IV

Молиться некому, остался только страх И Бездна, уж не помнящая боли. Ты выбирал сосуд без голоса и воли, Но выбор Твой все обратил во прах. Лучами рыжими вдруг озарилась тьма. То был лишь смех в лицо чужой победе, И больше Халлоунеста нет на свете, Не устояла вечная тюрьма. И, может быть, так и не понял Он: У тьмы есть разум, голос есть и воля. И брошенных детей печальна доля, Но что теперь? Есть только сладкий сон... Уж не утонут в солнечных лучах, Надежды нет. Остался только страх.