Часть 1

Арранкары не ценят жизнь. Они — звери, они — хищники, они выживают и развиваются, когда пожирают других, они — порождения отчаяния и боли, неупокоенные однажды души, обреченные на скитания в мире под вечно черным небом. Убить или быть убитым, никак иначе. Их законы — законы животного мира, но они все равно люди, были людьми при жизни, и им не чуждо то, что присуще людям. Неллиэл Ту Одершванк — нетипичный арранкар, непохожая на других. Слишком миролюбивая, словно в целом отрицает необходимость убивать, ханжество с ее стороны, потому что, если бы не пожирала другие души, здесь бы не оказалась. Нелл будто желает остаться незапятнанной кровью, в идеально чистых белых одеждах, за доспехом молчания скрывает истинные чувства. Она вовсе не пацифист и не против убийств. Она против бессмысленных сражений. Ннойтра ненавидит ее за это всем своим существом, и Нелл его ненависть принимает, но не разделяет. Она легко побеждает Пятого, ставит на место, не прилагая особых усилий и тем бесит еще больше, но это Неллиэл не волнует — пусть бесится, раз ему так легче. Ей без разницы. Сила Трес позволяет ей не обращать внимания на недоброжелателей. *** Нелл нравится прогуливаться по пустыне, хотя ничего особенного здесь нет: белые пески под мертвенным сиянием бледного полумесяца. Нелл во тьме Уэко Мундо способна найти красоту, отыскать что-то, что станет для нее примечательным: ее камушек необычной формы уже порадует, а еще можно пересыпать песок в ладонях и ходить по нему босиком. — Госпожа, — Пеше опирается руками на колени, переводя дыхание. — Нелл-сама, вы должны посмотреть… — Скорее, Нелл-сама! — торопит Дондочакка, припрыгивая рядом с Пеше. Неллиэл поднимается с песка, отряхивает белый костюм и входит в сонидо следом за фрасьонами, не спрашивая, что же они такое там нашли. …кого. Гриммджоу Джаггерджак всегда казался Нелл похожим на Ннойтру: им руководила жажда крови и битвы, преобладая над прочим, но все же Шестой от Ннойтры выгодно отличался. У Гриммджоу был свой кодекс чести и особое благородство, за что Нелл его уважала, и он не досаждал ей, и он ей… может, даже нравился. Упрямый, гордый, не умеющий сдаваться, идущий вперед и желающий жить — все это вызывало у Трес симпатию. — Пеше, — командует она, — достань еду. Дондочакка, а ты… достань бинты и перекись водорода. Фрасьоны кланяются и открывают гарганты, чтобы достать в Генсее все, что просит госпожа. Дондочакку Нелл отсылает за лекарствами не из необходимости, а чтобы чрезмерно активный арранкар не путался под ногами. У Неллиэл свой собственный способ лечить, техника исцеления, что также выделяет ее среди других. Оставшись наедине с раненым, Нелл опускается на песок рядом с ним, сев на колени, и осматривает раны. Интересно, кто же его так? Гриммджоу мало кому мог проиграть. Девушка осматривается по сторонам: ее техника на вид не самая эстетичная или же двусмысленная, а фрасьоны могут вернуться в любой момент, или кто-то еще заметит… Но реяцу Шестого гаснет и пора действовать. Нелл наклоняется над мужчиной так, что кончики зеленых волос скользят по его груди, и аккуратно плюет на самую серьезную рану, над сердцем. Медленно та начинает затягиваться, смоченная ее слюной. Вторая рана чуть ниже, не такая глубокая. Еще справа, под ребром, и левее. Есть, на что посмотреть, и без ран. У Джаггерджака красивое тело, что Нелл успела не раз оценить благодаря его вечно распахнутой форме, оставляющей мужчину полуголым. Она не обращала внимания… Старалась не обращать. Но вокруг никого нет, и даже Гриммджоу, по сути, нет — он без сознания, он ничего не почувствует и не запомнит. Неллиэл не плюет на рану, а касается языком, облизывая. Ее слюна смешивается с его кровью, во рту остается привкус, но далеко не неприятный — Нелл любит вкус крови. Нелл не любит зря ее проливать, а так… она ведь арранкар. Следующей раны Неллиэл касается дольше, хотя та не требует тщательной обработки. Облизывает, пробует на вкус, не торопясь. Кончиками пальцев проводит по неповрежденной коже, и все становится еще двусмысленнее. Она лечит его или?.. Рассердившись на себя за такое откровенное любование телом наглого Шестого Эспада, с последней раной Третья обходится небрежно. — Тьфу! — коротким плевком она будто подтверждает, что ей без-раз-лич-но. Остальные, менее глубокие повреждения Неллиэл обрабатывает так же, пока реяцу Гриммджоу не становится ровной. *** — Госпожа, я принес еду! — Не ори, Дондочакка! Нелл бросает на фрасьонов сердитый взгляд, и те, стушевавшись, кладут перед ней упаковки из аптеки и магазина. — Гриммджоу, — Нелл легонько хлопает по щеке мужчины. — Ты меня слышишь? Дондочакка принес куриные крылышки в соусе.