В нервной поступи истин рождается гневное пламя.

В нервной поступи истин рождается гневное пламя, Разрезая полотна отточенным ложью клинком. Попирая ногами бессильную хмарь, стонет яма: Бледный отблеск пустот поглощает подкожность живьем. Я окрасил свой сумрак закатною рябью и гнилью, Твой же сумрак туманен, рыданьями банши отпет. Неосознанно-мерзко наполнится чрево бессильем, Синеву помутневших глазниц разорвет окровавленный свет. И в последний из раз ты расправил скрипучие крылья, Ржавой грудой взлетев — байконурских упрямей ракет. Но везде, где ты был, кривизною разломанность линий, Хребтов древних скал разможженный паденьем скелет. В тихой поступи страха рождается вечная драма, Выбор — стилус удел твой иль выбор — привычный стилет? Заскрипит под подошвами, треснув, оконная рама. Я для этого мира бессмертен, а ты — так чудовищно-больно, но нет.