Глава 5.

      Кирай стояла, словно деревянный истукан: не живая, но и не мёртвая. Из рук её вырвался сгусток огня, который она превратила в два пылающих меча и рассекла ими воздух вокруг себя, тем самым выжегая всех слуг кровавого аспекта. Далее девушка создала пылающее копьё и бросила его в Куашада. Его плоть в мгновение ока загорелась и за несколько секунд превратилась в горстку пепла, не оставив даже костей. Смотреть на такое было трудно…       Догоравшие тела лежали на дороге. Сама же Аша, как ни в чём не бывало, затихла и вернула Кирай контроль над телом, но дочь кузнеца вновь ничего не помнила о произошедшем. Всё это время Агейстус, спрятавшись за выступом скалы, дабы его случайно не зацепило, наблюдал за происходящим с открытым ртом. Когда же всё окончилось, он выбежал из-за укрытия, махал руками и что-то выкрикивал на незнакомом языке, выпучив глаза.       До Белой башни Брас’гмар и Кирай шли ещё около получаса. Здание стояло на краю утёса, сливаясь с ним, будто целиком выточенное из камня. Его стены посерели от низко проплывающих облаков и заросли мхом. Агейтус постучал в толстую крепкую дверь. Некоторое время изнутри не доносилось ни звука. Только свист ветра нарушал зловещую тишину. Башня и весь утёс были как бы окутананы таинственным туманом, в котором могло скрываться всё, что угодно, но судя по тому, как долго они сюда поднимались, этот туман облаков скрывает бездонную пропасть.       Наконец, дверь отворилась, и из башни вышел мужчина преклонных лет с седой бородой до пояса и жёлтыми глазами, выглядевшими слегка пугающе. Он посмотрел на них исподлобья.       — Агейстус, я же тебе говорил, что больше не продаю зелья таким проходимцам, как ты! — сердито проворчал старец, переводя взгляд на Кирай, и внимательно рассматривая её одежду: — Кто это с тобой? Очередная твоя «весёлая» спутница с вечеринок? Только вся вымазанная в крови…       — Тадеуш, это не очередная девушка с вечеринок! — сконфуженно промямлил Агейстус: — Я сам только видел собственными глазами, как она испепелила целую секту поклонников культа Куашада. Кажется, в ней течёт кровь аккастнийского чародея… и сидит могущественный дух, который заявлял, что является дочерью Алафейра.       — Алафейра, говоришь?.. — недоверчиво произнёс старец: — Да и род Акастнии давным-давно уничтожен. Не морочь мне голову и проваливай подобру-поздорову. Я же рассказывал, что не беру никаких учеников. Вот ещё, возиться с непослушными подростками мне не хватало, — маг захлопнул дверь прямо перед носом Кирай.       Девушка же в этот момент почувствовала усталость. Ведь она прошла такое расстояние, так волновалась. И теперь все её старания просто пропадут зря?       — Прости, незнакомка, Тадеуш был единственным магом в округе, который хоть что-то понимал в той дисциплине, что тебе нужна, — разочарованно произнёс Агейстус: — А ведь я так и не услышал твоего имени… Может, перед тем, как мы разойдёмся, ты мне его назовёшь?       — Какая к чёрту разница, как меня зовут? Мою единственную надежду только что уничтожили, а ты тут со своими именами прикопался, — дочь кузнеца находилась на грани отчаяния.       — А… Эм, — Агейстус опустил голову, поняв чувства девушки.       — Моё имя — Кирай, и, как я поняла, передо мной только что стоял Тадеуш Кровенин Великий! — внезапно бодро ответила Кирай, удивив своего спутника, после чего добавила с нотками некой злобы: — Мне наплевать на то, что он не берёт учеников, я хочу у него учиться! Даже если дух внутри меня спалит этот чёртов лес дотла!       — Лес-то тебе что сделал? — притворно-сердито спросил Брас’гмар и, не дожидаясь ответа, вновь начал говорить: — Что ж, могу только пожелать удачи, Кирай. Тадеуш уже очень давно никого не брал себе в ученики, наверное, опасается повторения истории с «Нашествием мёртвых», — со вздохом сожаления сказал Агейстус и продолжил: — Ведь тогда группа учеников стащила у него запретный том и открыла портал в Круговерть Мёртвых в Насмине!       — Повторюсь, мне наплевать на его страхи! Он — единственный человек, который может мне рассказать о моём происхождении и о моём роде! — почти прокричала Кирай: — Возможно даже, он знал моих настоящих родителей, поэтому я не сдамся!       — Дело твоё, Кирай. Увы, но здесь наши пути расходятся. Мне опасно оставаться с тобой, — вздохнул Агейстус, устремив взгляд куда-то вдаль: — Боюсь, что скоро по империи разнесётся слух о том, что ты сделала в мангровом лесу. Прощай, — склонив голову, Брас’гмар пошёл своей дорогой.       Кирай провожала его взглядом, пока силуэт мужчины не исчез в тумане. Что же ещё ей остаётся? Куда она может дальше идти? Вернуться назад она уже не имеет возможности. Сожжены все мосты. Только и оставалось, что бежать вдаль, навстречу солнцу, по снежным степям и песчаным дюнам, навстречу ветру, как можно дальше из этого туманного сырого края. Рано или поздно ей придётся взять в руки меч и защищаться, защищать свою жизнь, свою свободу, свою честь. Люди начнут охотиться за ней. Немало таких ей придётся сжечь против своей воли. Её дар дал ей силу и обрёк на проклятие вечного скитания по земле. Теперь ей нигде не найти покоя, а земля покажется раскалёнными углями. Что же делать? Может быть, броситься в пропасть и закончить свои душевные терзания. Она несёт смерть всему живому на этой земле. Или же встать на сторону зла? Она может стать сильнее, намного сильнее, если захочет. Что же делать? Как поступить? Ведь этот мир так прекрасен, даже среди этих разъярённых, голодных волчих стай. Где-то над горами, над облаками летают птицы, поют ангелы и звёзды дарят своё волшебное дыхание этому миру. Есть ли у неё ещё надежда?       Со вздохом Кирай решила, что всё-таки должна, нет, просто обязана показать Тадеушу на что она способна. Сидя на камне, она отчаянно пыталась зажечь огонь, не используя предметы для розжига. Пламя вспыхивало, но лишь на пару мгновений, что начинало раздражать темноволосую. «Когда надо, эта сила не проявляется, а без моего ведома она творит, что хочет! Просто издевательство настоящее! Ох… Ну что за безумный день? Я так устала, искала этого мага вреднющего, а в итоге сижу тут и мокну под моросящим дождём…» — выглядела Кирай замученной, но не физически, а, скорее, морально. «А может, и нет у меня никакого дара?» — внезапно промелькнула мысль в её голове: «Может, всё это — лишь страшный сон?». И тут же, только она об этом подумала, как огонь разгорелся сильнее, радостно потрескивая, и взметнулся высоко к облакам.       Тотчас же где-то в горах послышались яростные крики и топот ног. Разбойники! Кирай не видела их, но буквально чувствовала, как они подкрадываются к ней со спины всё ближе и ближе… Аша же внутри неё выжидала, как охотник, удобного момента, подпускала их и, когда оставались считанные шаги, вновь перехватила контроль над телом Кирай и громогласно окликнула разбойников:       — Болваны, вы считаете себя опытными охотниками? — насмехаясь, произнесла Аша, после чего, обернувшись, безумно улыбнулась, смотря прямо в глаза разбойников: — По факту, вы — лишь куски дерьма, крови, мяса и костей, и вы — идиоты превратитесь в куски прожаренного мяса! Ваши кости пойдут на корм хищным зверям, — с этими словами девушка создала поток синего пламени, который за секунды превратил разбойников в обугленные скелеты.       Смотревший на всё это с башни Тадеуш поразился. Такого на своём веку ему видать ещё не приходилось. Значит, не наврал плут Агейстус, и девчонка правда сильна… Маг спустился вниз, открыл дверь и крикнул ей в спину, махая рукой:       — Эй, пироманьячка! Заходи в башню, пока ещё больше внимания не привлекла к себе!       — Спасибо Вам большое, Магистр, — придя в себя, с трудом произнесла Кирай, — Вы очень добры ко мне.       — Я делаю это не ради тебя, — возмущённо пробурчал Тадеуш, закрывая за девушкой дверь: — В этих горах скрываются бесчисленные отряды разбойников. Ты привлекаешь внимание к моей башне. Нужно сбросить останки в пропасть. Все эти долгие годы мне удавалось сохранять равновесие между добром и злом, но теперь, после того, как ты спалила целую шайку разбойников на моём утёсе, этот баланс нарушился.       — Прошу меня простить за мою глупость и самонадеянность, — опечаленно произнесла Кирай, — я не контролировала происходящее и очнулась только тогда, когда они уже были мертвы…       — Так откуда, говоришь, у тебя на шее эта странная метка? — спросил задумчиво старик, закрывая дверь башни на ключ.       — Сколько себя помню метка была на этом месте на шее, — грустным голосом ответила Кирай, тыча пальцем в метку: — Я не знаю, откуда она и что значит.       — И почему же ты не можешь контролировать свой дар? Это ведь элементарно! Ведь ты явный аспект — та, кто носит внутри себя божественное создание. У твоего явно есть своя цель. Что ж, раз уж я впустил тебя, не составишь мне компанию? — ворчливо произнёс Тадеуш, расспрашивая Кирай о её даре, после чего добавил: — Выпей рамморина со мной, а завтра мы начнём твоё обучение. Но не думай, что будет легко — проспишь и будешь убирать всю башню с утра и до вечера!       Тадеуш прошёл в одну из комнат на первом этаже. Помещение было круглым, посредине которого стоял большой стол, а вокруг него — стулья. На столе красовались маленькие фарфоровые чашки и блюдца. Из большого зарешёченного окна лился тусклый свет, озаряя наскальную живопись — изображения, выполненные по-видимому ещё древними людьми. Сколько же, интересно, лет этой башне? На полу же лежала красная звериная шкура какого-то незнакомого девушке животного. Здесь даже имелся небольшой камин в форме арки. Рядом на подставке лежала кочерга, похожая на железную мотыгу древнего человека и кожаные меха для розжига огня.       Комната выглядела как самый настоящий королевский замок, только в уменьшенных размерах. От увиденного девушке скорее захотелось исследовать всю эту загадочную башню, осмотреть каждый этаж. Её мысли сейчас улетели куда-то далеко в прошлое, как будто она вспомнила это место, чем-то оно ей напомнило родной дом. Только вот чем? Ведь в деревянном особняке её родителей не имелось ничего похожего.       — Ты вообще слышала, что я сказал? — нахмурившись, обратился старец к девушке.       — Не беспокойтесь за меня, я — дочь кузнеца, — радостно ответила Кирай: — и к физической работе приспособлена.       — Вот именно! Здесь не кузница твоего отца, а — магическая башня, — возмутился Тадеуш, усаживаясь на один из стульев, — Тут есть исследовательская лаборатория и библиотека.       — Здорово! — воскликнула девушка: — Мне не терпится там побывать.       — Туда тебе вход запрещён! — крикнул раздражённо учитель: — Запомни это раз и навсегда.       — Хорошо, я поняла, — расстроенным голосом согласилась девушка.