Прости, Джексон

В тёплой зелени чужих глаз Талия почти утонула всего через секунду своего пробуждения. Это всё усталость, убеждала она себя, и не желала, чтобы чужие руки, бережно укутавшие её в руно, отпускали. А потом после ночи в лазарете и волшебных трав Соласа Талия пришла в себя. И произошедшее у её дерева было первое и, как казалось, последнее проявление нежности между Талией и Перси.