Арсений Попов

[предупреждение: расстройство пищевого поведения (?), комплексы, разница в возрасте] голова гудела. на самом деле, в нынешних обстоятельствах это было самой непримечательной проблемой. на фоне постоянной сонливости, раздражительности и угрозы упасть в обморок, некая отрешенность от происходящего в классе даже нравилась тебе. одиннадцатый класс подходил к концу, вот-вот прогремят выпускные по всей стране, а многие впадут в ужасную депрессию после оглашения результатов экзаменов. поздняя весеняя пора раздражала тебя постоянными дождями и перепадами температуры. к тому же, в подобное время куда очевиднее становились гормональные перемены и изъяны твоего тела. жирные бока, ляшки, живот. все, что многие девушки оголяют в теплое время года, тебе открыть было смертиподобно. и абсолютно наплевать, что там показывала стрелка весов или что говорил диетолог. ты и без него знала простую и очевидную правду: чтобы быть кем-то любимой, необходимо быть стройной, но не худой. пару дней назад ты решила надеть юбку, а одноклассникам в голову вдруг пришло неудачно «пошутить» о твоём весе. нет, родные мои, шутка – это когда смешно всем, а не когда тебе хочется вывернуть себя наизнанку, лишь бы сбросить чертов лишний килограмм. ты перестала ходить в школьную столовую, дабы не проверять саму себя на прочность. зато на парте теперь постоянно стояла кола без сахара и пачка мятной жвачки. раньше, в детстве, до того, как общество навязало тебе мысль о том, что ты обязана стесняться своего тела и пытаться его изменить любыми путями, ты постоянно надувала яркие пузыри и смеялась вместе с мамой, когда они лопались, приклеиваясь к губам. сейчас ты постоянно забрасывала пару штук в рот просто для того, чтобы подавить яркое чувство голода. именно до этого и доводит всеми любимая школа: лучше часами глотать собственную слюну, чем поесть. ты усмехаешься то ли про себя, то ли вслух: «красивым легко говорить о том, что внешность не главное. если твоя внешность не соответствует чьим-то стандартам, то никто не заглянет в твою душу, даже не попробует». – хэй? ты поднимаешь голову, словно очнувшись ото сна и видишь перед собой взолнованное лицо Арсения Сергеевича. преподаватель истории оставался одним из тех немногих людей, кто мог развеселить тебя одной лишь фразой, брошенной вскользь. он был очень красивым и умным мужчиной, внешность которого отличалась от обычного образа россиянина, возраст которого подходит к сорока годам. темные волосы и выразительные глаза невольно завлекали внимание твоих одноклассниц, да и самой тебя, чего уж скрывать, тоже. Арсений Сергеевич лишь смеялся на их идиотские заигрывания, покачивая головой. в такие моменты ты снова и снова убеждалась, что куда лучшей идеей было поражать его знаниями и тонким юмором. если он произносил шутку, тема которой уходила от бытовой, то смеялись только вы двое. ему нравилось, что ты его понимаешь, он улыбался тебе, благодарно кивал, словно говоря: «я счастлив, что здесь есть еще один умный человек». – да, Арсений Сергеевич, – ты выдавливаешь неестественную улыбку и нервно стучишь ногой по полу. – простите, я просто задумалась. – ничего страшного, – он улыбается, но взгляд его серьёзен. – не могла бы ты сегодня остаться после уроков? – «о черт», – мысленно ругаешься ты, а потом киваешь, подумывая о том, как сильно чертовы комплексы бьют и по твоей успеваемости. через двадцать минут звенит звонок, все пытаются как можно скорее покинуть класс, а ты сидишь, прикрыв глаза, потому что тошнота и нудящее ощущение голода одновременно доводят тебя до звездочек в глазах. сколько ты уже нормально не ела: трое суток или больше? Арсений Сергеевич снимает свои очки, потирая пальцами виски, и подходит к тебе, опираясь на парту рядом. он явно что-то говорит, но твое сознание начинает с каждой секундой мутнеть все сильнее. по телу прокатывается дрожь и ты отключаешься раньше, чем сама успеваешь понять, что происходит. ×××× Арсений часто переживал за учеников из-за их отношений с родителями, пытался растормошить и развеселить, но ситуация с тобой отличалась ото всех. ты словно была взрослой не по годам. знала все о жизни, о том, как порой она бывает несправедлива, поэтому и не спешила никуда. твой уставший снисходительный взгляд будто шептал: «бегите дальше, идиоты. пейте, курите и занимайтесь пошлыми глупостями. однажды вы проснетесь и поймете, что провели так всю жизнь». именно твое ответственное отношение к урокам помешало Попову сразу понять, в чем проблема. он замечал, что ты не слушаешь его на уроках, а, скорее, клюешь носом в тетрадь, еле дыша. ты больше не реагировала на его шутки, не носила юбки (не сказать, что он обращал на это много внимания, но его наблюдательность давала о себе знать) и не пыталась поболтать с кем-то из одноклассников. и вот сейчас, стоя в пробке, он разглядывал тебя, спящую на заднем сидении и укутанную его черным пиджаком. ваш классный руководитель как-то между делом сказал ему, что твои родители уехали на пару дней, поэтому Арсений вез тебя к своему дому, надеясь провести качественный урок, когда ты проснешься. ему всегда было все равно на мнение общества, на дурацкие стандарты и «нормы», но так сложно донести это да девушки, которая каждый день варится в котле жестоких ровесников и нервирующих учителей. если бы ты только рассказала, кто именно спровоцировал тебя голодать и мучать себя, Попов бы никогда не оставил это без внимания. машины постепенно разъезжаются, и мужчина везет тебя в свою квартиру. – Арсений Сергеевич? – тихо мямлишь ты, ощущая под головой мягкую взбитую подушку. сначала думаешь, что он отвез тебя домой, но потом оглядываешься и видишь совсем чужие обои и мебель. – тише, не пугайся, – просит тебя он и садится рядом, протягивая тебе стаканчик с трубочкой. ты хмуришься, но глядя на его выражение лица, послушно забираешь то, от чего осознанно бегала уже который день, – это разные фрукты, я подумал в измельчённом виде тебе будет легче. ты боишься нового приступа тошноты, поэтому медленно тянешь воздух из трубочки, ощущая странное чувство, когда в желудок наконец-то попадает что-то, помимо газировки. Арсений все это время сидит на месте, пожевывает щеку изнутри и совсем не находит нужных слов,чтобы объяснить тебе, насколько глупо подобное поведение и насколько ты дорога ему. – вам не стоило забирать меня. – да, стоило оставить тебя в классе до понедельника, – скептически бурчит он, и ты замолкаешь, понимая, что он прав. вместо этого выдыхаешь, поднимая на него взгляд, и шепчешь искреннее: – спасибо. спасибо за то, что помог сегодня или каждый день до этого? за то, что при проверке сочинений подписывал внизу «очень интересная трактовка! я бы поговорил с вами на эту тему» или за то, что не замечал твоей глупой подростковой влюблённости? кажется, за все вместе. ты смотришь на его сильные руки и невольно обнимаешь себя за плечи. такой детский и жалкий жест, словно молящий о поддержке. обычно ты поддерживала себя сама, но вот сейчас все изменилось. Арсений – почему-то уже почти не хочется произносить его отчества – двигается и крепко обнимает тебя, поглаживая ладонями по волосам и спине. он вовсе не пользуется этой ситуацией, ею пользуешься ты. бесстыдно умоляешь о помощи без слов, лишь пустым взглядом и дрожащими ресницами. – какая же ты глупая, – выдыхает он рядом с твоим ухом. – глупая, – эхом повторяешь ты и отодвигаешься, разглядывая его лицо. нет того серьёзного, спокойного выражения. есть волнение, легкая злоба и все переживания словно написаны на веках, щеках, висках. ты осторожно касаешься его щек ладонями, гладишь, словно пытаясь попросить прощения за неудобства. Арсений не даёт тебе сделать этого, подаваясь вперёд и накрывая твои губы своими в нежном поцелуе.

***

два года спустя. сессия наконец-то сдана. ты окончила первый курс любимого университета, а рядом все еще был любимый человек. Арсений ни разу не дал тебе усомниться в выборе пары, и ты могла думать только об этом даже тогда, когда тёплые морские волны словно ластились к твоим босым ногам. обычный сочинский пляж: шезлонги, зонтики и мороженое. Арсений сидел на вашем специальном «пляжном» одеяле и искал в ворохе вещей крем от загара. признаться честно, он не сразу решился тебе предложить пойти на пляж, но увидев, как загорелись твои глаза при одном упоминании моря, сразу принялся запихивать весь набор туриста в объёмную сумку. – Арсюш, – протянула ты, мягко толкнув его в плечо. мужчина поднял голову, улыбаясь и слегка наклонился в сторону, ожидая вопроса, – просто смотри на меня. Попов кивнул, не уточняя, зачем именно. он каждый раз выполнял твои просьбы, мягко улыбаясь. ты выдохнула, улыбнулась и стянула легкий сарафан через голову, оставаясь в купальнике. еще пару лет назад тебя бросало в дрожь от одной мысли о том, что куча незнакомцев увидит тебя фактически в белье, а сейчас ты поправляла растрепанные от ветра волосы и ярко улыбалась, подставив спину под яркие лучи солнца. – какая же ты у меня красивая, – прошептал Арсений, расцеловывая твои костяшки, а потом поднялся и улыбнулся: – доплывем до буйков, любимая? – нет, я все еще вспоминаю наш совместный просмотр «Челюстей», – хихикнула ты, позволяя крепким рукам заключить тебя а объястия. смешок вышел немного нервным, но ты даже не пыталась скрыть своих эмоций рядом с ним. – здесь не водятся такие же страшные акулы, к тому же я рядом. – Арс погладил ладонями спину и плечи, мягко растирая кожу. – ладно, разве что один раз, – сдалась ты и шагнула к воде вместе с ним, а потом замедлилась, привыкая к воде куда дольше, чем мужчина. – иди-иди, она тёплая, – позвал Попов и протянул тебе обе ладони, которые ты с готовностью сжал. вы доплыли до буйков, периодически плескаясь и смеясь, как малые дети. ты обнимала его за шею и гладила пальцами мокрые тёмные волосы, а его руки грели тебя и придавали уверенности. еще недавно ты совсем не умела плавать, и речь вовсе не о море. и боялась ты вовсе не больших белых акул, а своего окружения. они постоянно роились вокруг тебя, смотрели, будто на свою добычу и отвратно скалились. но Арсений словно поднял тебя на борт надёжного корабля, закутав в тёплое полотенце своей любовью и заботой. ты поняла, что важна не внешность, а отношение к ней. дело вовсе не в весе, а в твоих комплексах. порой очень сложно поверить в себя, в свою красоту и талант, но нужные люди помогают. именно Арсений помог тебе и навсегда завоевал твоё сердце.