Глава 3

Чонгук водил пёрышком по телу повторяя изгибы точёного тела девушки, из-за которой у него зрачки расширяются, а внутри сердце делает бешеные кульбиты и Чонгук с удовольствием бы забрал ее с собой из этого грязно-прекрасного места, но есть большая преграда. Чонгук женат. Чонгук из старинного знатного рода. Чонгука убьёт вся его семья, если он приведёт домой грязную шлюху, которая только всего лишь год принадлежит ему. До этого девушка с прекрасным имением Луана принадлежала кому попало и как попало. Чонгука убьёт жена. Но на неё ему плевать. Единственный человек, который его интересует-это Лу. Так он зовёт ее, когда шепчет на ушко нежные, сладкие слова, от которых у девушки мурашки. Луана ждёт. Ждёт своего часа, когда покинет это место. Потому что он обещал. Жаль только слова Чонгука ничего не стоят. И даже если он разведётся с женой, ему найдут другу аристократическую куклу, которая готова выполнять все приказы его семьи, у которой богатые родители и которая станет наследницей богатой империи. Все банально в жизни Чонгука, кроме Лу. Луану, однажды так же подобрали на улице . Разбитую и убитую горем. Лишь «прослужив» в доме «бабочек» три года, девушку выпустят наружу. Она перестанет быть заточенной в этом игрушечном домике. Она просто будет ходить сюда как на работу. Таковы правила дома «бабочек», которых помечают татуировками на шее. Сводить такие татуировки не разрешается. Эта отметка ставится на всю жизнь, но если нужно ее все равно найдут и вернут обратно. Те, кого привели в дом «бабочек» бабочками остаются на всю оставшуюся жизнь. Эта татуировка, будто клеймо, больно обжигает шею Лу. Возможность выбраться раньше срока только одна. Если господин «выкупит» бабочку-татуировку можно свести. Чонгук знает об этом, но не торопит события. Сейчас все слишком гладко и красиво. Без проблем. Без лишних глаз. Он понимает, если Лу будет окончательно принадлежать ему, за пределами этой комнаты и этого дома-у него начнутся проблемы. Луана потребует внимания, а в один прекрасный день потребует чтобы он развёлся с женой, чтобы забрал ее в огромный дом, где живет его семья. Но это невозможно. Пока оба живут мечтой. Чонгук мечтает целовать это тело ежедневно. Луана мечтает, что в один прекрасный день парень заберёт ее раньше срока. Они единственная пара, которая не надевает маски в красной комнате. Скрывать лица нет смысла, да и Чонгук не хочет. Он желает запомнить каждую черточку этого лица и пусть даже у них нет будущего, Лу же об этом не знает, а Чонгук любит, но он настолько слаб, что боится потерять расположение своей семьи и боится потерять все своё богатство. Когда-нибудь, когда весь его род исчезнет...Когда-нибудь, когда он останется в огромном доме наедине с законной женой, он сможет сделать все, но не сейчас. Сейчас же Чонгук раздаривает поцелуи мягкой бархатной коже и поворачивает время вспять. Насаживает то грубо, то нежно, заставляя испытать Лу неземные эмоции в очередную их встречу. Он бы хотел, чтобы вся его настоящая жизнь была лишь сном, а красная комната реальностью. Но все что происходит здесь и сейчас для него сон, а для Лу самая что ни на есть реальность. Она живет лишь в ожидании своего героя. Она ждёт каждый день только его. *** —Вызывали, босс?—заглянул в кабинет Намджуна Юнги. —Да, проходи. Я хотел обсудить с тобой сегодняшнего клиента. —Внимательно слушаю.—Юнги уселся перед боссом в широкое кожаное кресло. Весь кабинет был похож на кабинет сутенера. Все именно так, как было во времена предыдущей хозяйки. На стенах красные обои с чёрными узорами, а на них бесконечное множество картин с изгибами голых тел. На одной из стен висели различные кожаные безделушки. Плетки, наручники и прочая ерунда, от которой у Мина мурашки. Юнги любит классику. И лишь Намджун выделялся на этом фоне, сидя в своём чёрном костюме. Он был, как бы сказать, слишком прост для этого места. В чёрном Персидском ковре утопали его дорогие лакированные ботинки, а в свете ужасной лампы на столе, которая также была в форме женского тела его лицо казалось мертвенно-бледным. Он сидел здесь с утра до ночи, будто вампир, в комнате без окон. Намджун среди всего праздного извращенства, которое окружало его, чувствовал себя комфортно. Его ничего не смущало, потому что это его мир. Его комната, где его никто не найдёт и никто не тронет. Он здесь хозяин. Хозяин «бабочек». И сейчас один из «крылатых» сидит перед ним. Со светлыми волосами, в камуфляжной куртке, которая надета на белую футболку и чёрных рваных джинсах. Юнги хоть и служит в этом доме, но напрочь отказался следовать дресс-коду. Намджун не возражал. Ему нравился Мин, нравилась его простота, его индивидуальность. Юнги тоже однажды подобрали на улице. Он здесь уже два года и чтобы спокойно видеть белый свет каждый день, ему осталось отработать год. Парень провёл рукой сзади по шее, ощущая под подушечками пальцев татуировку в виде бабочки, которая тоже обжигала его кожу. Кому он будет нужен с такой отметкой? И даже если он сведёт тату, шрам останется, а ещё в наказание его вернут обратно в этот дом, запрещая выходить и показываться людям без шелковой маски, которая скомканная лежала в кармане. —Эта девушка непростой клиент. Тебе нужно обращаться с ней аккуратно, иначе мы оба полетим с тобой отсюда, но только не на свободу, а в ад. Думаю мы оба этого не хотим. —Я веду себя себя как подобает со всеми клиентами, хоть и не хочу этого. Я отрабатываю долг. Мне осталось немного. Думаешь я буду рисковать всем? Остался год...И хотя я навсегда принадлежу этому месту, я хотя бы смогу купить себе квартиру и просыпаться утром в своей постеле, пить кофе, глядя в окно на этот лживый город. —Об этом я и хотел с тобой поговорить.—перебил его босс. —Так, а вот это мне уже не нравится...—нахмурил брови Юнги. —Если эта девушка захочет встречаться только с тобой... —Нет, блять, только не это...Так не пойдёт...Джун, не делай этого...—Юнги вцепился в кожаные ручки кресла и подался всем телом вперёд. Его затрясло, потому что он все знал. —Желание клиента закон...Луана... —Луана глупая идиотка. Если бы она знала все заранее, то тоже бы не позволила этому случиться!—повысил голос Мин. —Может быть, но такого права у неё нет. Его нет ни у кого. И у тебя тоже. —В таком случае... —В таком случае я повторюсь, что мы вылетим отсюда первым рейсом прямо в ад. Ты думаешь, что весь мир «бабочек» заканчивается за стенами этого дома?—Намджун вскочил с места и оперся руками об стол.—Люди семьи, которой мы служим есть везде. Нас убьют, уничтожат, потому что все мы здесь рабы, должники, все мы ничтожества, которых подобрали на улице. Мы обязаны своей жизнью этим людям... Мы обязаны... —Я свалю, у меня получится... —Как же тот, кого ты любишь, Юнги? Хочешь чтобы и ему сделали больно?—с улыбкой спросил Намджун. Теперь он не был прост для этого места. Сейчас он превратился в самого дьявола, который давит на слабые места ради своей выгоды. —Так ты знаешь?—нахмурил брови Юнги. —Знают все, кроме него...—переходя в спокойный тон ответил босс.—Если эта девушка, сегодняшняя наша гостья «забронирует» тебя, то значит так тому и быть. Все сотрудники знают, что находятся в доме ровно три года. Нельзя никуда выходить, нельзя ни где показываться без маски, кроме хозяйских помещений, но по истечении этого срока мы предоставляем им свободу, помогаем с покупкой жилья, одежды, машины. Даём им возможность снова взглянуть на мир, почувствовать запах свободы. Все что требуется, это лишь приходить сюда, как на работу, по первому зову. Мало кого «бронируют», Юнги, но... —Но если такое случилось...Ты навсегда останешься в доме «бабочек», пока хозяин тебя не выкупит...—грустно продолжил фразу Юнги. —Я знаю, это он тебе сказал, но я не буду никого за это наказывать. Когда кого-либо «бронируют», а это случается так редко, вы уже не принадлежите этому дому. Вы принадлежите господину или госпоже. И лишь им решать вашу судьбу. Луана не знает об этом, но верит обещаниям своего господина и кто знает...Быть может не сегодня, а завтра он заберёт ее. —А если нет, то ей вечно гнить в этом болоте. Что если в один ужасный день ее господин не придёт? —Она будет ждать его столько сколько потребуется.—спокойно сказал Джун и вернулся обратно в своё кресло.—Если же он не придёт, она так и останется попорченным товаром. —Вы сможете ее отпустить тогда? —Нет. За неё нам платят деньги. Что если господин пожелает вернуться через год, два или три? Его товар должен быть на месте. —Товар. Вот как ты нас называешь. —Мы все продаемся. Только кто-то продается богу, а кто-то дьяволу. —Ты тоже продал душу дьяволу. Тогда когда сел в машину, двадцать лет назад... —И ты, мой мальчик. Твоя душа в одном из сосудов.—усмехнулся Джун показывая на шкаф, на котором стояли чёрные керамические сосуды. Юнги всегда казалось, что в этих сосудах покоится прах старой ведьмы, которая и создала эту богадельню. —В этом сосуде скоро окажется твой прах, Намджун, а ещё прах чокнутого внука этой бабки. Я ненавижу вас всех. Юнги вскочил с кресла и пошёл прочь из кабинета. Захлопнув дверь он прижался спиной к стене и поплыл вниз. Юнги молился о том, что бы его не «забронировали». Ему остался год до свободы и быть может скоро, в один из злосчастных дней он будет заточен в этом доме навсегда. Очередной «бабочке» могут навсегда обрезать крылья.