов. Она хотела что-то сказать, но не находила слов. А Деймон всё давился хохотом. Рейнира решительно встала на четвереньки и буквально заглотила плоть. Деймон дёрнулся, хватая воздух от неожиданности.       Рейнира закашлялась, отодвинулась, снова вернулась. Как сложно! Она видела женщин в Блошином Конце, которые постоянно такое практиковали. У них выходило легко и просто. А у неё одна выходка позорнее другой. От злобы она чуть не использовала зубы, но Деймон, вздрогнув, остановил её за волосы.       — Тише-тише, — шепнул он, глубоко дыша. Верить своим глазам? Стоило посмотреть вниз, на неё, как электрическая дрожь проходила по телу. Что может быть соблазнительнее картины, на которой Рейнира припала губами к его члену. Она подняла глаза.       И Деймон еле усидел на месте, запрещая себе податься бёдрами вперёд. Нет, сиди смирно, принцесса тут занята своими делами. Она провела языком и взяла в рот. Деймон с шипением втянул воздух.       — Я научу, — прошептал он. — Не торопись.       Рейнира с выпирающей щекой закатила глаза. Все её сегодня учат. Ещё один весёлый урок от дядюшки. Она зло нагнулась вперёд и втянула щёки. Деймон сжал челюсть. Он не сдержался и надавил на её затылок совсем немного, но Рейнира замычала, распахивая глаза. Отстранилась. От головки до её губ протянулась прозрачная линия. Она предупреждающе взглянула на дядю и снова наклонилась.       Теперь Деймон был осторожнее. Подавляя желание взять её голову и грубо насадить так, чтобы её нос уткнулся в лобок, а он дотянулся до самой глотки, мужчина осторожно, мягко направлял её рукой и словами. Рейнира совсем ничего не умела. Но даже несмотря на полное отсутствие навыков и тот факт, что она не могла взять и на половину, принцесса приводила Деймона в такой экстаз, что в голове звенело. Принцесса была старательной ученицей. Это отмечали все учителя. Принц мог только надеяться, что такие непристойные уроки она берёт лишь у него. Рейнира пустила в ход язык и, кажется, вошла во вкус. Снова подняла взгляд. Ей явно нравился эффект, который она производила на мужчину. Неровен час принцесса поймёт, какую власть над ним имеет. И это будет страшный день.       Рукой она потянулась к основанию и провела пару раз, припоминая, как принц сам так делал. Деймон запрокинул голову и низко тихо простонал, чуть сильнее прижимая её голову к себе. Рейнира почувствовала что-то тёплое во рту, отодвинулась, и остатки семени брызнули ей на лицо. Принцесса уронила лоб на траву и прогнулась в спине. Деймон и не заметил, когда она начала трогать себя под платьем. После того, что принцесса вытворяла, сидя на нём, ей до конца оставалось совсем немного. Пара грубых, но точных движений, и она дрожит, а потом валится на траву.       Тяжёлое дыхание слышалось под чардревом. Деймон улыбался. Она видела румянец на его щеках.       — Очень интересный урок, дядя, — тихо засмеялась Рейнира. Она водила языком во рту. Поднялась и расслабленно подползла к нему. Села напротив и раскрыла рот. Деймон заворожённо смотрел на то, как его семя перекатывается на её языке. — Но что делать с этим?       Принц мучительно простонал и закрыл лицо рукой.       — О Боги, — прошептал он. — Ты сводишь меня с ума.       — Как и полагается Дракону, — хмыкнув, ответила принцесса. В действительности, она и правда не знала, что делать. Деймон услышал, как она глотает, и увидел, как кривится. Он засмеялся.

***

      На утро Рейнире сообщили, что король ожидает её в своих покоях. Принцесса обернулась к Диане, готовящей ей ванну и не смогла сдержать мелькнувшей растерянности. Служанка сразу поняла, в чём дело. Они никогда не говорили открыто, но она чувствовала, как на Драконьем Камне между будущей королевой и братом короля искрился воздух. Через мгновение Рейнира уже вежливо кивнула.       — Благодарю.       Посыльный поклонился – его силуэт двигался за ширмой – и ушёл. Рейнира скинула с себя лёгкую белую ткань и вошла в душистую воду. Пока Диана омывала её тело, принцесса пристально наблюдала за ней. Голову вдруг посетила мысль, которую Рейнира ранее упускала. Какая оплошность. Судя по всему, служанка заметила то, чего не должна была. И теперь знает то, что не должна знать. Принцесса держала весы. На одной стороне – секрет. На другой – жизнь Дианы.       Какая чаша окажется внизу?       — Желаете добавить жасмин, принцесса? — нараспев спросила Диана, любовно проводя мягкой тканью по молочной руке. Рейнира проследила за её жестом, не изменившись в лице.       — Я предпочту бегонию.       Их напряжённые взгляды встретились. Служанка, обязанная знать язык цветов, услышала чёткое «Остерегайся!». Рейнира смотрела исподлобья, наблюдая за реакцией девушки. Одно резкое движение и её рука железной хваткой сомкнётся на тонкой шее Дианы. Послышится хрип, пальцы сожмутся сильнее. Рейнира добавит вторую руку и сожмёт обе в порыве гнева. А потом на её бледной коже останутся красные следы от царапин, оставленных ногтями умирающей. Глаза Дианы закатятся, она осядет на пол, потеряв сознание. Принцесса медленно поднимется из воды, позволяя каплям быстро сбегать с молочного тела, босыми мокрыми ступнями дойдёт до тумбы и проведёт поперёк горла острием Грезы о Тёмной Ночи.       Вторым ударом воткнёт в грудь, погрузит руку в кровоточащую рану, вырвет сердце из бездыханной клетки и станет жадно насыщаться им. «Крови» – стучало в висках как приказ. Рейнира дёрнулась как от пощёчины. Она учащённо дышала, Диана различила на её лице удивление. Принцесса осмотрелась.       Чьи, чёрт возьми, эти мысли у неё в голове?       — Прошу вас, принцесса, доверьтесь мне, — горячо зашептала Диана. — Жасмин украсит вас вернее всего.       Рейнира бросила на служанку быстрый взгляд, а потом уставилась перед собой. Скривилась.       «Сердце? Какая гадость!» — пронеслось в голове.       Диана помогла принцессе одеться и проводила из покоев. Там её перехватил сир Кристен Коль. Всего на секунду взгляды служанки и рыцаря пересеклись, и Диана покрылась румянцем. Мимолётные события не укрылись от взора Рейниры. Дверь закрылась, а в рукаве принцесса, иронично ухмыляясь, унесла козырь.       Разговор предстоял тяжёлый. Рейнира не знала, как к нему подступиться. Какую позицию ей занять на шахматной доске. Она неумолимо приближалась к покоям отца, даже намеренно замедляя шаг. Сир Кристен чуть ли не спотыкался о шлейф её платья. А что, если там Алисента? Рейнира сбилась с шага. Что эта незнакомая ей женщина могла нашептать на ухо отцу?       «Надо было на месте со всем разобраться, а не убегать, как трусихе», — с сожалением подумала она. Теперь всё может быть испорчено безвозвратно. Сбоку она заметила прислугу с характерными усами. Он мелькнул перед ней на том роковом ужине. В панике, боясь наконец оказаться у дверей, она остановилась. Слуга встрепенулся и низко поклонился ей.       — Что сегодня ожидается на обед? — спросила она первое, что пришло в голову. Мужчина испуганно огляделся и вжался в стену. Помотал головой. Рейнира нахмурилась. И так на иголках, а тут ещё и невразумительная заминка. — Вы не расслышали? Что…       — Принцесса, — мягко остановил сир Кристен. Рейнира обернулась к нему. Он спрятал напряжённый взгляд. — Он не может вам ответить.       — Почему? Ему что, язык отрезали?       Произнесённые слова вдруг ужаснули принцессу, когда она поняла, что вымысел наверняка окажется правдой. Рыцарь сжал челюсть.       — Да, Ваша милость, — тихо ответил он.       — Зачем? — Рейнира испуганно попятилась. Новая мысль вдруг пришла ей в голову. — Кому-то ещё?       — Всем, кто присутствовал на ужине. Мне повезло не знать тех тайн, за которые приходится платить такую цену, — рыцарь низко поклонился, пряча дрожащие руки. Рейнира не могла посмотреть на слугу. Пришлось закрыть глаза от нахлынувшей головной боли. Она быстро преодолела расстояние в несколько шагов до двери. Стража с готовностью впустила принцессу внутрь.       Король медленно повернул голову, когда вошла его дочь. Он стоял у камина, сложив руки за спиной. Не в церемониальной одежде, но в халате. Грустный взгляд мазнул по её лицу быстро и, казалось, безразлично, а потом вновь обратился к пляшущим языкам пламени. Повисла тишина, они не находили слов. Наконец, Визерис подал голос.       — Подойди, Рейнира, — устало проговорил король, не отнимая взгляд от камина. Принцесса машинально сложила руки за спину в привычном жесте и поравнялась с отцом. Не в силах взглянуть на него, уставилась на огонь. — Что ты видишь?       — Пламя.       — Огонь оберегает жизнь, но он же способен её отнять. Когда в небе Драконы, земля горит.       Рейнира сглотнула, наглядно представляя, как пламя бушует не в камине, а на землях Континента. Услышала крики, взбудоражившие её на Ступенях. Запах гари ударил в нос. Как заворожённая она смотрела на огонь.       — Люди думают, что могут управлять силой, данной им небесами. Ты с самого детства слушаешь истории о подвигах и бедствиях Дома Трагариенов и о том, как Драконы сделали их равными Богам. Но это не так.       Визерис замолчал, обдумывая свои слова. Его голос мешался с мерным потрескиванием дров.       — Мой отец говорил, что Таргариены ближе к Богам, чем к людям. Но это не дар, это Проклятие. Мы зависли посередине, как вестники смерти. В твоих руках чаша, в которую ты обязана лить вино и пить его так быстро, чтобы она не наполнилась до краёв. Рейнира… — он покачал головой, возвращая её в реальность и заставляя взглянуть на себя. Пламя осветило лицо старика. Сердце защемило. Сколь быстро время стирает с лица молодость. — Драконы – это не Милость. Таргариены не всесильны, запомни это навсегда. Чем старше становится носитель Дракона, тем тоньше становится перегородка между их сознанием. Ты молода и не испытала всю тяжесть этого бремени. Но скоро ты не сможешь отличить свои мысли от чужих. Мы славим Сильных Драконов за их яростную храбрость, бесстрашие, силу. Но восхищение – обратная сторона страха.       Рейнира медленно закрыла глаза и погрузилась во тьму. И из темноты на неё выглянула драконья морда с зубастой пастью. Сердце мерно отстукивало ритм, как капли воды, бьющие о камни холодной пещеры. Еле различимый рокот в чешуйчатой груди: перекатывается пламя.       — Мне жаль, — король закрыл лицо рукой, а Рейнира открыла глаза, удивлённо взглянув на отца. — Я не смог уберечь тебя. Деймона. Семь Королевств. Я…       — Отец, — с сожалением произнесла принцесса, разнимая руки за спиной в порыве обнять. Но кисти повисли у складок платья.       — Всё это – лишь слова. Ими не рассказать тебе о том, что произошло задолго до твоего рождения. Отголоски страшных времён всегда преследовали наш Дом. Драконья кровь в наших жилах – напоминание о грехах.       Рейнира всё же нашла в себе силы поднять руку и положить её на дрогнувшее плечо.       — Мы справимся, — шепнула она.       Визерис горько усмехнулся.       — Моя маленькая храбрая девочка. Твоя мать так любила тебя. Как жаль, что её не было рядом в столь тяжёлые для тебя времена.       Рука соскользнула. Рейнира обняла себя, снова смотря на горячее пламя. Поджала губы.       — Взгляни на огонь и ответь: неужели ты желаешь править королевством костей и пепла?       Они посмотрели друг на друга. Рыжие отблески изменчиво касались лиц и искрами плясами в застывших глазах, подсвечивая растерянность. Сомнения. Боль. Мольбу. Стоит сесть на Железный Трон, как мечи с двух сторон погнутся, переплавляясь в кандалы. Каждый хотел бы оказаться на её месте. Кроме тех, кто знал настоящую цену власти. Зачем она родилась Сильным Драконом? Стойкой, упрямой, своенравной. Ошибка за ошибкой. Путь, с самого начала ведущий во тьму.       — Ничего уже не исправить, — собственный голос показался ей чужим: холодным, далёким. — Нам с самого начала было предрешено гореть вместе. Все дороги ведут к нему. Он и есть моё Проклятие.       — А ты – его, — Визерис опустился в кресло, откинувшись на спинку. Уставший, растерянный, в растрёпанном одеянии. Стена между ними дала трещину. Но так и не появилось ни одной выемки. Свершилось то, что должно было. А расплачиваться каждый будет по-своему. — Ваши Драконы запечатлены на крови. Но это никак не повлияет на людской союз. Ты выйдешь замуж за Песнетворца.       Рейнира отпрянула.       — Нет! Я в ответе перед валирийскими Богами.       — Прости меня, Рейнира, — голос отца слабел. — За то, что объявил тебя наследницей Железного Трона. Ты не принадлежишь себе. Прости нас с матерью. Корона такая тяжёлая.       «Лучше бы ты не возвращалась», — осталось невысказанным. Что, если бы она не ворвалась в Красный Замок спустя семь лет, а покинула Королевские земли вовсе? Отправилась бы на север или дальше на юг. Смогла бы, не оглядываясь, ринуться через Большую Воду. Будь она свободна, могла бы позволить себе умереть, так и не добравшись до диких земель. Но жизнь принцессы ей не принадлежала. Рейнира Таргариен и есть Корона.       — Будь с Деймоном, — сдался Визерис. — Но вы оба найдёте себя в союзе с Песнетворцами, которые смогут успокоить ваших Драконов. Дни, которых более всего опасаешься, наступают. Я уважаю тебя за острый ум и чуткое сердце. Я говорю с тобой, как с равной, потому что верю, что твой разум холоднее чувств. Так нужно, моя дорогая, так нужно…       Король болезненно простонал, схватившись за левую руку.       — Будь готова отправиться со всей семьёй в септу. Мы совершим короткое шествие и посетим великого септона. Соберись, Рейнира.       Но принцесса никак не могла прийти в себя. Смешанные чувства комком застряли в груди. Как поступить? Как она должна поступить? Её Дракон – страшное, могучее оружие в руках маленькой девочки. Если она не возьмёт себя в руки, то погубит все Семь Королевств.       — Я позову мейстера, — принцесса рванула к выходу, в отчаянном порыве сбежать из комнаты, как из клетки, но король схватил её за руку и заставил развернуться.       — Я горжусь тобой.       Его рука вдруг показалась ей лавой. Сердце больно забилось от выжженного на нём клейма. Страшный удар. Принцесса вырвала руку и выбежала из покоев короля, сдерживая ядовитые слёзы. Лучше бы он возненавидел её! Лучше бы не вспоминал Эймму так часто, как будто видел её во сне каждую ночь. Горечь на языке. Люди платят за её ошибки, а ей всё сходит с рук. Таргариен. Будущая королева.       Гори всё диким пламенем.       Она приказала рыцарю оставить её в покое и исчезла в длинных коридорах Красного Замка. Не вспомнить уже, как она очутилась в Тронном зале. Яростная, разгневанная, жёсткими шагами пошла к Железном Трону. Острые мечи опасно блеснули. Когда-то Лиетта Великая воздвигла его, чтобы освободиться. Сегодня Рейнира пришла к нему в заточение. Ступень за ступенью оставались позади. Громкие шаги, тяжёлые. Ни единой души в зале. Принцесса поднялась на самый верх, злые слёзы наконец покатились по её щекам. В её власти спалить в пекло всю Королевскую Гавань, разрушить всё, что строили до неё, уничтожить весь Континент… но что потом?       Королевство костей и пепла. Красная королева. Никого в Тронном Зале. Никого не осталось, чтобы склонить перед ней голову.       Рейнира села на Железный Трон. Медленно, с опаской выпрямилась, будто примеряясь к роли, закреплённой по праву рождения. Дыхание становилось спокойнее. Новый король без лица, железный владыка, вросший в железо. По мере того, как остывала кровь, тело твердело. Горячая лава твердела.       В дверь постучали. Вошёл сир Кристен. Он быстро поклонился, а когда поднял голову, замер. Рейнира Таргариен восседала на Железном Троне, и это было сродни тому восхитительному зрелищу, когда пробуждался Дракон. Но в том была жизнь, извергающаяся лавой из древнего вулкана, а в этом… всё мертво. Принятие. Смерть. Рыцарь шагнул вперёд и преклонил колено.       — Принц Деймон искал вас, Ваше Высочество.       В Тронный зал вошёл дядя. Не посмотрев на рыцаря, кинул ему:       — Брысь.       Зашагал вперёд. Её наваждение стало явью. Она – на троне. Он – у её ног. Но принцесса не одета в шелка, а принц не намерен падать перед ней ниц. Вместо этого он скалится, лукаво щурясь. Знает, что сир Кристен хоть и отступил, но стоит у самых дверей, потому говорит сразу на валирийском.       — Вставай, мой дракон, это место твоего отца, — сказал с нажимом, отрезвляя. Рейнира будто очнулась ото сна. Она приподняла подбородок. Как ей шла власть. Деймон видел величественность в каждом незначительном жесте. Но это не её место. И не его.       — Оно будет моим, — с вызовом произнесла принцесса. Хотелось сжать подлокотники тонкими пальцами, но тогда бы острые лезвия исцарапали ей кожу. Так же, как власть ранит любого, кто пытается за неё ухватиться.       — Не сегодня, — насмешливо улыбнулся Деймон. Даже сейчас, стоя у её ног, он не позволял смотреть на него сверху вниз. — Ещё рано отдавать себя на съедение Короне. Прямо сейчас тебя ждут дела повеселее. Уверен, ты не захочешь их пропустить.       Рейнира приподняла бровь.       — У нас с тобой разные представления о веселье, дядя.       Деймон проглотил подколку и не смутился. Прошёл вперёд, оказавшись почти у самых ступеней. Рейнира задышала чаще, напряжённее. Мужчина открыто провёл по ней взглядом, оставляя горячий след. Запоминал соблазнительную картинку. Рейнира на Железном троне. Он сам на Железном троне. Его брат на Железном троне. Драконы, прикованные к куску железа.       — Позвольте сопроводить вас, принцесса, — галантно поклонился Деймон, протягивая ей руку. Потом посмотрел исподлобья, добавив:       — Спускайся.       — Похоже, ты и сам был бы не прочь занять трон, — не удержалась принцесса. Сегодняшний день поселил в неё столько сомнений. В разладе с собой она не могла отличить друга от врага.       — Если принцесса так считает, ей стоит быть повнимательнее. Ведь я смогу подняться по этим ступеням, только перешагнув через её труп.       Рейнира вдруг коротко посмеялась. Деймон выпрямился, вторя её улыбке. А может, то и не улыбка вовсе. Два Дракона. Два оскала. Рейнира резко поднялась. Медленно пошла вниз, обволакиваемая хищным взглядом Деймона, полным вожделения. Иронично улыбнулась и подала ему руку. Горячее прикосновение его губ к тонкой кисти и почтительный поклон. Сверкнули аметистовые глаза. Рейнира пошла вперёд.