И не иначе...

Три точки - три тире — три точки. И с крышки фортепьяно в холле Слетают ноты на листочках, Надорваны слегка, где поле. Сквозь витражи сочиться бездна, А лунный свет остудит страсть: Нет, совершенно бесполезно Берет сиянье убранств власть. Холодный мрамор не заставит Почувствовать роскоши тепло: Душа немая здесь страдает, Но знает ли об это кто? На табурете синий бархат, Накидка – соболиный мех, Парижских след здесь ароматов, И шторы тут от царских лет, В ажурном платье, черном, в пол, И с изумрудами на шее, С тоской, что только доминор Сумеет передать на деле, И пальцы тонкие, поспешно Скользят по клавишам в квартире, Бросая в полумрак небрежно И до, и ре, и ми в порыве. Дыханьем опустевших спален Последний делает рывок: Ничто не сделано случайно, И все приходит ровно в срок. Дрожат ладони, пустой разум, Вот крик - без шума, без мольбы. Бросает крышку громко, разом Стуча безмолвное «спаси». Три точки - три тире – три точки, Стук каблуков и путь свободен. Но в тишине проклятой ночи Никто спасенья не достоин.