Алексей Миранчук

— Да чего «блять» сразу? Миранчук просто в шоке наблюдал за тем, как Т/и уже почти вторую неделю рвет и мечет, психует, огрызается и вообще готовит план его убийства. Футболист даже созвал свой личный совет — с участием Тоши, Бары и Тары, — и пришел к выводу, что серьёзных косяков за ним не было, да и по мелочи он тоже ничего не делал. Только вот юная Т/ф вела себя все страннее с каждым днем. Она постоянно ругалась, смешивала в салате авакадо и клубнику, смотрела ужасные российские сериалы и поражала его все больше. Нет, Леша, конечно, сначала знал, что т/ц/в далеко не подарок, но теперь ему просто рвало крышу от невозможности нормально с ней поговорить. — Милая, что происходит? Ты меня разлюбила или что? — он усмехается нервно, боясь положительного ответа, ведь тогда все встало бы на свои места — или нет? — Лёша, не беси меня и отдай мне помидор! — Он ещё жёлтый, не созрел. — Миранчук покрутил овощ в руках, глядя на то, как ноздри Т/ф раздуваются все шире. — Это сорт такой, тормоз! — она топает ножкой, как злой заяц, и Алексея невольно пробирает на смех. Выражение лица девушки меняется буквально за секунду, она будто готова заплакать. — Что, раз я беременная, то можно надо мной смеяться? На кухне повисла гробовая тишина. Помидор улетел в мусорное ведро. — Я сказала тебе, что беременна? — в голосе Т/и снова отразилось раздражение, но теперь к ней же самой.– Так, да, я это сказала… Лешенька, ты только спокойнее… Крик: «Я — ПАПА!», не слышал только Федя Смолов, вовремя улетевший в Испанию.