Часть 3

      Использование браслетов можно было бы назвать садистским элементом, если позабыть о том, какое облегчение испытывала Муза, отгораживаясь от чувств других людей. На запястьях, где каждую тренировку красовались блокаторы магии, виднелись глубокие, хоть и небольшие ранки. Кожа не успевала восстановиться, даже если между занятиями возникала вынужденная пауза, вызванная срочным заданием специалистов или большим объемом домашней работы от новой директрисы Алфеи. Пораженные участки кожи зудели, покалывали и воспалялись после каждого сеанса использования браслетов, но Муза молчала.       Она не делилась этой проблемой ни с Террой, которая увлеченно к чему-то готовилась, а на все вопросы девочек лишь с новой волной энтузиазма принималась наводить порядок в теплицах, ни с Флорой, которая на занятиях улыбалась и охотно поддерживала разговор, но стоило занятиям подойти к концу – скрывалась либо в оранжерее, либо уезжала с Ривеном, Дейном и компанией на несколько часов в бар. Фея растений не донимала Музу расспросами о тренировках, на что Муза отвечала тем же и не лезла в детали взаимоотношений подруги с небезызвестным специалистом.       Тем не менее, проблему стоило решить. Муза невольно почесала одну из ран. Это оказалось принципиальной ошибкой. Теперь оторвать пальцы от раскрасневшегося участка кожи было так сложно, это напоминало комариный укус: зуд не прекращался, а движения пальцами приносили успокоение на несколько секунд. Другая ранка вновь открылась, отчего рукав белой кофты феи разума местами окрасился в алый. Муза резко развернулась и направилась к оранжерее, не давая себе возможности передумать. – Пойду проведаю Флору, – бросила она через плечо Аише. Та лишь кивнула в ответ, ведь сама все равно собиралась поплавать.       Знакомая волна разочарования, досады, легкой злости и надежды встретила ее у самого входа в царство растений. Флора порхала по оранжерее, заботливо переставляя горшки с растениями, изредка сверяясь с ветхим фолиантом. Муза прикусила губу. Было похоже, что Флора, даже оставаясь наедине с собой, продолжала попытки вернуть свою магию на прежний уровень. После того, как она сделала себя приманкой для скребков, ее магия ослабла, хоть и не пропала насовсем. «Пошаливает» – твердила Флора, – «Но мы найдем способ это исправить». Ее выдержка, оптимизм и упрямство восхищали Музу. Возможно, она даже самую малость ей завидовала. – О, Муза, проходи. Ты здесь не частый гость. – Ты же знаешь, стараюсь лишний раз не пересекаться с Террой, чтобы не нервировать ни ее, ни себя. – Когда вы уже перестанете с ней устраивать бой быков, – покачала головой Флора, – Честное слово, вам нужно сесть и спокойно поговорить. – Думаешь, я хочу с ней ссориться, – тяжело вздохнула Муза, – Но иногда нам с ней сложно понимать друг друга. Например, как сейчас, или после отъезда Сэма, или когда мы только познакомились. – Но вы же не можете постоянно бегать друг от друга, – Флора грустно улыбнулась.       Муза почувствовала, что печальное выражение лица феи растений лишь отчасти связано с внутренним конфликтом фей Винкс, причина скрывалась куда глубже. – Пока мне кажется это оптимальным решением. А план на долгосрочную перспективу проработаю чуток позже, – фея разума решила перейти непосредственно к причине своего появления в здешних стена, – Вообще, я хотела тебя попросить о помощи. Я знаю, что у тебя самой и так забот хватает, но, быть может, ты знаешь рецепты заживляющих мазей. – Для каких целей? Что именно требует лечения? – глаза Флоры загорелись интересом, словно две лампочки вспыхнули в темной комнате.       Муза закатала рукава кофты, демонстрируя последствия использования антимагических браслетов. Флора подошла ближе, осмотрела израненные участки кожи и задумчиво нахмурилась. – Тут нужна особая мазь, ведь это из-за ограничителей, не так ли? Только кажется, что это всего лишь ранки, они оставлены магическим артефактом, поэтому требуют систематического лечения. – Но ты сможешь приготовить мазь? Я, конечно же, помогу. – Конечно смогу. А совместными усилиями, думаю, и за минут сорок управимся. Нам понадобится пустырник, листья розы…       Флора и Муза вместе трудились над лекарством. Фея разума включила на смартфоне один из своих плейлистов, так что теперь Флора не только нарезала корень чистоплета, но и пританцовывала, стоя за рабочим столом. Муза и сама отстукивала ритм пальцами, следя за временем и варкой лечебного снадобья. Одним словом, атмосфера в помещении царила рабочая. Через час необходимое средство было готово. Флора как раз искала баночку для мази, когда дверь распахнулась, явив перед феями Ривена в кожаной куртке и обтягивающих джинсах. – Флора, ты готова? – парень улыбался во все тридцать два.       Из-за его спины выглянул Дейн: – О, Муза, привет.       Муза помахала обоим гостям, после чего вновь обратила свое внимание на мазь. – Буквально пару минут, ребята. Мы почти закончили с лекарством. – Над чем трудились? – Дейн неспешно прошелся вдоль стеллажей, после чего умостился на одном из столов. Ривен же облокотился о дверной косяк, наблюдая за обеими девушками, усердно корпящими над каким-то средством. – Мазь для заживления ран, – охотно поделилась Флора.       Через пять минут, стол был прибран, а желанное лекарство перекочевало в карман кофты Музы. Флора отряхнула руки, огляделась, проверяя все ли на своих местах, после чего обратила свой взгляд на Музу. – Используй ее перед сном. Больше не нужно. Она уменьшит зуд и остановит воспалительный процесс. Но знаешь, если не исключить источник, эффекта заживления ты не достигнешь.       Фея разума нахмурилась. – То есть ты имеешь в виду, что она может оказаться бесполезной, если я не перестану надевать браслеты? – Любое лекарство не всесильно, – подмигнула Флора. – Так лекарство для тебя? – Ривен отлип от стены и подошел к своей напарнице по тренировкам. Муза ощутила его недоумение. Для этого даже не обязательно быть эмпатом. Взгляд специалиста все говорил за него. – Да, – коротко бросила Муза, не желая вдаваться в подробности. Но специалист словно почувствовал, что она не горит желанием обговаривать детали. Он впился в девушку перед собой пристальным взглядом и так же коротко и спокойно бросил: – Покажи рану.       Фея даже растерялась от того, каким требовательным и не терпящим возражений тоном было произнесено всего одно слово. Муза закатала рукав кофты, демонстрируя Ривену что именно требовало лечения. Пальцы специалиста осторожно обхватили тонкое запястье, поднимая его выше, чтобы он мог лучше рассмотреть повреждения. Подушечкой указательного пальца специалист осторожно провел по одной из ранок. На эти едва ощутимые прикосновения кожа ответила легким покалыванием, отчего глаза Музы непроизвольно засветились фиолетовым. От Ривена фонило легкой досадой, недовольством и… сожалением? – Почему ничего не сказала? – так и не отпустив руку девушки, задал вопрос специалист. – Разве это важно? Тренировкам это же не мешает? – Муза не ожидала, что реакция Ривена будет такой. – Это ведь всего лишь царапины, не более. – Наши тренировки – причина их появления, – специалист чуть сильнее надавил на израненный участок кожи, из-за чего фея разума не смогла сдержать болезненное шипение, – Всего лишь царапины, говоришь? Не думаешь, что как твой тренер, я имею право знать вот о таких мелочах?       Ривен, наконец, отпустил руку феи. Теперь парень и девушка сверлили друг друга недовольными взглядами, все так же стоя в шаге друг от друга. Голубые глаза встретились с фиолетовыми. Никто не желал отводить взгляд первым. Эти двое, кажется, даже позабыли, что находились в комнате не одни. Удивление, которое исходило от Флоры, напомнило Музе о том, что Дейн и фея растений наблюдали за их с Ривеном взаимодействием. Однако нарушил напряженную тишину все-таки Дейн: – Остынь, Рив. Вы сможете вернуться к этой теме на следующей тренировке, а сейчас нас ждет текила и клевая музыка.       Специалист склонил голову, оглядывая свою подопечную, после чего наклонился практически к самому лицу Музы и многообещающе усмехнулся: – Он прав. Мы еще продолжим наш разговор, феечка. Завтра, в восемь вечера, у старой ивы у пруда. – Жду с нетерпением, – усмехнулась в ответ Муза. Она предпочла сделать вид, что не заметила, как Флора с Дейном обменялись недоуменными взглядами.