Часть 2

      Соня сидела на паре темнее тучи. Что же послужило причиной этому? Пять тестов от разных фирм, что, весьма четко, проявили две полоски один за другим утром. Не сказать, что предпосылок к этому не было. Она все-таки вела довольно активную сексуальную жизнь, но на ее памяти не было и одного раза, чтобы Михаил забыл использовать защиту. Не казалось, что ему нужны дети, так что к вопросам предохранения он относился с особым вниманием. Как же он отнесется теперь к вопросу аборта? Потому, что у Сократовой мысли были не самые позитивные. Ей было просто страшно, до разгорающейся внутри паники, от которой тряслись руки и она совершенно не могла сосредоточиться на паре.       В пять лет Соня стала круглой сиротой. В восемнадцать, от дальних родственников, которые не давали ей больше тех денег, что приходили, девушка перебралась в свою квартиру, оставшуюся от родителей. И, вроде бы, вопрос с жильем уже был решен, но как бы не так — даже имея небольшую зарплату и выплаты от государства, после оплаты коммунальных услуг девушке впритык оставалось на питание и уход. У нее не было незапланированных трат — весь бюджет всегда был весьма четко посчитан. И сейчас его буквально разрывало. Возникли мысли, что можно было бы взять на такое важное дело кредит в банке, но тогда будет весьма туго в последствии — его все-таки нужно будет вернуть.       — Сонь, — Мария аккуратно потянула ее за кофту, — ну напиши ты своему этому… Михаилу. Пусть он решает ту проблему, которую сам создал. Я не думаю… Что ему нужен этот ребенок.       — Я… — Девушка тяжело вздохнула и поджала губы, — не могу ему написать. Ты же знаешь в каких мы отношения? Он просто скажет, что это не его ребенок, и дело с концом. И разбирайся, Сонечка, как хочешь. Да и не хочется мне, если честно, связываться с ним по такому вопросу.       — Сонь, — ее собеседница нахмурилась, — Соня, прошу тебя, пошевели мозгами. Эта ситуация явно выходит за рамки того, что вы обговаривали. Тебе нужно обсудить это с партнером, такие решения не принимаются вот так. Сонечка, — одногруппница тихо взвыла, плюхнув голову на плечо подруги.       — Да я лучше аборт по полису сделаю, чем буду обсуждать подобное с ним, Маш, — мотнула головой Сократова и тяжело вздохнула, сжимая синюю ручку и пытаясь наконец-то сосредоточиться на лекции.       Тихо перешептываясь с подругой, девушка даже предположить не могла, что кто-то с огромным вниманием будет греть уши. А Кристина, сидящая позади слушала. Внимательно слушала, стараясь запомнить как можно больше услышанного. Соня ей никогда не нравилась. С момента, когда стало известно, что она сирота и поступила по льготе, в то время как Кристина смогла попасть только на платное место. Мигом София стала виновной во всех смертных грехах и в ней Сазонову раздражало все: начиная от ее внешности, от природы красивой фигуры и заканчивая отличной успеваемостью. Крис слегка потерла ладони и едва улыбнулась, складывая их перед собой и несколько прищурив глаза. У нее появилась отличная идея того, как можно сильно подгадить Соне и ее репутации.       Она оправдывала себя тем, что делает доброе дело, когда на перерыве брала телефон одногруппницы и вводила в него пароль, который узнала уже давно. Она быстро залезла в скудный список контактов и не прикладывая усилий нашла единственного незнакомого Михаила. У его контакта даже не было фамилии или прозвища.       Следующая пара началась через десять минут, а уже через полчаса, не высидев, стукачка отошла в туалет. Стоит ли говорить о том, что трубку подняли не сразу? Михаил стойко выдержал пять звонков от надоедливого незнакомого номера, после чего, все-таки соизволил ответить, весьма раздраженно.       — Да? Кто вы? Откуда вы взяли мой личный номер?       — Я… Я не скажу кто я, — сразу обозначила студентка, — но я я хочу вам помочь. Девушка, что учится со мной — София Сократова, беременна и хочет сделать аборт. И кажется, у нее нет на него денег. Всего доброго, — быстро протараторила Кристина, ощущая как даже от разговора с человеком по ту сторону трубки ощущается смутная паника. Она сбросила до того, как он успел что-то ответить и заблокировала номер.       Михаил округлил глаза, смотря в экран телефона и прижал руку к губам, задумчиво опустив глаза на документы и прокручивая в голове слова отца. А ведь это не самый худший вариант, верно? В случае с Горшковой, эти отношения все равно бы пришлось разорвать, а тут, от Софии будет такая огромная польза. Если у нее нет денег на аборт — он предложит ей деньги за младенца. Стоило назначить встречу уже сегодня. — «За тобой сегодня заедут. Будь готова.» — Прилетело на телефон девушки и она закатила глаза, заблокировав экран и опуская глаза в тетрадь. Внутри появилось легкое волнение.

***

      Соня опешила, когда увидела за окном остановившейся машины не очередной отель, а ресторан. Так еще и водитель сделал нечто странное — открыл ей дверь и вышел проводить. Смутное предположение, что это может быть какой-нибудь странной роевой игрой все-таки несколько напрягло. А тем временем, подчиненный Михаила подошел с Сократовой к хостес и бросил коротко: «Вознесенский». Женщина пробежала по списку глазами и щелкнула ручкой, кивнув, после чего попросила следовать за ней. Они прошли мимо роскошного зала, где располагались гости. Некоторые были одеты просто красиво и дорого, некоторые весьма экстравагантно, а между столами ходили одетые с иголочки официанты. Пожалуй, студентке могло бы стать неловко за ее внешний вид, явно не подходящий такому месту, но ее голова была занята совсем не этим. Мысль о том, чего ее партнер мог хотеть с каждым шагом пугала все больше. Вознесенский расположился не в общем зале. Он арендовал одну из комнат, где можно было спокойно побеседовать и ее порог девушка переступила бледная как смерть, явно взволнованно озирающаяся вокруг. Он заметил, как она взглядом оценила толщину стены и потерла пальцами края толстовки.       — Прости, я тебя смутил? — Михаил слегка ухмыльнулся, подходя ближе спокойным, размеренным шагом. Он подхватил ее лицо за подбородок и впился в мягкие губы своими, — или может быть что-то с учебой?       — Нет, — мотнула головой Соня, мысленно прокрутив слова подруги, и поджала губы, — выбор места… Странный. Ты… Хочешь прямо тут? — Она покосилась на стол, сведя брови к переносице.       — Нет… Нет, что ты. Просто я посмотрел на время и решил, что тебе будет неудобно ехать домой и есть. Решил немного позаботиться, — мужчина видел, как ее накрыло легкое облегчение от услышанного. Хотя с прошлыми девушками он, на самом деле вытворял и не такое. Тут просто не стоило торопиться.       Отказаться от такого предложения Сократова не могла. Она была, действительно, чертовски голодной, ведь переживания сожрали просто все ее запасы сил. Она опустилась на место, напротив Михаила и он задвинул стул вместе с ней, нажимая на звонок. Его раскатистый звон мигом привел в помещение официанта. Он дождался, пока пара сделает заказ и после, кивнув, спешно удалился.       — Как прошел твой день? — решив разбавить молчание, спросил мужчина, окидывая ее изучающим взглядом.       — Сносно, — вяло отозвалась Соня, постукивая по столу пальцами, вырвавшись из пелены своих сомнений, — просто устала сильно, все-таки пять пар отсидела в вузе, так еще и преподаватель не пришел к первой…       — Знаешь, тут такое дело, — он решил зайти с другой стороны, — возможно, нам придется разойтись. — Ее взгляд быстро метнулся в его сторону, а губы едва заметно задрожали, — так что да, это такой прощальный ужин. Моему отцу нужны внуки, — мужчина ухмыльнулся, — а я сомневаюсь, что найдется женщина, которая согласится вот так выносить моего ребенка. Да и сроки весьма ограничены, — добавил Вознесенский, подмечая, как занервничала визави, несколько поджимая персиковые губы.       — Вот значит как, — уголки губ Сони неопределенно дернулись вверх. Этот ужин и правда станет прощальным. Девушка быстро смекнула, что просить деньги на аборт сейчас у Михаила будет подобно добровольной сдаче, — что же, очень печально, будет сложно найти такого же отличного любовника.       Вознесенский приподнял брови. И все? Вот так просто она бросит его? Внутри мужчины что-то перемкнуло и он едва заметно напрягся. Она нервничает из-за своей беременности, возможно, начинает смутно догадываться, что он может знать о ее положении, и от этого Сократова переживает только больше. Не похоже, что от мысли о расставании она испытала сильное облегчение. И про аборт не заикается. Старается скрыть происходящее. Михаил ухмыльнулся уже открыто и несколько наклонил голову, словно хищник перед нападением.       — Сонь. Сонечка, — он накрыл бледную веснушчатую кисть своей ладонью, — посмотри на меня. Ты ничего не хочешь мне сказать? — Она отчетливо услышала в голове хлопок. Соня слышала такой в детстве, за мгновение до того, как она осталась совершенно одна в холодной квартире под кроватью.       Желудок сжался в тугой ком, она ощущала, как с каждой секундой Михаил давит на ее руку все сильней. В ушах начинало гудеть. Он знал. Вознесенский знал о беременности. Иначе бы он не стал разыгрывать весь этот спектакль. Сейчас он, словно паук ткал паутину иллюзии выбора. Позволял рассказать обо всем самой. Было уже очевидно — даже если София соврет, она все равно угодит в ловушку. Ком подкатил к горлу от осознания того, в какую же ужасную ситуацию она попала.       — Что сказать? Что ты хочешь услышать от меня? Мне очень жаль, мне нравились эти отношения, — голос задрожал, девушка отвела взгляд в сторону, не способная выдерживать такого давления и мужчина дернул ее за руку, до боли ухватившись за тонкое запястье, — больно… Мне больно, отпусти! — Она подскочила, от чего стул грохнулся на пол и попыталась вырваться, но мужчина просто притянул ее к себе ближе через стол, возвышаясь. Он ухватил ее за подбородок и заставил смотреть в глаза, пальцами ощущая, как подскочил ее пульс.       — Я все знаю, София, — он и скривил губы в ухмылке, — я все знаю о твоей беременности. Ты правда собиралась скрыть это от меня? Это жестоко, тебе так не кажется? — Рука мужчины мягко погладила веснушчатую щечку. Он видел, как в голубых глазах уже собираются слезы.       — Тебя это никак не касается, это мое дело, Михаил, — запинаясь выпалила испуганная девушка и вздрогнула, — я сделаю…       — Аборт? Я по твоему лицу вижу, что тебе не хочется делать это, правда? — Жестоко пользовался ее уязвимостью Вознесенский, — ты же не хочешь убивать этого ребенка?       — Но и воспитать я его не смогу, да и на таком сроке — это не убийство, — почти в истерике воскликнула Соня, с глаз которой сорвались слезы, она ударила его в грудь кулаком, ощущая как сильно хочется свернуться калачиком в углу и не слышать его слов, — у тебя… У тебя ведь есть невеста! Ты можешь найти себе кого-то из своих кругов, зачем тебе я?       — Ты правда считаешь, что мне хочется вновь ввязываться в отношения? — Студентка перевела свой затравленный взгляд. Ей было очень хорошо, когда они проводили вечера и ночи вместе. Ровно настолько же, насколько плохо и страшно было оказаться именно в таком положении. Чертовски зависимом, — подумай, Сонечка, — давление на запястье прекратилось. Он убрал руки, складывая их за спиной, — я могу дать тебе все. Мы можем остаться партнерами и никто не встанет между нами. Я заберу этого ребенка и буду воспитывать его сам, тебе не придется беспокоиться об этом. Не придется уходить с учебы ради его воспитания. И не придется делать аборт, которого ты так боишься. Просто подумай над этим. Я отпущу тебя сразу после его рождения и щедро тебе заплачу. Многим больше, чем зарабатывает суррогатная мать. Я обеспечу эту беременность от и до, а самое главное — стану для малыша, которого тебе жалко сейчас убивать, семьей.       Она потирала красное запястье своими тонкими пальцами, горько стирая слезы с щек. Безнадежность. Именно так можно описать эту ситуацию. Михаил же тем временем сидел и готовился в качестве последнего аргумента добавить, что ему не составит труда на период всей беременности просто запереть ее в своем загородном доме, не оставив, в общем и целом, никаких вариантов. Ему было не сложно осуществить подобное с его-то властью и деньгами, но не хотелось доходить до угроз и заставлять ее нервничать еще больше.       — Мы заключим контракт? — тихо уточнила Соня, и мужчина коротко кивнул.       — Конечно. Я готов даже нанять стороннего юриста, чтобы ты не сомневалась в чистоте моих намерений.       — Не стоит, — сказала Соня и поджала губы, — все условия этого контракта должны быть согласованы со мной. Это самое главное для меня, — совершенно опустошенно произнесла девушка, а дверь раскрылась.       Помещение наполнилось невероятно аппетитными ароматами. Блюда выглядели роскошно, под стать ресторану, но Сократова смотрела на них и не чувствовала и толики аппетита. Только острое желание поскорее уйти.

***

      — Какое же дерьмо, — опустошенно сказала девушка, как только оказалась в своей квартире и сползла по двери на пол, обнимая свой рюкзак, — как такое вообще могло случиться? — Она слегка стукнулась головой о обшарпанную обивку и прикрыла глаза, ощущая, как в них начинает все плыть, горестно поджала губы и ударилась еще раз, — Блять! — Выплюнула Соня и обняла свои колени, поджимая губы. Подбородок дрожал, ее всю трясло.       Дышать становилось все тяжелее. Она скользила взглядом по своей небольшой двухкомнатной квартире, цепляясь взглядом за фотографии на стенах в узком коридоре. От неправильности всего происходящего едва ли не выворачивало. Девушка не верила в то, что подобное поведение было сугубо благородным порывом дать малышу семью. У Вознесенского однозначно были планы на этого ребенка. Он действительно богат, казался весьма ответственным и, даже, умел заботиться, но он все еще оставался человеком, что сейчас подло давил на Соню. Вознесенский не позволит ей остаться рядом с ребенком. Он даст ей чемодан денег и разойдется на счастливой ноте, так, словно, ее не существовало никогда в его жизни. Соглашаясь на эти условия, Сократова собственноручно оставляет своего ребенка без матери. Она вновь остается одна. Но с другой стороны… А что она из себя представляет? Она не окончила вуз, у нее нет денег и хорошо оплачиваемой работы. Она себе вещи лишний раз купить не может, что тут говорить о ребенке, которому их требуется обновлять в первый год каждый месяц? У нее даже копейки сбережений нет на то, чтобы самой решить ситуацию, а то, что Михаил не даст ей на это денег было вполне теперь очевидным. Она развалилась на полу, смотря в потолок и слегка ухмыльнулась. Сил и вовсе не осталось.

***

      — Мои условия, — Соня села за стол в огромной переговорной напротив Михаила. По правую руку уже расположился мужчина в костюме, приготовившийся фиксировать обговоренное, — я не прекращаю учебу из-за беременности, я имею полную свободу в действиях, ты не имеешь права контролировать с кем я и где нахожусь, ну… Вернее, ты можешь знать, но запрещать мне нет. Я получу пятнадцать миллионов после того, как рожу этого ребенка. В случае выкидыша — ты обязуешься выплатить мне треть от суммы, которая пойдет на восстановление здоровья и моего ментального состояния. Наши отношения не будут являться отношениями в классическом их понимании, так что ты не будешь представлять меня своей семье и вводить их в заблуждение, как и я тебя своей. Мы не встречаемся, я просто вынашиваю твоего ребенка.       — А тебя не смущает, что твой живот будет расти и вес набираться? Они же заметят, что ты беременна, не лучше ли придумать легенду?       Она запнулась.       — Моя семья живет в другом городе и мы видимся с ними крайне редко, так что лишних проблем и вопросов не возникнет, — ему явно не стоило знать подробностей ее жизни. — Ну и, соответственно, во время беременности ты полностью обеспечиваешь меня всем необходимым. Лучшие врачи, все нужные анализы, процедуры, больницы… Все.       — Я тебя понял. Отметьте в контракте двадцать миллионов и еще пять сверху, в случае согласия Софии кормить ребенка первый год после рождения. Все-таки беременность нежелательная и последствия после того, как тебе придется расстаться с ребенком непредсказуемы, а на эти деньги ты сможешь купить себе неплохую квартирку и, возможно, еще автомобиль. Так же, ты будешь обязана жить со мной весь период беременности, чтобы я мог контролировать твое состояние и наблюдать за тем, как растет плод. Ты не сможешь запрещать мне касаться живота и всячески взаимодействовать с ребёнком ещё из утробы. Так же да, я должен быть в курсе того, где ты находишься и с кем ты, на случай, если вдруг тебе станет плохо, что не исключено при беременности. У тебя не будет права на аборт, только при условии, что плод будет угрожать твоей жизни и в этом, только в этом случае я оставлю решение за тобой. В случае, если тебе во время беременности понадобится финансовая поддержка — ты можешь запросить ее у меня. Так же, ты обязана сразу сообщать о плохом самочувствие, дабы мы могли оперативно решить ситуацию. Твоё плохое самочувствие может отразиться на ребёнке, и это будет нехорошо. Отчасти интимной близости — я не буду тебя обязывать, естественно, но, если врач скажет, что период является опасным для ребёнка — между нами ничего не будет.       — Как благородно с твоей стороны, я просто в шоке, — слегка закатила глаза девушка, и кивнула, — что же… Меня все устраивает.       — Чудесно, — мужчина улыбнулся и сложил руки в замок, — в таком случае, дайте, пожалуйста, даме договор на подписание.