Чун Юнь и Шэнь Хэ на горячих источниках

      Чун Юнь и Шэнь Хэ на горячих источниках       Облака белого пара заполнили всё пространство небольшого углубления в горной пещере. Смущённый Чун Юнь жадно обхватывал губами мороженое, его глаза бегали, а сердце безудержно колотилось в груди: он, по пояс погружённый в воду горячих источников, избегал глазами тело полуобнажённой Шэнь Хэ. Обстоятельства, при которых эти двое родственников оказались в одной купальне до скучного непримечательные — Чун Юнь закис в воде дольше обычного и даже не заметил, как его тётя ненавязчиво решила составить ему компанию. И ведь просто взять и выскочить из источников будет весьма невежливо, не так ли? Вот и Чун Юнь того же мнения, поэтому он вынужден бороться со смущением, цепляясь рукой за небольшой подводный выступ.       Белоснежное тело Шэнь Хэ, которое с каждым мгновением избавлялось от лишней одежды, в облачках пара напоминало сладостный мираж. Будто девушка и в самом деле была адептом, а не смертной. Её собранные в косу волосы постепенно распустились, ниспадая ниже поясницы… Чун Юнь и сам не понял, почему с таким трепетом смотрел на неё. Всё тело его тёти было подпоясано тёмно-красными шнурами, предназначение которых его настораживало, но читатель должен догадываться, что они запечатывают глубоко в душе Шэнь Хэ её страшное alter ego, не позволяя ему взять над ней верх.       — Могу я присесть рядом, Чун? — Шэнь Хэ с недавних пор возымела привычку называть своего племянника по-ласковому «Чун»,       — А! Ах? Д-да…       Парень ещё гуще покраснел, увидев, что всё, что прикрывает тело его голой родственницы — это белое полотенце, которое от впитавшейся влаги облепило изгибы её груди. Зубы Чун Юня с хрустом откусили кусочек сладкого льда: он почувствовал, как температура в его теле подскочила на один градус.              — Так приятно… — мягким стоном на выдохе сказала Шэнь Хэ. Этот нежный голосок обласкал слух и душу юного экзорциста.              «Она такая красивая…и этот запах, что от неё повеял…он неописуемо приятный и нежный… Что это за странное влечение? …Так! Возьми себя в руки, Чун Юнь! Что за мысли?! Шэнь Хэ твоя тётя и тебе нельзя о таком дума-...»              Душевный монолог парня был прерван главным его объектом — Шэнь Хэ, в полудурмане слегка облокотилась о плечо своего племянника, мокрое полотенце плавно соскользнуло с её соска, что не могло не бросится Чун Юню в глаза.              «Я почти вижу обнажённую грудь своей тёти! Не смотри туда, не смотри!»               И парень слегка отпрянул, что не могло не потревожить Шэнь Хэ.              — Ох? Прости…я смутила тебя…кажется я задремала…источники так расслабляют.              — П-п-пустяки, ха-ха…со всеми бывает              Шэнь Хэ так и не поправила соскользнувшее с груди полотенце, а даже наоборот — отлепила его от тела и аккуратно отложила в сторону. Очередной кусок холодного льда встал Чун Юню поперёк горла в момент, когда его тётя, встала и окатила себя из деревянного ведра горячей водой. Прямые волосы Шэнь Хэ в одну секунду промокли и облепили её тело. Чун Юнь ощутил, как сердце несколько раз стукнулось изнутри в грудную клетку от этого прекрасного зрелища. Когда мягкий градиент тонких мокрых волос покрыл рельефные контуры спины его тёти кончики волос, облепившие ягодицы, были тёмного (даже скорее чёрного) цвета и постепенно подымаясь к голове, они проходили все пятьдесят оттенков серого пока на самой макушке не ослепляли глаза своей потусторонней белизной.              «Я что…возбуждаюсь? Нет-нет-нет! Нельзя!» — он отвернулся, перебирая в голове все возможные сценарии того, как можно было бы разрядить сложившуюся атмосферу лёгкого разврата.              И в следующее мгновение Чун Юнь издал удивлённый стон — Шэнь Хэ, каким-то образом бесшумно оказавшись у него за спиной, начала невозмутимо массировать ему плечи.              — Не против если я потру тебе спинку, Чунь?              Несколько раз рот парня широко открывался, не издавая ни звука: руки Шэнь Хэ нежно обвили его шею, а её большая грудь упёрлась в спину экзорциста, обжигая кожу. Нежный цветочный запах этой девушки вновь ублажил его обоняние…Чун Юнь и не заметил, как кончик его возбуждённого полового органа показался над гладью горячей воды… За то Шэнь Хэ заметила. В то же мгновение её длинные тонкие пальцы обвили толстый ствол члена, от чего юный экзорцист поёжился ещё сильнее.              — Шэнь Хэ, что ты дела- мга-ах! — кончиками пальцев второй руки, девушка принялась массировать его возбуждённый сосок.              По воде побежали маленькие волночки — это Шэнь Хэ начала делать поступательные движения рукой, доводя своего племянника до полуобморочного состояния. Ну серьёзно! Бедняга перестал издавать членораздельные звуки — только стоны. Не в силах что-то предпринять, он откинулся назад, лишь надежнее отдаваясь в цепкие объятия Шэнь Хэ. От возбуждения и настойчивой стимуляции со стороны тёти, соски Чун Юня стали твердыми.              «Это неправильно! Неправильно! Но как же мне сейчас хорошо-о!»              — Неправильно…ах…неправильно…Ох! О-оа-ах! — парень начал подгибать нижнюю часть тела вверх по мере того, как он постепенно подходил к оргазму.              Плескание воды стало более звонким, стоны более протяжными, а движения рукой быстрыми и вот, когда казалось бы ещё чуть-чуть и!... Шэнь Хэ отвела руку в сторону за несколько мгновений, как у её племянника должно было случится семяизвержение. Девушка прекратила какую-либо возбуждающую стимуляцию, скрутив руки Чун Юня за спину.              Бедняга отчаянно стонал несколько секунд в мучительной агонии отступающего оргазма, в то время как обжигающее дыхание щекотало ему в ухо:              — «Неправильно» ты бормотал, не так-ли? В мире людей это считается неправильным? Что я делаю тебе приятно — своему племяннику? — в голосе Шэнь Хэ было что-то пугающее и…пристыжающее что-ли.              В ту же секунду Чун Юнь почувствовал себя неблагодарным за то удовольствие, что ему доставляла Шэнь Хэ, и в виду его неблагодарности, не довела до конца.              — Простите меня… — вены на возбуждённом члене Чун Юня сильно пульсировали, — простите меня, пожалуйста…              Голоса двух кровных родственников слились в нежном мычании в момент, когда Шэнь Хэ прильнула к горячим губам Чун Юня в поцелуе. Парень весь дрожал от возбуждения, чувствуя, как его язык сплетается с языком его тёти так, будто во рту происходит полноценный половой акт. Удовольствие от этого поцелуя действительно можно сравнить с сексом. Несколько раз член Чун Юня судорожно дёрнулся и на четвертый раз, парень застонал прямо в рот Шэнь Хэ — вверх на целый метр резким толчком выстрелила сперма из пульсирующего члена и забрызгала Чун Юню торс…несколько капель попали на лицо Шэнь Хэ.              Парень обмяк на руках у своей родственницы… остатки семени вытекали из члена ему на живот…и хоть это доставляло определённое удовольствие…всё же это не было полноценным удовлетворением. Шэнь Хэ это понимала и слизнув семя у кончика губ, бесшумно обошла стонущего племянника.              — В тех развратных романах, что пишет Инадзумская лиса — она имеет ввиду Яэ Мико, — это называется сломанным оргазмом. — Шэнь Хэ ткнула кончиком пальца в обмякший и уменьшившийся член Чун Юня, из которого продолжала сочится сперма. — Выглядит, довольно жалко…              С некоторым презрением она взялась кончиками пальцев за крайнюю плоть члена и с отвращением покрутила.              — Фу... В стоячем положении он выглядел получше… — Шэнь Хэ отпустила крайнюю плоть и член Чун Юня шлёпнулся в лужицу из спермы и предэкулянта на его животе. — У меня есть кое-какая идея…              Пока Чун Юнь продолжал тяжело дышать, Шэнь Хэ взяла его под коленями и настойчиво выпихнула из воды на гладкий ровный камень, размером со стол. Таким образом, опустившись в воду по шею, девушка оказалась на одном уровне с раздвинутыми ногами своего племянника.              — Ох… Шэнь Хэ? Ты чего удумала? Что ты дел- ох? О-о-ох!              Девушка широко развела ноги Чун Юня, вынуждая его обхватиться руками под коленями, а сама настойчиво раздвинула ему ягодицы, чтобы пробежать языком по сокращающемуся анальному отверстию. Парень издавал обрывистый протяжный стон, белея, как овечка. Шэнь Хэ сделала небольшую паузу, собирая свои длинные волосы в пучок и одновременно любуясь, как анальное колечко ее племянника заманчиво сжимается. Римминг продолжился, а с ним и жалобные стоны Чун Юня, и лёгкие причмокивания губ Шэнь Хэ. Член экзорциста снова начал возбуждаться: начиная с небольших подёргиваний, в конце концов он снова встал, как кол, чем не мог не привлечь внимание Шэнь Хэ, однако девушка не спешила приступать к его оральной стимуляции. Скажу больше…она вообще не намеревалась прикасаться к нему губами.              Её длинный средний палец начал плавно проходить сквозь возбуждённое анальное кольцо Чун Юня, погружая сознание парня в новый калейдоскоп неожиданных ощущений. За средним последовал и указательный.              — Ш- ах! Шэнь Хэ! М-м! Мне кажется, или ты заходишь слишком далеко?              Казалось бы — куда ещё дальше? Так же подумала и Шэнь Хэ, так как из-под её опущенных век свернуло недовольство неуверенным протестом её племянника и раздался звонкий хлопок — свободной рукой она хлопнула бедолагу по головке возбуждённого члена.              — А-ну тихо!              Чун Юнь застонал от боли. Но ещё большие стоны вызвало то, что Шэнь Хэ развернула руку ладонью вверх и ловко нажала двумя пальцами куда надо, ну, на волшебную кнопочку.              — Ох! — стоны Чун Юня перестали быть мычащими, у парня словно голос прорезался, его стон отразился от каменных стен горячего источника. — Оа-ах! Ах!              Шэнь Хэ настойчиво массировала пальцами простату племянника, смотря на то, как его член судорожно дёргается. И немного отойдя от темы, автор осмелится задать читателю смелый вопрос: а правда ли он считает, что всё происходящее в этот момент — плод стечения обстоятельств? Нет, конечно! Это было бы слишком наивно! Шэнь Хэ с самым невинным видом намеренно проследила за Чун Юнем, узнала о том, как, когда и на каких источниках он моется и просчитала всё таким образом, чтобы в конце концов, они остались наедине, что и вылилось то, что мы видим.              Массаж простаты становился более агрессивным по мере того, как он затягивался. Прикосновения пальцев Шэнь Хэ начали быть более давящими, что не могло не отразиться на Чун Юне. Парень всё так же лежал на спине, держа руками ноги в разведённом положении и ко всей общей эйфории прибавилось ещё и чувство постепенно подступающего к извержению оргазма. Шэнь Хэ тоже это прекрасно ощутила и в главный момент схватилась руками за ствол и параллельно с массажем простаты, начала делать поступательные движения. Сознание Чун Юня помутилось в мгновение вершины удовольствия, ему казалось, что столь мощного оргазма у него ещё никогда не было. В последнее мгновение, перед тем, как сознание покинуло его, парень почувствовал, как его родственница не устояла перед соблазном и обхватила губами его пульсирующую головку, но этот оральный акт долго не продлился.              Как автор уже намекнул, Чун Юнь потерял сознание — температура его тела превысила норму. Он не знал сколько времени пробыл в беспамятстве и бессознании, но, когда чувство к нему всё-таки вернулось, Чун Юнь к своему удивлению обнаружил себя лежащим с остужающим компрессом на лбу в просторной спальне, в которой ещё никогда не бывал. Рядом с ним, приобняв его, сладко спала Шэнь Хэ, уткнувшись лицом ему в шею. Неужели эта комната была обителью адептов, что служила домом для его тёти? У Чун Юня не было сил, чтобы размышлять над этим…он просто откинулся на подушки, с которых привстал и погрузился в безмятежные грезы сна, снова переживая в своих сонных видениях все описанные выше события…              Конец!