***

       Тишина.        Почти беззвучное пространство было погружено в устоявшуюся недвижность, и лишь дыхание и биение нескольких сердец позволяло отмерять проходившее время. Но никого из тех живых, что были в этом месте, подобная мелочь не интересовала, поскольку их роли уже давно были расписаны.        Удивительным было это пространство: из-за закрытости территории чакра пересыщала местный воздух настолько, что становилась видимой невооружённым глазом, ведь рассеиваться ей было некуда, а поскольку один из присутствующих интенсивно манипулировал энергией, разгоняя её по каналам, вокруг центрального блока образовался почти что аналог электромагнитного поля, закручивающий свободно парящие кванты в установившиеся вихри. Это зрелище могло бы вызвать небывалое восхищение, но стороннего наблюдателя тут оказаться никак не могло, ведь это пространство — Камуи, и лишь хозяин способен управлять им.        В центре завихренного поля находился трон, состоявший из множества корней и веток, и на нём сидел молодой мужчина, слившийся с творением помешанного гения в буквальном смысле — древесные отростки проникали сквозь кожу, напрямую подсоединяясь к каналам и гнали-гнали чакру, смешивая её с природной энергией, оттягиваемой из дикого леса, раскинувшегося вокруг после использования особой техники. Неизвестно, какие ощущения испытывал парень, пропускавший через себя столь мощные потоки, но одно было понятно точно: нормальный ни за что на такое не согласился бы. Но у сидевшего на троне была своя цель. И почти всё для её воплощения было готово.        Совсем рядом, почти у ног лежала мумия девушки, забальзамированной одним не очень дальновидным медиком для подлой игры на чувствах. С другой стороны к биоагрегату подсоединялся мужчина, истощённый, с перелопаченными мозгами, но всё ещё живой — на него определялась роль жертвы, что отдаст жизнь при применении техники. Единственное, чего не хватало — Великого додзюцу, но для его пробуждения необходимо лишь одно — время.        Секунды текли одна за другой, переходя в часы, дни, годы. Окружение оставалось недвижимым. Пока не поднялись веки парня, открывая фиолетовые концентрические круги риннегана. Слегка безумная улыбка проскользнула по его губам.        — Наконец-то, получилось.