Часть 13. Михаил

-… Даже, если ты придешь с кем-то в квартиру, — проговорил я ядовито вновь, сидя в машине, пока ночная магистраль проносилась мимо. И ведь условие того, что мы можем быть с кем хотим во время контракта выдвинул даже не я, какого черта?! Она правда думает, что я могу вернуться домой с кем-то? С кем? А может быть это я излишне сентиментален, что обижаюсь на такие слова? Конечно, в ее перспективе мира, я здоровый, взрослый мужчина, которому свойственно хотеть женщину. Но нахуя мне кто-то, когда у меня уже есть Соня? У меня уже есть женщина. Неужели я настолько похож на кобеля? Да, вел себя как мудак в первые месяцы нашего общения и во время заключения контракта, да, еще не признался ей ни в чем, но я же стараюсь… И после выясненных обстоятельств, появились не самые положительные мысли на тему того, как сказать Соне о том, что я очень плотно связан со всем дерьмом, что происходит в ее жизни. Ну, то есть, начиная с потери родителей. А как сказать отцу, что от меня беременна дочка его бывшего бизнес-партнера? Которая младше меня на двенадцать лет, и родители которой погибли потому, что ее отец работал на моего. А еще добавить тот факт, что я вступил изначально с ней в свободные отношения, поставив перед фактом того, что нормальные отношения мне на хуй не упали, и все — от единственного наследника Вознесенских точно отрекутся. Мои руки крепко сжали кожаный руль. Нужно было срочно думать, как все переиграть так, чтобы рыжее чудо с огромным пузиком не послало меня нахуй после моего признания, а то все правда закончится тем, что она всучит мне двух младенцев и вернется в свою квартиру с деньгами и разбитым сердцем. Я же вижу, что ей сложно даже думать на тему того, что произойдет через четыре месяца. Но она думает. Думает, накручивает себя и выстраивает очередную стену. Кирпичик за кирпичиком. Иногда у меня получается снести парочку, но потом в ее кучерявую головку вновь приходят мысли и она спешно ремонтирует брешь. Она даже живот старается лишний раз не трогать, чтобы не привязываться к нашим детям, но, когда у меня получается поймать момент, на ее губах всегда улыбка. Сколько. Заплатить. За. Машину. Времени? Куда вложиться? В какой проект? Мне хочется либо прыгнуть назад и наладить в прошлом наши отношения — предложить встречаться, например, либо прыгнуть вперед и увидеть, что будет при том раскладе, что есть сейчас. Вариантов настолько немного и они такие хуевые, что я уже начинаю серьезно думать о том, чтобы просто запереть ее в загородном особняке вместе с детьми, дабы Соня не смогла сбежать от меня. Едва не проебав нужный поворот, я наконец-то подъехал к загородному особняку друзей моих родителей, где сейчас проходил прием. Согласись Сократова поехать со мной, приезд бы стал большим сюрпризом для моих родителей, Даши и всех гостей. Лишь бы эта, прости Господи, Даша не проболталась. Она молчит, только пока считает, что для Сони так будет лучше. На кой хуй эта сука вообще лезет блять в это все дело… Раздражает. Это ведь тот человек, что находится совершенно вне моего контроля. Я не могу ее заткнуть. И слово Горшковой имеет большой вес в нашем обществе. Когда-то мы начали встречаться из-за нашего положения, но кто мог знать, что именно оно заставит меня нервничать. Я сделал глубокий вдох и вышел из машины. Занавес поднимается.

***

Во сколько лет эти вечера стали для меня обыденностью? Выходы в свет, умение держать лицо и дежурная улыбка, даже, когда улыбаться совсем не хотелось. Я опустил глаза вниз, когда в меня кто-то врезался. Маленький мальчик, что до этого громко смеялся и носился отошел назад, потирая свой лобик, а позади остановилась девочка помладше. Я не люблю, когда на подобные мероприятия приводят таких маленьких детей. Опустившись на колено и став с ним одного роста, я аккуратно потрепал расстроенного мальчонку по голове. — Чего, сильно стукнулся, воин? — Простите, — сказал виновато ребенок, а на моих губах растянулась улыбка. — Мы тут просто с Соней играли… Я вас не увидел… — Что же, я такой маленький, что меня не видно? — Это вызвало у меня смех и он покраснел. Соня — маленькая светловолосая кучерявая девчушка в розовом платье просто обошла своего друга и сердито пихнула меня в грудь. — Чего ты перед ним извиняешься, Миша, — сказала малышка, ухватив мальчонку за руку, — это ты смотри под ноги, придурок! — Я ощутил пинок и новый поток истерического смеха, что едва не накрыл меня, пока я поднимался. Миша и Соня. Да. Будь мы с Соней почти ровесниками, наверное, выглядели бы так же со стороны. Даже интересно, как будут выглядеть наши мальчишки? А… Если бы у нас была дочка? Она наверняка была бы светловолосой и кучерявой… С голубыми глазами. От чего-то эта маленькая возмутительная выходка внезапно подняла мне настроение и к родителям я дошел в хорошем расположении духа, уже ощущая объятия, как всегда, шикарно одетой матери. — Ты смотри, даже не опоздал почти, — сказал отец и хлопнул меня по плечу, — ну как идут поиски потенциальной невесты? Этот вечер отличная возможность, чтобы найти себе кого-то или помириться с кем-то, — он многозначительно посмотрел на группу девушек, среди которых была Горшкова. Они смеялись, болтали и некоторые периодически поглядывали на меня. А вот стоило Даше завидеть меня, как ее взгляд стал недовольным. Девушка быстро оглядела пространство вокруг и вопросительно прищурилась, словно спрашивая о том, где же Соня. Правда надеялась, что я приведу ее сюда? Хуево надеялась. Я тоже… Я изначально знал, что это было глупостью. В ответ на ее недовольные взгляды, я передернул плечами и едва помотал головой, на что бывшая закатила глаза и вновь вернулась к своему увлекательному диалогу с подружками. — Конструктивно вышло, — произнесла мама, немного вытянув губы трубочкой и отпила вина, — а о чем вы сейчас спорили? — Да так… Это личное, мам, — улыбнулся и почесал затылок, но после быстро опомнился, замечая улыбку, на покрытых дорогим блеском губах, — нет, не такое личное. Я сейчас не в отношениях и пока еще никого не нашел. — Ну так ищи, сынок. Тебе тридцать лет. В мои тридцать, у меня на руках уже был ты и тебе было семь. — Сказал отец и хлопнул меня по плечу. Хотелось, конечно, сказать, что процесс уже на середине, и примерно через четыре месяца я принесу им целых два свертка и заберу свой Питерский филиал, но сейчас стоило придержать язык за зубами. С Соней все в слишком подвешенном состоянии. А еще, отец с каким-то странным прищуром посмотрел на меня, после моих слов и своего ответа, но я решил не придавать этому значения. Конечно, есть вариант, что он уже все разнюхал и сейчас просто делает вид, что ничего не знает, но мне хочется верить в его блеф. Он бы не стал молчать. Значит, либо папа ничего не знает о будущих внуках, либо не уверен в той информации, что у него есть. В любом случае, сегодня эта пороховая бочка не рванет.

***

Вечер проходил гладко. Все как всегда — разговоры о бизнесе, замужестве, детях. Попытки познакомиться со мной, недовольные взгляды родителей и не капли алкоголя. Нельзя. Вдруг я не смогу себя контролировать и обижу Соню? Это слишком большая роскошь для меня сейчас. А вот сигаретами я насладился вдоволь, после чего, как маленький мальчик, что прячется от родителей, достал из кармана жвачку, закидывая ее в рот и именно в этот момент сталкиваясь с отцом. Его это повеселило. — Ай-ай-ай, как тебе не стыдно, — покачал головой мой старик и слегка посмеялся, — мы с мамой знаем, что ты куришь, можешь не прятаться, — он повернулся ко мне, зажав сигару в зубах и я быстро ее поджег. — Я… Хочу бросить. На самом деле, это первая сигарета за неделю, — почесал затылок, губы расползлись в улыбке, — решил заняться своим здоровьем. Тебе тоже стоило бы, ты же уже не так и молод. Мой отец посмотрел на меня осуждающе и прищурился, явно желая возмутиться, но, вместо этого, только слегка посмеялся, почесав затылок. На балконе было довольно холодно, небо было ясным и светилось от звезд. Тут, вдали от города, их было куда лучше видно. Телефон в кармане разразился звонком. Учитывая, что через беззвучный, мне может позвонить только несколько человек, проигнорировать было нельзя. Пришлось слегка развернуть экран, дабы отец не увидел и быстро снять трубку. — Миша… Тут… Я… Я… — Соня истерично пыталась хоть что-то сказать, теряясь в мыслях и захлебываясь в собственных словах, — пожалуйста… — Жалобно проскулила девушка, пока в моей голове живо рисовались самые ужасные сюжеты того, что могло случиться. — Соня?! Соня, что случилось?! Алло? Я еду, Соня! Я сейчас же отправлю к тебе людей и еду! — Мой голос дрожал. Меня всего затрясло. Что там могло случиться?! Она даже говорить не могла… Может стоит вызвать скорую? Я быстро набирал Григория, хватаясь за волосы и спешно объяснял ему ситуацию. — Миша… Михаил! — Дернул меня за плечо отец, когда я положил трубку, — что случилось?! — Соня… Она… Она там одна, — я сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, — пап, рядом с моей квартирой есть твои люди? — Есть… — Он медленно кивнул и взял меня за плечо, — я сейчас же отправлю, а мы пока пойдем к машине. Ты не доедешь в таком состоянии. Мы ничего не сказали маме. Я скуривал одну сигарету за другой, пока мы ехали к квартире. Я курил так много, что мне стало дурно, потому что когда пришли люди отца, они сказали, что не нашли никого, а внутри был дикий погром. Мы приехали часом позже, нарушив все правила дорожного движения, что вообще существовали. Мы просто летели. Стоило подняться на этаж, как я быстро начал набирать номер Сони, даже не успев зайти в квартиру. Геолокация показывала ее тут, в доме, она бы не ушла без телефона. Что, если… Что если ее похитили? — Пожалуйста… Прошу, возьми трубку, Сонечка, — прошептал я, подходя к входной двери, как услышал вибрацию, доносящуюся с лестничной клетки. Лицо Сони было заплаканным, на щеке посинел след от удара. Она была в той самой плюшевой пижаме и куталась в одеяло, что вынесла из квартиры, аккуратно выглядывая из-за угла и, прижимая к себе телефон, сделала несколько шагов ко мне и ее ноги просто подкосились. Я рванул, быстро обнимая Сократову и прижимая ее к своей груди, подхватил на руки. — Испугалась? Ты вся холодная, какой кошмар, — прошептал я, замечая синяки на голенях, пока София жалась ко мне, словно котенок. Честно, не знал, что думать или говорить сейчас. Хотелось просто сесть на ступеньках и прижать ее к себе покрепче. И шептать. Шептать на ухо, что все будет хорошо. — Квартира вдребезги, — сказал мой отец довольно тихо, — тут оставаться нельзя. Мы поедем в особняк, за ней могут вернуться… Я вообще не понимаю, что случилось и… Почему… — Он вздрогнул, приглядываясь к веснушчатому профилю, после чего замолк, смотря на меня, несколько поджимая губы. — Пап, пожалуйста… Соню нужно увезти отсюда и отогреть… И ты можешь привезти Полину Степановну? Ее нужно осмотреть. Глаза моего отца были полны непонимания, растерянности и… Вины. Он медленно кивнул мне.

***

Всю дорогу Соня молчала. Молчала и не отпускала меня, пока я пытался унять дрожь в ее теле, гладя тонкие плечи, живот. Ее это слегка успокаивало. Я надеялся, что она заговорит после произошедшего вообще, потому что судя по записям с камер, которые уже прислали люди моего отца, в квартиру вломились. Разнесли коридор, мою комнату, комнату Сони и дальше не пошли. И обратно… От чего-то один выносил другого. Очевидно, мертвого. Что-то произошло в квартире и это определенно было связанно с Сократовой. Можно исключить вариант того, что она кого-то убила сразу. Второй бы ее так просто не оставил. Все это сейчас казалось таким неважным. Я просто радовался тому, что она жива, хоть и дико напугана. Мне было плевать на квартиру, на то, что наш секрет был раскрыт человеку, который ничего не должен был знать… Плевать на то, что как только София осознает, чей я сын — возненавидит меня и ни о каком взаимодействии больше речи не пойдет. Сейчас первостепенным было то, чтобы с ней все было в порядке. — Там… Люди… Они искали какую-то флешку, — тихо заговорила девушка и я опустил на нее глаза, несколько выдыхая, — они хотели выпотрошить меня, — дрожащим голосом произнесла Соня и меня просто окатило злобой. — Мне было так страшно, Миша, — хныкала моя рыжая бестия и шмыгала носом, — а куда… Куда мы едем? — Спросила она, тихонько оглядываясь. — В особняк, Сонечка, — Произнёс я на выдохе, стараясь сохранять спокойствие. Сейчас не время бесится, — там мы тебя искупаем, оденем в чистое, да? Вкусно накормим, — уткнулся носом в пышные рыжие волосы, — ты спряталась, потому, что боялась, что они вернутся, да? — Да… Я думала… Я думала, что тот человек со шрамом… Денис, вернётся за мной… — Потерла глаза девушка и я заметил как лицо моего отца, что сидел на переднем сидении и слушал вытянулось. — София… — Аккуратно позвал он и Сократова дернулась, только сейчас распознав знакомый голос, — Денис с огромным шрамом на щеке? — Голос его дрожал, а у меня с каждой секундой копились вопросы. — Да… Он… Он участвовал в нападении тогда… И он опять не убил меня. Я не знаю почему, но когда второй меня вытянул и попытался изнасиловать, Денис накинул на его шею удавку и задушил его, — поежилась Соня, — Миш… Ты меня слишком сильно сдавил, — аккуратно сказала она, коснувшись моей руки и я несколько улыбнулся, делая свои руки свободней. — Пап, ты что-то знаешь об этом человеке? Я вижу по лицу, что знаешь. — Знаю. И Влад его тоже знал. Я… Оставил судьбу этого человека на твоего папу, Соня… Но он был слишком хорошим человеком, чтобы сделать то, что должно. Видимо, только это тебя и спасло и тогда и сейчас. — Мой отец говорил тихо и, словно не верил своим словам. София верила в происходящее ещё меньше и, очевидно, не могла дождаться спокойной обстановки, чтобы вытрясти всю информацию, что была нам известна.