Белое вино

      Холодный ветер бодрил, дуя в уши, проникая под одежду, заставлял сильнее кутаться в куртку, утыкаться носом в мех на ней же. Особо сильные его порывы заставляли передёргивать плечами, однако это совсем не мешало наслаждаться открывшимся видом. Кроваво красные крылья обнимали своего хозяина, словно пытаясь защитить его от холода и неведомой опасности, который сидел на площадке небоскрёба, свесив ноги вниз.       Это здание было выбрано не с проста. Оно находилось в самом центре города, возвышаясь над всеми другими зданиями. Ничего не могло помешать наблюдать за огнями ночного города, мерцающими внизу, словно звёзды на небе, которые сейчас не были видны из-за облаков. Яркие вывески разных кафе и кинотеатров привлекали внимание, хоть и находились далеко внизу, однако превосходное зрение легко выхватывало их мерцание, отделяя одну надпись от другой. Как бы часто Кейго не прилетал на эту крышу, запомнить все кафе ему не удавалось до сих пор. Каждый раз от разглядывания вывесок его отвлекали сообщения крыльев об очередном нападении, краже.       Но сегодня... сегодня всё было иначе. Сегодня у Таками праздник. Не только его. Этот день год назад стал для него новым рождением, поскольку именно в этот день было открыто его собственное геройское агентство. Ровно год назад он сумел сбросить большую часть оков комиссии, оставив только поводок на шее, но даже это позволило вздохнуть ему намного глубже, чем раньше. Час назад закончилось празднование по этому поводу с другими членами агентства, но сейчас... теперь пришло время Кейго отпраздновать свою собственную маленькую победу. Да, его всё ещё держат на коротком поводке верха комиссии, но свобода, такая долгожданная свобода уже намного легче чувствуется.       Именно поэтому Таками сейчас сидит в одиночестве на небоскрёбе, что в обычные дни заменяет ему пост, с бокалом в руках и бутылкой белого вина рядом с бортиком. Алые искусанные губы тянутся сделать глоток, перекатывают на языке игристый вкус. За эту бутылку Ястреб отдал маленькое состояние, но оно того стоит. Яркий, но нежный фруктовый вкус наполняет всего Кейго, посылая волны удовольствия в мозг, расслабляя напряжённого после тяжёлого дня героя.       Тело начинает затекать от не самой удобной позы и холодного камня, но Таками не спешит уходить, вставать или делать хоть что-то. Он продолжает сидеть и всматриваться в город, такой спокойный, но в то же время буйный. До ушей не долетает никаких звуков, кроме завывания ветра, что ерошит крылья, но вот перья... они чувствуют чужие голоса, ловят отголоски чужой радости и грусти, слышат музыку клубов и рычание машин, даже сейчас сосредоточены на всём, в поисках неприятностей, проблем, чего-угодно. Даже сейчас, расслабляясь, Кейго частью сознания сосредоточен. Проклятая профдеформация, нескончаемые тренировки комиссии заставили, приучили, что всегда надо быть начеку, чтобы ни происходило, чем бы ни был занят.       Вино в бокале заканчивается, а наливать новый желания не возникает. Хочется лишь прыгнуть и полететь вниз, расправив крылья лишь у самой земли, почувствовать сопротивление ветра, адреналин, что дурманит голову лучше любого алкоголя. И Кейго, оставляя бокал рядом с бутылкой и надевая на самом то деле совершенно ненужные защитные очки, спиной спрыгивает, прикрывая глаза в наслаждении. Крылья помогают перевернуться так, чтобы лететь головой вниз. Разум чётко отсчитывает секунды падения, кровь бурлит не только от адреналина, но и от выпитого чуть ранее алкоголя. Досчитав, Ястреб распахивает глаза, в которых сейчас отражаются все огни города, и расправляет крылья, совсем не пугаясь воздуха, что врезается в них, словно стена. Сейчас, летя в нескольких метрах над землёй и раскрыв руки на манер самолёта, Кейго забывает о комиссии и их поводке, о практически суицидальной миссии, которую он обязан выполнить, о надвигающихся проблемах. Он чувствует лишь всепоглощающее счастье и понимает, что именно сейчас он свободен, как никогда. За это он так любит полёты. За это он так благодарен судьбе, подарившей ему его причуду.