Олег Волков

твои коленки подрагивали, а внизу живота приятно тянуло — чувствовалась сладость недавно пережитого экстаза. ты зарылась пальчиками в темные взмокшие волосы Олега, что уткнулся носом в твою шею. первая встреча после годовой разлуки ожидаемо закончилась слетающей на пол одеждой и поскрипывающей — едва не сломавшейся — кроватью. Волков не умел останавливаться после первого раза, но сейчас его напористое поведение больше походило на голод. изморенный мечтами о тебе, он чувствовал, как дрожит, разбираясь с застёжкой домашней кофточки. — выдохни, Олеж, — шепнула ты, чувствуя его напряжённость и пробегаясь пальчиками по сильной груди, — ты дома. — все ещё не могу в это поверить, — улыбается темноволосый, крепче стискивая твои плечи в объятиях, — сейчас такое чувство, что если глаза закрою, то опять командир заорёт, мол, тревога.. — обещаю не кричать, как командир, — хихикнула ты, натягивая теплое пуховое одеяло повыше к груди. — как командир и не надо, надо своим голосом. — Олег хрипло рассмеялся, когда получил игривый толчок в плечо. — прости-прости. — утром приготовишь мне самую лучшую жареную картошку, да? — по твоему лицу растянулась яркая улыбка. он выглядел потрясающе, когда готовил: закатанные рукава водолазки и ладони, испачканные в муке или специях. просто прелестен. — да, только для тебя, — Волков провел носом по твоей щеке и спустился ниже, к шее, втягивая родной аромат нежной кожи. он улыбнулся, прикусив выступающую ключицу, и прошептал: — я понимаю, что уже надоел, но можно ещё раз, пожалуйста? ты засмеялась, сжимая пальчиками темные жёсткие волосы на затылке. прикосновения последовали вниз, к кадыку и ключицам Олега, замирая и кружа над волчьим кулоном. парень терпеливо ждал, но по озорному взгляду карих глаз было видно все, что рвется наружу. даже в таком состоянии он ждёт твоего ответа и стопроцентного согласия. Волков не только любит, но ещё и полностью уважает тебя. мурашки бегут по коже от приятного осознания. — можно, — одними губами произнесла ты, притянув его к себе для поцелуя. ночь после долгой разлуки подобна бесконечности.