Бенни Барт

Т/и ушла. Именно эта мысль крутилась в голове Барта, пока рюмка в его руке заполнялась виски снова и снова. Было крайне предсказуемо, что девушка не станет долго терпеть постоянных измен, пьянства и других прелестей разгульной жизни парня, но Бенни отсутствие её вещей и её самой в его квартире несомненно очень удивило. Он позвонил ей раз десять, написал, кажется, сотню сообщений, и даже порывался съездить к её маме, но понял, что миссис Т/ф будет не очень рада подобному визиту. Бенни хмыкнул в первый вечер и подумал, что девушка не выдержит без него и вернётся. Он просто лёг спать и просто встал, чтобы поехать в студию. Т/и в тот день мучалась странной эмоциональной ломкой, которая придавала желания коснуться его, обнять, царапать плечи, спину, вдыхать запах знакомого шампуня снова и снова. Она продержалась неделю. Барт неделю фыркал и уверял себя, что она вернётся вот-вот, прямо сейчас. Т/и пыталась научить себя дышать ровно и не плакать по ночам, прижимая к себе или подушку или уставшую от нытья И/п. Девушка заставляла себя выходить на улицу, гулять, дышать свежим воздухом. Смотреть новые фильмы, слушать новую музыку, пытаясь не наткнуться на его песни. По прошествии двух недель Бенни понял, что становится параноиком, разговаривающим с самим собой и потерявшим всякое желание петь и писать эти песни. Он кое-как нашёл в своём телефоне контакт твоей лучшей подруги, умудрился вызвонить её, вот только с адресом обломился. Ему пришлось искать её через друзей, знакомых, тех, кто учится с ней в колледже. В конце концов, Барт нашёл адрес, набрал кучу сладостей, шариков и подобной ванильной чепухи, после чего получил от Т/и по лицу своим же букетом красных роз. Светловолосый упрямо продолжал попытки вернуть девушку, становясь похожим на гребанного маньяка. Т/ф каждый раз крыла его самыми бранными словами из тех, что знает и прогоняла. Бенни знает, что мог запросто выкинуть её волю в мусорку, сделать своей живой куклой, которая будет делать все, что он хочет и скажет, но ему это не было нужно. Ему была нужна искренняя и такая особенная т/ц/в, единственная, кто мог поставить его на место. За три месяца бега за каждым её шагом Барт понял, сколько всего не знал о ней, сколько её эмоций упускал, считая все рассказы о увлечениях лишь темой для разговора. Вампир выдыхал, переосмысливал её и свое поведение раз за разом, опять отменял концерты и посылал менеджеров. А однажды выпросил у знакомого особую настойку, планируя напиться у себя дома и продолжать становиться нытиком, застрявшим в апатии. Вместо этого Барт, пьяный, как пес, ввалился в квартиру Т/и, хрипло бормоча свои же песни. Девушка придержала его за плечо, сдувая волосы со своего лба. — Ты больной? — Болен. — парень икнул, — тобой… Глаза вампира потемнели, пока он оглядывал хрупкое тело в короткой пижаме. Абсолютно никаких его меток на её теле больше не было, она даже больше не пахла им, что невольно всколыхнуло его внутреннего и пьяного собственника. Он притянул девушку ближе, неосознанно выпуская клыки, сверкая ими в почти тёмном помещеннии. Он часто кусал Т/и раньше. Не так, чтобы обратить, нет, просто оставлял след от клыков и небольшой синяк, кровоподтек. — Или убери их обратно, или я врежу тебе по челюсти. Бенни хочется засмеяться. Пьяно, похабно, нагло, — как и обычно. Но он затыкает себя и молча убирает клыки, глядя на неё. Вампиру хочется целовать её. Каждый миллиметр кожи, каждую родинку, шрамик из детства. Т/и видит, что он зависает на её губах, что держит себя с усилиями, почти наверняка, неимоверными для такого беспордонного придурка. — Будь моей. Вернись ко мне… — бормочет он, словно в бреду, путаясь пальцами в её волосах, обнимая за талию, целуя щеки, нос, лоб. — Хватит, Барт, уходи, — почти умоляюще пищит девушка, осознавая, что все стены, что она строила летят в Тартарары. — Не без тебя, — выдыхает Барт и начинает эмоциональную тираду о том, каким он был идиотом, как не ценил её, как сильно хочет все исправить. Он сам не ожидал, что язык не будет заплетатся от количества выпитого, а мозг сможет собрать более менее хорошо. — Если ты ещё хоть раз… — начинает девушка, но тут же ощущает его губы на своих губах и поддаётся, понимая, что хоть теперь все, возможно, будет совершенно иначе.