Наташа Романофф

old

— Забираем бумажки и валим? — уточнила Т/ф, пока они с Романовой быстро шли по переполненной площади. Задание было самым обыденным, даже скучным. Вырубить чиновника, заварить панику и украсть важные для КГБ бумаги. Т/и почти зевала, предвкушая что-нибудь серьезнее, а ее подруга была сосредоточена, как всегда. — Да, — кивнула Наташа, натягивая темные очки. — Без самодеятельности, милая. — О, брось, — хмыкнула т/ц/в, вглядываясь в незнакомые лица. — Он не заметит ничего в такой куче народа. Рыжеволосая кивнула, замечая нужного человека с портфелем и крепче сжала миниатюрный шприц в кармане джинс. Т/ц/г приготовилась выкрикивать что-то вроде: «Человеку плохо! Скорую!», но Наташа резко остановилась, хватая ее за руку. — Он уходит! — шикнула Т/и, пытаясь вырваться. Руки Вдовы крепко вцепились в хрупкое запястье, а ногти немного царапали кожу. — Нат! Она была уверена, что слышала знакомый звук. Звяканье оружия, скрип или что-то вроде того. Беспокойство побежало по венам, заставляя пульс ускориться. — Что-то не так, — бросила Наташа, боязливо оглыдываясь. — Сопровождающих нет, а говорили, их будет пятеро. Т/и ощутила знакомое чувство адреналина, заполняющего тело. Подстава. Их заманили. Люди продолжали толпиться, создавая непреодолимый гул и шум. Девушки развернулись друг к другу спинами, не переставая крутить головами. О сокрытии операции уже можно было не беспокоиться, главное — остаться в живых. Наташа поняла, что нечто внутри оборвалось, когда она заметила знакомый силуэт. Устрашающая маска, железная рука. — Солдат! — крикнула она напарнице, хватая ее за локоть и утаскивая в другую сторону. Т/ф прибавила скорости, расталкивая людей на их пути. Они словно плыли против сильнейшего течения. В ушах стоял только звон, кровь била в висках с бешеной силой, но разум обязан был оставаться светлым. Романова остановилась, засталвяя людей врезаться в них. Впереди стоял мужчина, ухмыляющийся и держащий в руке пистолет. — В сторону! — крикнула т/ц/г, стараясь вернуть сбившееся дыхание в норму. Они бежали, пытались уйти, пока не стало ясно — это ловушка. Нат и Т/и вновь прижались друг к другу спинами, готовясь дать отпор. К ботинку Т/ф прикатилась граната с выдернутой чекой, и девушка, толкая Романову в спину, крикнула: — Ложись! Оглушительный грохот, крики людей, а в ушах ничего. Ни звука. Т/и приподнялась, хватаясь рукой за голову — по т/ц/в волосам стекали струи крови. Пахло гарью, расплавленным пластиком и металлом. Было жарко, в горле осел слой пыли, заставляя кашлять и выплевывать кровь. Нат валялась где-то рядом, хватаясь за ногу, в которую попало несколько осколков. Зимний солдат подходил все ближе, но т/ц/г при всем желании не смогла бы подняться, она все еще не слышала ничего. Девушка вскрикнула от боли, когда железная рука схватила ее за шею, приподнимая над землей. В глазах темнело, а слух только начинал прорезаться. — И это — главное оружие КГБ? — хмыкнул один из наемников. — Это — та самая «Сеница?» Зимний солдат кинул девушку на асфальт, пока двое других схватили ее за руки, заставляя встать. Он наносил удар за ударом, наслаждаясь криками и болью. Романова поднялась, не обращая внимания на ужасную боль в ноге, но на нее тут же налетели остальные. Кто-то резко наступил на раненую ногу, вызывая хриплый крик и хруст костей. Это сумасшествие продолжалось, пока солдату не надоело. Он схватил Т/ф за плечо, вжимая в свою грудь, пока та смотрела прямо в глаза Романовой, которую держали, вынуждали смотреть. В них боль, страх, что-то еще, убивающее быстрее всякого оружия. Слух окончательно вернулся, но сейчас это только ухудшило все. Хриплый голос рыжей, который выкрикивал: «Не надо! Опусти ее! Нет! Нет!», заставил глаза наполниться горькими слезами. Рука Призрака переместилась на шею девушки, которая поняла, что это — конец. Т/и нашла в себе силы поднять голову, шепча Нат: — Все хорошо. В голове Наташи пронеслось все, что произошло с ними. Красная комната, побег, общие миссии, раскрытие секретов, путешествия на старой Ниве под любимые песни, тот пьяный поцелуй на берегу Москвы, стыдливый смех и клятвы в вечной дружбе. Одно движение солдата. Крик Романовой. Хруст костей и обмякшее тело. Т/ф в неестественной позе на земле. Тогда наемники оставили Наташу избитой рядом с телом подруги, думая, что она не представляет опасности. Позже они пожалели об этом, убегая в разные страны и на разные материки от Черной Вдовы, оставляющей за собой трупы врагов. Она отомстила всем, кроме Зимнего солдата, зато в голове не осталось ни мысли о сожалении, а тело не ощущало боли. Ее превратили в это. Видит Бог, она не хотела…