Хардин Скотт

— Закрой свой поганый рот! — Иначе что, Скотт? — Хардин, хватит, пожалуйста! — Т/и, что здесь творится?!

***

Хардин был холоден по отношению к девушке. Сестра Зеда, не любящая шумные компании, вызывала интерес у каждого из тусовки Скотта, кроме его самого. Это не задевало Т/и просто потому, что ей по-настоящему было наплевать на веселую «шайку». Это было вовсе не попыткой строить из себя недоступную, загадочную даму. Эванс гораздо интереснее было провести свое время за сериалом или книгой, набивая щеки любимым печеньем. К сожалению, брат все чаще тусовался дома у Хардина, где была куча пьющих, бухающий и блюющих подростков. Один раз девушка просто сбежала от всепоглащающего запаха алкоголя в первую попавшуюся комнату — спальню хозяина дома. Скотт нашёл её там, и они хорошенько пацапались. К всеобщему удивлению, после той ссоры Хардин был совершенно не против того, чтобы т/ц/в оставалась в его комнате. Т/и в тихоря очень радовалась этому, ведь там была огромная полка с книгами и мягкая кроватка, на которой было удобно переждать хаос в доме. Да, Хардин бесился, когда присев на своем «ложе» обнаруживал крошки от т/л печенья. Да, он фыркал на девушку, когда она снова шагала в комнату. Да, парень почти рычал на неё, обнаруживая в своих книгах загнутые кончики страниц. Да, они по-прежнему относились друг к другу как ярые враги, но что-то во взгляде Скотта изменилось. Т/и настолько удивилась, однажды обнаружив на тумбочке Хардина пачку того самого печенья и закладки для сохранения страниц классических романов, что утром после вечеринки принесла парню воды с аспирином — чего не удостоился даже её братик. Это стало своеобразной традицией этих двоих. Т/и и Зед заходили в дом, девушка здоровалась с Хардином лишь кивком и шла в его комнату, обнаруживая любимое печенье и иногда какао. Громкой музыки было почти не слышно за толстой дверью, и девушка полностью отдавала себя урокам, сериалам или книгам. Для неё настолько привычным стал запах Скотта, что совершенно нормальным казалось обнимать его подушки, кутаться в его одеяло. Знала бы она, что его аромат смешался с её, и теперь Хардин проводит ночи в холодной постели, вдыхая лёгкий букет свежих духов. Все могло и дальше идти так, пока у т/ц/г не появился серьезный повод пойти на вечеринку. Именно на вечеринку: танцы, музыка, выпивка. В город приезжала любимая поп-группа девушки, но братец ударился в шантаж, заявляя, что пустит ее только после посещения полноценной тусовки у Скотта. Прорычав что-то вроде: «Да пойду я», Т/и поднялась в комнату, чтобы зарыться в куче вещей, из которых прелстоит выбрать лишь один наряд.

***

— Кого я вижу! — присвистнула Молли, зачесывая розовую прядь за ухо. «Шлюха», — промелькнуло к голове Эванс, но она лишь едко улыбнулась, натягивая короткую юбку как можно ближе к коленям. Девушка не привыкла к таким нарядам. — Вывел сестренку в люди, — улыбнулся Зеду кто-то еще, пока Т/и поймала на себе взгляд Хардина. Парня определенно покорил ее внешний вид. Фиолетовая кофточка с небольшим v-образным вырезом, невинные глазки и короткая черная юбка, изящные босоножки на невысоком каблуке. Т/ц/в локоны струились по спине, а губы поблескивали от розоватой помады. Куча других девушек выглядела куда более вызывающе, но именно чертова Т/и Эванс заставила Хардина хорошенько напрячься. Девушка одарила его улыбкой, но взгляд Скотта выражал удивление — даже крайнюю степень охуевания — и некое…желание что ли. Карие глаза потемнели еще сильнее, и в них заблестели чертики. Он крепко сжал в ладони пачку несчастного печенья, и т/ц/в показалось, что она слышит хруст и сквозь музыку. Весь вечер девушка заставляла себя общаться с разными ребятами и друзьями брата, но уютнее всего ей было с Хардином. Она старалась не уходить далеко от него или держать зрительный контакт даже во время разговора с другими людьми. Зед все же уволок Скотта выпить еще пива, а девушка решила, что скоро задохнется от недостатка чистого воздуха и вышла на крыльцо. Лицо тут же обдало приятным свежим ветерком, а щеки покраснели от контраста с температурой тела. Девушка спокойно улыбнулась, думая, что вечер проходит не так и плохо. — Не хочешь потанцевать? — раздался похабный и грубый голос прямо над ухом. Расслабление ушло мгновенно, и девушка неуверенно сжалась, отрицательно мотая головой. — Спасибо, не люблю танцевать. — Да ладно, чего ты? — хмыкнул пьяный подросток, притягивая т/ц/в к себе за талию. — Всего лишь танец, крошка. — Мне не нужен танец, — сморщив губы от отвращения сказала Т/и и уперлась ладонями в грудь назойливого идиота, чтобы он не смел двигать её ближе. Первой мыслью было орать так громко, как только можно, чтобы Хардин пришёл и спас её, но видимо, за время их «общения» Скотт научился читать её мысли. — Убери от неё руки, Джим. Парень появился на крыльце, оттягиваю бухого парня от т/ц/в. Девушка выдохнула, ощущая себя под защитой за этими широкими плечами и приобняла сама себя. Гадости полились изо рта пьяного придурка со скоростью света. Он комментировал «шикарные ножки» девушки и всячески опошлял весь её вид. Т/и просто захотелось заткнуть ушки песней Эда Ширана и уйти, но ноги будто приклеились к полу. — Я бы её прям здесь, на этих перилах, — противно заржал тот самый Джим, получая кулаком по челюсти от совершенно разъяренного Хардина. — Закрой свой поганый рот! — Иначе что, Скотт? –Хардин, хватит, пожалуйста! — поджала губы девушка как раз тогда, когда на крыльцо вышел Зед. — Т/и, что здесь творится?! — За сестрой следить надо! — гаркнул на него Скотт и схватил девушку за руку, утягивая в дом, в сторону своей комнаты. — Прости, — буркнул парень уже в комнате, выпуская её ладонь, когда понял, что сжал слишком сильно. — Нет, Хардин… спасибо тебе, правда, — пробормотала девушка, усаживаясь на край его кровати. — Не за что, — немного улыбнулся он, глядя на разбитые костяшки на своей ладони. — Дай… — прошептала т/ц/в, мягко притягивая его руку к своим губам и нежно касаясь раны ими. — Спасибо тебе… Большое спасибо, правда. Хардин никогда не признается, что задержал дыхание в этот момент. — Тебя никто, кроме меня не тронет, — произнёс Скотт в её губы и нежно коснулся их своими, утягивая девушку в долгожданный сладкий поцелуй.