Глава 1.

Она всегда думала, что на самом деле он совсем не такой, каким хочет всем казаться. На первом курсе все гриффиндорцы видели озлобленного высокомерного избалованного мальчишку, а она видела ребенка, разочарованного отказом в дружбе. Ребенка, который не может до конца открыть свои чувства, свой интерес. Потому он ведет себя так, будто делает одолжение, протягивая вперед свою маленькую руку, почти тонущую в рукаве школьной мантии. Он насмехается, пока новоиспеченные сокурсники вторят ему, показывает свой авторитет. Надеется зарекомендовать себя перед заинтересовавшим его человеком. Но своим поведением делает лишь хуже, вызывая отторжение и непонимание. Она была почти на сто процентов уверена, если бы он умел по-другому, они с золотым мальчиком стали бы отличными друзьями. На втором курсе все видели его ненависть к грязнокровкам, а она видела личность, выстроенную из чужих убеждений. Его учили, что лишь чистокровные люди достойны его общества, что от этого фактора зависит практически все. Он бросал ей в спину мерзкие словечки каждый раз, когда они проходили мимо друг друга, а ей было грустно. Но не от того, что ее обижали его слова, а от того, что этого мальчика никто не учил, что чистота крови далеко не главный показатель «качества» человека. Если бы он знал это с самого начала, он бы смотрел на мир совершенно другим, незамутненным взглядом. На третьем курсе все видели хулигана и задиру, не упускающего любую возможность опустить гриффиндорца, а она видела, что ему одиноко. Среди всех окружающих его сокурсников, одобрительно хлопающих подростка по плечу после каждой гнусной шутки, он все равно был один. Когда он провожал недовольным взглядом золотое трио, бурча проклятья себе под нос, она незаметно оглядывалась и видела в его глазах зависть и разочарование. Он хотел, чтобы у него было так же, оттого ненавидел еще сильнее. Потому что на Слизерине так не принято. Она знала, если бы он скинул с себя маску и перестал ограничиваться своим факультетом, все было бы иначе. На четвертом курсе для других он все тот же самовлюбленный юноша, а она видит в его взгляде подавленность и чужое порицание. Снова, на этот раз в куда большем объеме, Гарри Поттер обошел его, подумать только, участвует в турнире. О нем пишут в газетах, обсуждают в каждом коридоре и в гостиной каждого факультета, даже портреты на стенах неустанно шепчут его имя. Для мальчика, родители которого привыкли, что их сын всегда должен быть лучше всех, это сильный удар. Он злится и даже нападает на Гарри со спины однажды. Если бы он понимал, что никому на всем этом свете ничего не должен и не пытался взять на себя слишком много, все было бы иначе. На пятом курсе он становится уважаемым старостой Слизерина, а еще вступает в инспекционную дружину, противостоящую выходкам сторонников Поттера. И ей кажется, что это происходит от того, что он давно не чувствовал себя нужным. Ему хотелось, чтобы им гордились, хвалили. И он нашел место, где может это получить. Она все еще помнит, как на его лице можно было заметить едва уловимую эмоцию искреннего счастья, когда он шагал по коридору, а на его груди поблескивал отличительный знак, который дала Амбридж всем участникам организации. Он был рад участвовать в чем-то вместе со всеми, был рад чувствовать сплоченность. Если бы он получал достаточно родительской любви и не искал ее в чем-то другом, все было бы иначе. На шестом курсе некоторым начало казаться, что он вырос и немного остепенился, стал спокойнее. А она видела не спокойствие, а замкнутость. И страх. Тогда она еще не понимала, что именно служит причиной этого состояния, но ей, как и всегда, было жаль его. А потом все стало проясняться. Он официально встал на сторону Темного Лорда. Он пытается убить Дамблдора. Она сотни раз останавливала себя от того, чтобы поймать его в коридоре и поддержать, обнять, сделать что угодно, чтобы этому маленькому мальчику, отражение которого она видела в его серых, уже безжизненных глазах, не было так страшно, потому что чувствовала, что все, что он делает, он делает совсем не по своей воле. В астрономической башне его рука дрогнула, и он не сделал то, что приказано. Снейп сделал все за него. Все зашло слишком далеко, временами она винила себя за то, что никогда не пыталась сделать свой шаг, пусть через призму ненависти, но попытаться изменить его. Возможно, если бы она сделала хоть что-то, все было бы иначе. После начались поиски крестражей, и впервые за долгое время она вздохнула спокойно, сосредоточившись на чем-то кроме него. На какое-то время. Несколько раз она думала, как он поживает? Понес ли он наказание за то, что ослушался Темного Лорда? В глубине души она всегда хотела, чтобы он был в порядке. Они встретились лишь единожды, когда она со своими друзьями попала в плен к пожирателям. Когда их взгляды столкнулись, она увидела сожаление. Когда он сделал вид, что не узнал Гарри под жалящим заклятьем, она поняла что еще не поздно. Он не безнадёжен. Он занимал её мысли постоянно, и она никак не могла это контролировать. Почему все эти годы учебы она так отчаянно желала его спасти? Понемногу все начало проясняться, когда Рональд поцеловал ее в тайной комнате. Тогда она не почувствовала абсолютно ничего. Все мысли были заняты лишь тем, жив ли юноша, которого его друзья так ненавидят. Рон ждал от нее ответной реакции, но она просто ушла, бросив напоследок, что сейчас не время для того, чтобы давать волю чувствам. И тут же прокляла себя за лицемерие. И вот, после долгого перерыва они снова встретились. В Выручай-комнате, куда они с друзьями прибыли в поисках диадемы Кандиды Когтевран. *** – Верни мне мою палочку, Поттер. – сквозь зубы шипит Малфой. – А та, что у тебя? – спокойно спрашивает Гарри, попутно оценивая ситуацию. Трое против одного, и где только шатаются Рон с Гермионой? – Это моей матери. Она мощная, но это не то. Она не слушается меня, понимаешь? – Почему ты не сказал ей? – обрывает его Поттер. Заметив непонимание в глазах, он решает объяснить. – Беллатрисе, тогда, в вашем поместье. Ты знал, что это я, но не сказал ей. Почему? – Какого черта ты продолжаешь слушать? – перебивает Крэбб, обращаясь к Драко. – просто убей его уже. Не тяни, давай же. – Нашептывает на ухо, словно заговаривает. – Спокойно. – Чуть осаживает его Малфой, но палочки не опускает. Гарри слышит топот справа за спиной и в следующую секунду… – Экспелиармус! – заклинание обезоруживает Драко и он испуганно смотрит в глаза Гермионы, уверенно выставившей вперед палочку. Следом за ней из-за груды хлама появляется Уизли. Боковым зрением Драко замечает зеленую вспышку Авады, метнувшуюся к Грейнджер, но та отбивает ее. Ударная волна от столкнувшихся заклинаний выбивает диадему из рук Гарри и последняя улетает куда-то в гору мусора. Слизеринцы спешат скрыться, чувствуя, что не справятся. Рон с криками « Какого хрена, уроды, вы кинули Аваду в мою девушку?!» побежал следом за ними. Гермиона удивленно посмотрела ему вслед, а Гарри удивленно посмотрел на нее. Безмолвно согласившись с тем, что сейчас не время для вопросов, друзья поспешили достать диадему, медлить не было времени. Вернув пропажу, они спустились с груды хлама и тут же услышали крик. – Этот идиот сейчас сожжет тут все! – из-за поворота выбежал Рон, лицо которого исказила гримаса ужаса. Через несколько секунд их взору предстала огромная огненная змея. Гермиона сразу узнала это заклинание. Адское пламя – огонь, который почти невозможно остановить. Он пожрет все на своем пути, бороться с ним бессмысленно. Поэтому выход был один. – Бегите! – закричала Гермиона, разворачивая друзей. Они устремились к выходу, петляя между горами мусора и обрушивая их, в надежде, что хоть немного задержат неумолимо следующую за ними беспощадную стихию. Все больше огромных существ, форму которых приняло пламя, вставало у них на пути, пока они не оказались в ловушке. На перекрестке огонь окружил их со всех сторон, и бежать было уже некуда. Гермиона почувствовала, как дрожащая рука Рональда сжала ее запястье. И тут глаза приметили блеск металла в куче рухляди. Она вырвалась из чужой хватки и поспешила проверить, в надежде, что ей не почудилось. И точно, отбросив с поверхности какие-то тряпки, девушка обнаружила несколько метел. – Ловите скорее! – вскричала она, бросая метлы друзьям. Не теряя ни секунды, все трое взмыли в воздух. До выхода было еще довольно далеко, все вокруг пылало, высокие груды хлама осыпались тут и там, становясь добычей всепоглощающего пламени. Вдали замаячили две фигуры, успевшие забраться на неустойчивую конструкцию. Но долго она явно не протянет. – Заберем их. – Отчеканила Гермиона, подлетев поближе к Гарри. Она решила, что лучше обсудить это с ним, поскольку на расспросы и непонимание Рональда времени попросту не было. – Понял тебя. – На удивление, Гарри даже не стал спрашивать причину такого решения, лишь крепче сжал ручку метлы и прибавил скорость. Гермиона последовала его примеру, оставив шокированного Рона позади. – Садись. – Подлетев к Драко, она коротко кивнула на место позади себя. – Что ты задумала, Грейнджер? – даже будучи напуганным, он все равно сузил глаза в своей презрительной манере. – Хочу наконец-то спасти тебя. – Она почувствовала огромное облегчение, сказав эти слова, и не смогла сдержать улыбку. Малфой посмотрел на нее как на сумасшедшую, но посчитал, что лететь на одной метле с ней все же лучше, чем сгореть заживо. – Хочешь упасть в огонь, так и не выбравшись, или что? – поинтересовалась Гермиона, когда поняла, что парень пошатывается, поскольку не держится за нее. – Разве тебя не стошнит, если я дотронусь, Грейнджер? – прозвучал удивленный голос сзади. – Ты себя переоцениваешь, Малфой. – усмехнулась девушка. – Держись. После этих слов ее сердце пропустило удар, потому что сильные руки осторожно обвились вокруг ее талии и сжали ткань рубашки где-то на животе. Юноша прижался так сильно, что, несмотря на пропитанный жаром воздух, его дыхание на ее шее все равно было горячее. В это время Гарри Поттер усиленно делал вид, что не заметил, как его подруга залилась ярким румянцем. Вскоре все благополучно добрались до выхода. Гермиона поспешила вынуть из сумки заранее подготовленный клык василиска и бросила его Гарри. Тот ударил по диадеме и тут же во все стороны повалил черный дым. Гарри попало прямо в лицо, и он осел к стене. Малфой, видя, что никто не реагирует, отодвинул Грейнджер в сторону и пнул диадему обратно в комнату. Языки пламени усилились, и ребятам почудилось, что они приняли очертания лица Темного Лорда. Пламя еще быстрее двинулось вперед, стремясь вырваться из комнаты, но как только оно достигло выхода, двери захлопнулись. Послышались облегченные вздохи. – Нам пора идти. – Гарри пришел в себя и поднялся. – Нет, не пора. – Вдруг громко сказал Рон, поворачивая голову к Гермионе. – ничего не хочешь объяснить? – Что именно? – она непонимающе подняла брови. – Какого черта мы, рискуя своими жизнями, поперлись спасать наших врагов? У тебя от жара мозг перестал работать? – Рон ты перегибаешь. – Начал было Поттер. – Я сама, Гарри. – Гермиона остановила друга жестом руки, после чего приблизилась к Уизли почти вплотную, заглядывая ему в глаза. – Начнем, пожалуй с того, что ты лично никого не спасал. Я не посвятила тебя в свое решение как раз потому, что была уверена, что твоя реакция будет именно такой. По-твоему, мы должны были бросить их там умирать? – А почему нет? ¬– ядовито усмехнулся Рон. – Сделав нам столько зла, разве они не заслужили это? – Не заслужили, Рональд. – Холодно произнесла Гермиона, отворачиваясь от него. – И мне очень жаль, что человек, которого я считала почти что братом, оказался таким жестоким. – Братом? Вот, что ты обо мне думаешь? Теперь понятно, почему ты так отреагировала на мой поцелуй. – После этих слов у присутствующих округлились глаза. – Ну конечно. Зато, ты была не против быть облапанной Малфоем, насколько я заметил. – Уизли, может ты, наконец закроешь свой рот, а? Она же твоя близкая подруга, как ты можешь позволить себе говорить о Грейнджер такое? – голос подошедшего Драко прозвучал почти у самого уха девушки. – Пошел вон, змееныш. Пока тебе Авада в лицо не прилетела. – Рон гневно сжал кулаки, сделав пару шагов в направлении Малфоя. – Прекрати немедленно. – Рука Гарри легла на плечо друга мертвой хваткой. – Я понимаю, ситуация довольно странная, но это не дает тебе право расстраивать Гермиону. – Так ты тоже с ней заодно? И тебя все устраивает? – Больше всего сейчас меня не устраивает твое поведение. Нам пора идти. Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас у нас явно нет времени на выяснение отношений. – Спокойно проговорил Поттер, сжимая руку еще сильнее, чем вызвал болезненное шипение. Парни развернулись и двинулись к лестницам. Гермиона хотела последовать за ними, но ее резко удержали за запястье. – Грейнджер, постой. – Девушка коротко кивнула Гарри, и тот поспешил поскорее увести вновь закипающего Рона подальше. – Чего ты хочешь? – она развернулась к нему лицом и, бросив взгляд за спину, поняла, что второй слизеринец уже ушел. Наверное, во время их с Роном перепалки. Они с Драко остались наедине. – Что значили те твои слова? – спросил юноша, пристально всматриваясь в карие глаза напротив. – А, что я такого сказала? – Не дури мне голову. – Фыркнул Малфой. – « Хочу наконец-то спасти тебя», что это значило? – О, Драко. – она даже не заметила, как назвала его по имени. – Эти слова значат слишком много, чтобы пытаться сейчас тебе объяснить. – Ты ненормальная какая-то, Грейнджер. – насмешливо выгнул бровь парень. А она в ответ лишь глупо улыбнулась, наблюдая за тем, что в его глазах плескалась жизнь. Они больше не были пустыми. Вдруг ее резко заключили в объятия, крепкие и искренние. В нос ударил запах шампуня с ароматом шоколада, который чувствовался, несмотря на то, что волосы пропахли гарью. Она не знала, как себя повезти, потому просто стояла, позволяя обнимать себя столько, сколько Малфою потребуется. – Спасибо. – Через пару минут промолвил юноша. Его дыхание обжигало шею. – Отчасти я согласен с Уизли. Я не понимаю, почему, несмотря на все зло, что я причинил вам и тебе в особенности, ты решила помочь. Но какие бы причины на это не были, я обязан тебе жизнью, Грейнджер. – губы девушки задрожали и она, не в силах сдерживаться, обняла юношу в ответ, сжимая в руках мягкую ткань пиджака. – Ты заслуживаешь спасения. – Прошептала она, утыкаясь носом в его грудь. Кажется, Малфой хотел сказать что-то еще, но в итоге он медленно отодвинул от себя девушку и тут же отвернулся. Но как бы он не старался, Гермиона все равно успела заметить порозовевшие щеки. – Тебе пора, пока волосы Уизли не стали еще рыжее от злости, что мы здесь одни так долго. – Буркнул юноша. Гермиона, уже сделавшая несколько шагов вдруг остановилась и, неожиданно для себя громко рассмеялась. Звонкий смех эхом прокатился по потолку и заполнил все пространство вокруг Малфоя. Когда он, наконец, обернулся, ее уже не было. А внутри почему-то вновь стало пусто.