Глава II. Расследование.

Ранним утром жители Молгорода только недавно проснулись, но жизнь и работа уже кипели по всему городу. Лютик, Эсси и Цири прогуливались по улицам этого прекрасного города, который не оставил равнодушным ни одно живое существо. — Цири, может, нам стоит начать это театральное представление прямо сейчас? Где мы — твои родители, а ты — наше дитя? — настойчиво предложила Эсси. — Начинайте как хотите, для меня главное, чтобы те, кто ответственен за похищение детей, похитили и меня. — Цири спокойно ответила, не глядя на них. — Что ж, может быть, мы остановимся и начнем это представление, сидя в какой-нибудь забегаловке. — предложил Лютик, которому было трудно ходить из-за его обуви. — Что бы ты хотел съесть? — с любопытством спросила Эсси и посмотрела на него, словно говоря: «Я же говорила тебе не надевать эту обувь, но нет, ты лучше знаешь свое тело». — Нет, есть я не хочу, но моим ногам явно нужен отдых. — уверенно заявил поэт. — Ты нытик и инвалид, вот кто ты такой, а не великий поэт, — фыркнула она на него. — Вот почему я женился на тебе, чтобы ты знала такие элементарные вещи, как, например, кто я на самом деле. — он попытался отшутиться, но у него ничего не вышло. Они зашли в кафе «Благородное яблоко», где в основном питались рабочие с фабрик и заводов-изготовителей. Они сели в центре всего общего зала, чтобы все могли видеть их «ссору». — Интересно, почему эта забегаловка так называется? — с любопытством спросила Цири. — Не знаю, очевидно, его так назвали из-за многочисленных блюд с яблоками, но лично мне все равно, как называется это заведение. — трубадур сплюнул. — Мне также все равно, как называется это место и что здесь умерло, так что давайте перейдем к нашей «ссоре». — настойчиво произнесла Эсси и, взяв последнее слово в кавычки, улыбнулась. — Ладно, я готова, кто из нас начнет ссору? — с интересом спросила Цири и приготовилась. — Мираша, ты уже выбрала, за кого выйдешь замуж? Да или нет? — с интересом спросил поэт. Из-за этого вопроса Цири впала в ступор и была слегка удивлена, что ей зададут такой вопрос. Она немного помолчала, думая о том, что сказать «папе» и «маме», и, наконец, сказала: — Нет, папа, я еще не выбрала, за кого выйду замуж, и в… — Это очень прискорбно, юная леди. — «Отец» прервал ее и гордо задрал нос. — Вам следует больше думать о своем будущем, чтобы встретить свой конец в теплой постели, а не на асфальте среди крыс и прочего живого мусора. — Я знаю это, отец. — мрачно сказала Цири и опустила голову, словно собака, собирающаяся есть. В этот момент она увидела, что некоторые люди начали смотреть на них с большим любопытством, а это значит, что все они хорошие актеры, включая ее саму. — Ну вот, у тебя снова такая манера говорить и вести себя. — раздраженно сказал Лютик. — Как тебе моя манера речи и поведения не нравится? — Цири спросила с интересом, но как бы говоря ему: «Мне все равно, что ты говоришь». — Ты всегда говоришь так, будто это не то, что ты думаешь на самом деле, и, конечно, я не возражаю против этого, но в твоем голосе это слишком заметно, что сразу наводит на мысль, что я выросла не леди, а какой-то хамло с улицы. — уверенно сказал он и посмотрел на жену. — Я прав или нет? — Да, ты прав, дорогой Владиночь. — Эсси кивнула головой и посмотрела на Цири. — А тебе, доченька, нужно контролировать свои эмоции. — Я знаю, мам, я знаю. — с отвращением сказала Цири. Следующим, что Цири получила за свою игру, была вода — вода из стакана, которую Эсси вылила на нее. Это удивило и потрясло всех до глубины души, кроме Цири, которая сразу же разозлилась: — Эй, ты что себе позволяешь?! — Мираша, мне абсолютно не нравятся твои манеры. — сердито сказала Эсси. — Этот стакан с водой, который пуст, потому что я решила облить тебя, должен дать тебе понять, что мы хорошие родители, а ты неблагодарная дочь. — Я знаю, что тебе каждый день что-то во мне не нравится. — сказала Цири с глубокой ненавистью. — Мираша, ты должна быть благодарна нам за то, что мы тебя растим, но мы могли бы бросить тебя на произвол судьбы, и единственной удачей была бы ранняя смерть. — уверенно сказал Лютик. — Лучше смерть, чем такая жизнь с тобой. — с отвращением сказала Цири. — Что ты сказала? — сердито спросила Эсси и слегка приподнялась. — Повтори! — Фиологола, успокойся и не злись раньше времени. — успокаивающе сказал Лютик. — А когда, по-твоему, я должна разозлиться? — заинтересованно спросила она и села. — Пусть она повторит свои слова, и тогда ты разозлишься. — настойчиво сказал ее муж. — А зачем мне их повторять, все и так ясно, как дважды два — четыре. По-моему, для меня было бы лучше, если бы я умерла в раннем возрасте, чтобы не знать, кто ты такой. — спокойно сказала Цири. — Ах ты, неблагодарная свинья, которая пожирала плоды дуба! — в дикой ярости закричала Эсси, вскакивая. — Успокойся, дорогая, и сядь, иначе ты ставишь себя в неловкое положение. — сказал Лютик и начал заставлять ее сесть, а затем начал гладить ее по волосам, чтобы успокоить. — Очевидно, я научилась у тебя, как правильно пристыдить себя. — насмешливо сказала Цири, глядя на Эсси. — Заткнись, грязная свинья! — сказала Эсси так, словно залаяла по-собачьи, и ударила по столу с такой силой, что все предметы упали. — Нет, Фиологола, дай ей выговориться, по крайней мере, давай поймем, кого мы вырастили. — настойчиво сказал Лютик. — Мы вырастили настоящее дерьмо, в этом нет никаких сомнений. — с гордостью сказала Эсси. — Если для тебя дерьмо — это женщина мечтает стать ведьмочкой, значит, у тебя неправильное мировоззрение. Фыркнула Цири, вытираясь от воды. — Ведьмочкой? Ты? — спросила ее Эсси, которой, очевидно, стало очень смешно от этих слов. — Не смеши меня, ничтожество! — Я слышу это от ничтожества. — высокомерно ответила Цири, не глядя на нее. — Что? Что ты сказала обо мне?! Повтори! — спросила ее Эсси, которая, казалось, была переполнена негативными эмоциями, которые начали выплескиваться из нее. — Если ты глухая, так тому и быть, я повторяю тебе, ты ничтожество, которое ничего не добилось в этой жизни и может только ныть, что тебя никто не любит! — сказала Цири громко, почти кричала, чтобы все слышали. — Да как ты смеешь меня так называть, я твоя мать, которая, кроме тебя, родила еще пятерых прекрасных воинов! — Что ж, я приношу свои глубочайшие извинения за то, что у тебя родилась такая, как я, но, как говорят в нашей семье, не без урода. — с улыбкой сказала Цири. — Это верно в отношении тебя как личности, уродина. — с отвращением сказала ей Эсси. — Яблоко от яблони недалеко падает. — злорадно сказала Цири и улыбнулась, как кошка. — Так что, мы оба уроды! — Заткнись и не смей сравнивать такую великолепную женщину с каким-то оборванкой вроде тебя, Мираша. — с нескрываемым презрением сказала ей Эсси. — Если я так сильно тебя раздражаю, то почему бы тебе не убить меня и не найти новую дочь, которая будет слушаться тебя во всем? — заинтересованно спросила Цири с каменным выражением лица. Она достала охотничий нож и бросила его на стол. — Давай! Все были шокированы таким поворотом событий, и никто не знал, как правильно на них реагировать. Все, кто сидел в этом месте, испытывали прилив эмоций и интерес к тому, что здесь происходит и чем это закончится. Эсси пристально смотрела на нож и размышляла, что с ним делать. — О, слава всем великим пекарям, наконец-то можно резать хлеб. — сказала Эсси и улыбнулась. Эсси Давен взяла буханку черного хлеба, которая лежала в корзинке на столе, когда они пришли, и начала резать ее, при этом на ее лице было такое выражение, как будто ничего не произошло. Все смотрели на это с большим удивлением, а кто-то был разочарован, потому что думал, что в самом конце произойдет что-то интересное. — И это все, что ты хотела мне сказать, не так ли, мам? — спросила Цири, которая не знала, как на это реагировать. — Да, это все, что я хотела тебе сказать, но что еще я должна тебе сказать? — непонимающе спросила она. — Ну, я даже не знаю, как вам следует на это реагировать, потому что ваша дочь только что предложила покончить с собой. — с сарказмом сказала Цирилла. — Ну, знаешь, я давно привыкла к таким словам от тебя, так что ты меня не удивила. — спокойно сказала Эсси и принялась за хлеб. — Значит, тебе все равно, что я тебе сказала, не так ли? — спросила Цири, возмущенная ее убийственным спокойствием. — Что ж, если ты хочешь, чтобы тебя наказали за твои слова, то тебе придется отказаться от сладкого на месяц. — сказала ее «мама» с набитым ртом. — Тебе подходит такое наказание? — Мам, если тебе все равно, что я тебе сказала, то будет ли тебе все равно, если я сейчас убегу от тебя и буду жить одна? — заинтересованно спросила Цири. — Ты умрешь через час, а если нет, то попросишься к нам в шлюхи, чтобы жить в тепле. — уверенно заявила Эсси. — Посмотрим. — сказала Цири с сердитым выражением на лице и ушла. Все были шокированы произошедшим. Казалось, что если подойти к любому столу, за которым сидели разные существа, то вы не увидите никакой разницы между ними, потому что все они обсуждали то, что произошло у них на глазах. — Что это было? — спросил Лютик, который только что оправился от потрясения. — Актерское мастерство двух женщин, которые хотят узнать тайну этого города. — ответила Эсси и принялась за бутерброд. — Это точно была игра или нет? — с интересом шепотом спросила Лютик. — А что я плохо сыграла свою роль? — непонимающе спросила Эсси Давен, прожевывая первый кусок бутерброда. — Или Цири плохо сыграла свою роль? — Нет, вы обе играли очень реалистично, но сейчас мне даже интересно, что же такого произошло между вами, что вы заговорили с таким пафосом? — с любопытством спросил поэт. — Отрывок из пьесы «Мать и дочь», который ты сейчас пытался продать, но прошел не так, как вы хотели. — спокойно сказала Эсси. — Ты все еще помнишь эту пьесу? — удивленно спросил трубадур. — Не только я, но и она, и мы помним, с какой страстью ты читал эту пьесу, поэтому мы старались повторить или превзойти ваше прочтение этой пьесы. — уверенно сказала Эсси и сделала глоток воды. — Воды! — Но какое отношение моя неудачная пьеса имеет к тому, что я только что увидел? — непонимающе спросил Лютик. — Эта пьеса очень важна, потому что мы согласились повторить отрывок, где мама и дочь ссорятся, и, судя по реакции, вы очень талантливый мастер слова, а мы актрисы. — с гордостью сказала она. Они оба на некоторое время замолчали, после того как Лютик получил все интересующие его ответы. Они долго молчали и даже за это время смогли перекусить здесь — как оказалось, еда здесь не такая уж и ужасная. — Как вы думаете, все было достаточно убедительно, чтобы те, кто несет ответственность за исчезновение детей, похитили Цири? — с любопытством спросил Лютик, он произнес это так, словно вспомнил, что хотел сказать. — Я думаю, да, мы сказали достаточно слов, чтобы убедить всех, что мы неблагополучная семья. — уверенно ответила поэтесса. — Ну, в этом нет никаких сомнений. — уверенно заявила Лютик. Интересовалась ли Цири всеми их разговорами, когда она шла по улицам этого города, который, несмотря на свою красоту, был загадочно порочным местом? Нет! — это был единственный ответ на этот вопрос. Она гуляла и просто надеялась, что ее похитят. — Боже мой, когда же это произойдет? — спросила себя Цири. — Что будет дальше? — с любопытством спросил незнакомый голос, без четкого определения пола. — Кто это сказал? — тут же спросила Цири и начала разворачиваться. Все улицы этого города были пусты, как будто здесь никогда никого не было. Было очень темно и страшно из-за Цири, она сразу же начала размахивать мечом, чтобы показать, что не даст себя в обиду: — Покажись мне, или я убью тебя этим мечом! — Цири закричала во весь голос и тут же осознала глупость своих слов: «Как я могу убить кого-то, если я его не вижу?». — Как ты можешь кого-то убить, если меня не видишь? — изменил форму вопроса мужской голос. Обладатель этого мужского голоса шел к ней, но непонятно, с какой стороны. Цири начала вертеться, как ужаленная, в разные стороны, ожидая нападения от кого угодно. Она боялась каждого приближающегося к ней шага: — Покажись мне на глаза, ты, тварь дрожащая! — А вот я не потерплю оскорблений в свой адрес. — сказал он сердитым голосом и возник перед ней. Это был человек, худой и длинный, как дерево, он был одет в черное пальто, его кожа была такой бледной, что ее можно было спутать со снегом, а вместо головы у него был черный мешок. — Кто ты? — потрясенно спросила Цири и несколько раз удивленно моргнула. — Я Молгорода, вернее, его душа. — ответило существо и уселось на стул, который только что появился и был сделан целиком из кирпичных дорожек, по которым ходили горожане. — Ты душа этого города? — удивленно спросила Цири. — Что все это значит? — У каждого места есть своя душа, которая, как и у этого города, развивается и крепнет, и этот город не исключение из правил, олицетворение настоящей души. — решительно заявил он. — Так ты знаешь, почему здесь пропадают дети? — с интересом спросила Цири и указала на него. — Да, я знаю, почему здесь исчезают дети, и я тоже являюсь причиной исчезновения этих детей. — гордо ответило существо. — Подожди, ты ведь виноват в исчезновении детей, верно? — в ужасе спросила Цири. — Да, это так. — подтвердила душа этого города. — Что? — спросила Цири, и косса посмотрел на него. — Зачем ты это делаешь? — Что я делаю не так на третьем представлении? — с любопытством спросил он и скрестил ноги. — Ну, во-первых, ты похищаешь детей и прячешь их в неизвестном месте. — напомнила ему Цири. — В любом государстве, это преступление. — Во-первых, я не похищаю детей. — возразил ей город и сделал глоток чая, который только что появился у него в руках. — Я спасаю их от таких родителей, как у тебя! — Мне все равно, какими добрыми предзнаменованиями вы это сделаете, это все равно преступление! — решительно заявила Цири. — Это неправда, Лираша, все дети в полной безопасности и под охраной, кроме того, между мной и ними всеми мы подпишем контракт, который они все подписали. — уверенно заявило существо и сделало еще один глоток. — Они работают на благо города, и я позволяю им реализовать свои мечты. — Во-первых, я Мираша, а во-вторых, я не верю ни единому твоему слову. — уверенно заявила она и отошла от него. — Могу я взглянуть на эти контракты? — Да, без проблем, Мираша, посмотри на них и убедись сама. — безмятежно ответил он. Вокруг Цири появились сотни, если не тысячи бумажек, на которых дети оставили свои подписи. На листах бумаги для ланча не было даже имени ребенка, но там был дьявол или что-то связанное с ним — очевидно, это было написано детьми, которые не умели писать. Находясь под куполом из дюжины названий, она могла различить десятки, если не сотни знакомых имен, которые недавно исчезли. — Там было имя Добромир? — с интересом спросила Цири, указывая вперед. — Да, Мираша, было имя Добромир и десятки других имен, которые предпочитали счастье. — уверенно подтвердил дух. — Зачем тебе это нужно? — непонимающе спросила Цири. — Поймите меня правильно, как дух этого города, я хочу, чтобы мои дети жили хорошо, и когда кто-то страдает, я отдаю этого ребенка в свой духовный мир, чтобы он не страдал. — объяснил он ей. — А как насчет родителей этих детей? Вы тоже помогаете им, когда исчезновение их детей сводит их с ума? — заинтересованно спросила Цири. — Нет, я им не помогаю, потому что зачем помогать тем, кто сделал несчастным их собственного ребенка? — спросило существо, как будто это было само собой разумеющимся. — У тебя очень двойные стандарты, помогай одному и не помогай другому. — Цири фыркнула. — У меня нет собственной позиции по этому вопросу, могу сказать, что я реализую то, чего хотят массы этого великого и трудолюбивого города. — уверенно заявил дух. — Но не все довольны тем, что ты делаешь. — возразила ему Цири. — По твоей вине многие люди, которые ни в чем не виноваты, несчастливы! — Это социальный обмен, Цири, ты должна признать, что невозможно сделать всех счастливыми на этой земле, ты не обязана этим жертвовать. — уверенно сказал дух города. — Может, ты и прав, но ты должен понимать, что не можешь этого сделать. — решительно сказала Цири и вдруг осознала весь ужас происходящего. — Подожди, откуда ты знаешь мое имя? — Я знал его раньше, когда впервые увидел тебя, Цири, и должен сразу сказать, что у тебя с твоим ведьмаком Геральтом ничего не получится. — сказал дух города и начал хихикать. — Почему ты так думаешь? — непонимающе спросила удивленная Цирилла. — Ты открылся мне и теперь говоришь, что я не смогу победить тебя? — Цири, Цири, Цири. — сказал он неодобрительным голосом и покачал головой. — Я сделал это исключительно из жалости к вам и вашему ведьмаку, который провел целый день в архиве, чтобы вы оба поняли, что для того, чтобы победить меня, вам нужно уничтожить город. Но вы же этого не хотите, не так ли? Цири молчала, как иностранка в другой стране, не знающая языка, и тоже размышляла над его словами. Она топнула левой ногой и почесала подбородок, после чего, закончив свои размышления, перестала это делать. — Ты прав, — спокойно согласилась она. — но в то же время и неправ. Объяснить? — Да, объясни мне. — он кивнул, не проявляя особого интереса. — Вы показались мне таким не потому, что уверены в себе, а потому, что боитесь, что мы раскроем правду. Я убеждена, что это только часть правды, которую мы с Геральтом должны раскрыть, но спасибо вам за то, что вы раскрыли часть правды, теперь остальная работа за мной и Геральтом. — решительно заявила Цири. Это существо молчало, как хищник перед прыжком. Он размышлял над ее словами — это было понятно, потому что он почесывал подбородок и затылок. — Ты права! — наконец ответил он и развел руками. — Мне действительно не нравится ваше расследование в отношении Молгорода, и я хочу его приостановить, а лучше вообще прекратить, потому что тогда я умру! — Умрет ложь, но не город. — отрезала Цири. — Его жители должны знать правду! — Цири, поверь мне, мы живем в мире, где лучше жить, не зная правды, чем с правдой, которая может разр… — сердито сказал он и неожиданно для нее и для себя самого замолчал как вкопанный, а его глаза начали гореть. — Вы, наверное, понимаете, что даже если будете угрожать мне, что сделаете что-то плохое мне или Геральту, мы все равно продолжим наше расследование? — с интересом спросила Цири. Она была уверена, что они победят. — Детя-Неожиданности, меня не интересует ваше мнение, так что заткнитесь и отправляйтесь в мир своих фантазий! — настойчиво произнес он и щелкнул пальцами. В этот момент все, кроме Цири, начало трескаться, как стекло, после чего все осколки упали, не задев Цири. Она оказалась на корабле карраков, который плыл в далекую страну, о которой не знали даже боги. — Где я? — в ужасе спросила Цири. — Ты прибываешь на новый континент, который был открыт мореплавателями из Редании, и да, Цири, поздравляю, ты станешь первой женщиной, ступившей на эту землю. — уверенно ответил ей Геральт. В это время в отеле находился настоящий Геральт из Ривии. Он вбежал в комнату, где находились Лютик и Эсси, и рассказал им обо всем: — Ребята, я понял, что здесь происходит! — Эй, Геральт, тебя что, не учили стучать в дверь? — возмущенно спросила Эсси, накрываясь одеялом. — Простите, что прерываю ваш трах, но сейчас у нас есть дело поважнее. — уверенно сказал Геральт и закрыл дверь. — И что же вы выяснили за этот короткий день, проведенный в государственном архиве? — с любопытством спросил Лютик и оделся. — Я понял, кому выгодна потеря детей и почему этот город устроен таким образом. — уверенно сказал Геральт. — И что же делает этот город таким, каким мы его знаем? — спросила Эсси, пытаясь проявить интерес, хотя на самом деле ей было все равно. — Белые камни Пайдоири и основатели этого города. — уверенно сказал Геральт. — Пайдо…что? — непонимающе спросила Эсси Давен и посмотрела на него как на идиота. — Пайдоири — это камни, которые, как растения, могут расти и издавать запах, вызывающий галлюцинации, и они тоже похожи на животных, их можно дрессировать не хуже собаки. — объяснил ей Лютик. — Тогда почему я ничего о них не слышала? — с любопытством спросила Эсси Давен. — Потому что ты, очевидно, не интересуетесь геммологией, а во-вторых, эти камни очень редкие, поэтому знают о них только в профессиональных кругах. — спокойно сказал Лютик.

Геммология — это наука о драгоценных камнях, совокупность сведений о драгоценных и поделочных камнях (физических свойствах и химическом составе), их декоративных и художественных достоинствах для ювелирного и камнерезного производства.

— И что дают эти камни, кроме галлюцинаций и возможности завести самого преданного друга, который не убежит, как кошка или собака? — саркастически спросила Эсси. — Он больше ничего не дает, те, кто управляет этим камнем и городом, явно за одно, потому что на самом деле я нашел десятки газет, где беглые рабы писали, что они из этого города. — уверенно сказал Геральт. — Так этот город занимается незаконной работорговлей?! — в ужасе спросила Эсси и сказала себе: «О нет, что же мы наделали!». — В этом городе занимаются не только этим, но и незаконной продажей органов и другими вещами, о которых я не хочу говорить. Но знаете, что самое отвратительное? — Геральт, я больше ничего не боюсь, когда ты сказал о работорговле, так что говори и поторопись. — настойчиво сказала Эсси. — Все это дело прикрывается высшими политическими силами этой страны и ряда других государств, поскольку это незаконный, но прибыльный бизнес, который приносит много денег всем. — решительно заявил Геральт. — Какие же они подонки! — яростно воскликнула Лютик. — Как им не стыдно?! — Лютик, мы ничем не лучше их. Если ты не знал, мы продали ребенка в рабство. — напомнила ему Эсси, которая больше не могла молчать. — Что? — потрясенно спросил Геральт и широко раскрыл глаза. Он посмотрел в разные стороны и понял, что здесь нет его предназначение. — Где Цири? — Она ищет то, о чем ты нам только что рассказал. — спокойно ответила Лютик, чувствуя себя дико неуютно. — Вы что, оба с дуба упали? — спросил Геральт, который начал проявлять весь свой гнев, как дикий зверь. — Геральт, поверь нам, у нас были исключительно благородные цели. — заверил его Лютик, боясь, что он ударит его. — Использовать ребенка для достижения своих целей — это ты называешь благородными намерениями?! — спросил его Геральт, сначала он говорил очень спокойно, хотя и с ненавистью, но потом перешел на крик. — Я признаю, что мы не правы, но и ты тоже не прав. — Лютик сказал это так, словно придумал, как выкрутиться. — И в чем же я не прав? — с интересом спросил Геральт. — Вместо того, чтобы идти спасать детей, включая Цири, ты пришел сюда, чтобы похвастаться своими знаниями. — Лютик ехидно фыркнул. — Я пришел не для того, чтобы позерствовать, а для того, чтобы получить от тебя помощь. — настойчиво сказал Геральт. — Тебе, ведьмаку Геральт из Ривии, нужна наша помощь? — спросила Эсси, слегка насмехаясь над ним. — Да, мне нужна ваша помощь, чтобы поймать этих уродов и освободить детей! — решительно заявил Геральт. — И ты получишь это, даже если не от них, а от разъяренных матери и отца, которых превосходят целую армии! — уверенно заявила Китора. В комнату вошли Китора и Золотослав. Эсси и Лютик изрядно испугались своего вида и начали параллельно перешептываться, обвиняя друг друга в том, что, по их мнению, сюда пришли владельцы этого отеля. — Вы что, подслушивали нас? — с любопытством спросил Геральт и сердито посмотрел на них. — Мы пришли сюда, чтобы сказать, что гостям не разрешается впускать посторонних гостей или наших клиентов из других комнат, но когда мы услышали ваш разговор, мы решили помочь вам. — спокойно сказала Китора. — Мы приносим вам наши глубочайшие извинения за это и просим вас всех принять нашу помощь. — настойчиво сказал Золотослав. — И мы согласны принять вашу помощь, но по какой причине вы должны помогать нам? — с интересом спросила Лютик. — Мы хотим отомстить за нашего единственного сына и положить конец всей этой истории. — решительно заявила Китора. — Вы оба приняты в команду, а теперь садитесь на коней и в лес! — Геральт заорал на всех, как дикий зверь. Все тут же, не раздумывая, сбежали вниз и сели на лошадей. Они быстро выехали из города и стали приближаться к лесу, и именно в этот момент Лютик решил задать своему другу вопрос: — Почему мы должны бежать в лес? Что там происходит? — Дорога через лес ведет в другие города и даже порты этой страны, через которые они собираются продать этих детей в рабство. — объяснил ему Геральт, почти крича. — Геральт, почему тебе пришло в голову заглянуть в архив, чтобы узнать подробности об этом месте? — непонимающе спросила Китора. — Вообще-то я заходил в архив, но там ничего подобного не было. — уверенно сказал Золотослав. — Милый, я спрашиваю не тебя, а Геральта. — сердито сказала она ему, словно приказывая заткнуться. — Я выпил зелье, которое позволяет моему духу на некоторое время отделиться от тела, и отправился в закрытый архивный отдел. — объяснил им Геральт. — Черт возьми, а так можно было? — потрясенно спросил Золотослав. — Поверьте, в нем содержится такая информация, что лучше сжечь этот город как цитадель греха. — уверенно сказал Геральт. — Смотрите! — удивленно воскликнул Лютик и ткнул вперед указательным пальцем. Все остановили своих лошадей и стали смотреть и слушать. Перед ними была настоящая армия из шестидесяти четырех детей — все они были очень мрачными и недружелюбными, а впереди них шла Цири, которая подбадривала их. — Цири! — радостно воскликнул Геральт. Он соскочил с коня, подбежал к ней и обнял. — Цири, как тебе удалось спастись? — Геральт, я слишком хороша для тебя, поэтому я легко могла понять, что это не ты. — уверенно сказала Цири. — Спасибо, что смогла отвлечь ложь от правды. — уверенно сказал Геральт, подхватывая ее на руки. — Геральт, а как ей удалось освободить детей из плена? — с любопытством спросила Лютик. — После того, как я освободилась из мира галлюцинаций и вернулась в реальный мир, я оказалась в карете, где не было ни кандалов, ни охраны, и мне удалось успокоить себя и всех остальных с помощью пары приемов, которым меня научил Геральт. — с гордостью сказала Цири. — Эти дети теперь свободны от воздействия белых камней? — с интересом спросила Эсси, хотя прекрасно видела, что происходит, и могла бы сама ответить на этот вопрос. — Я не знаю, о каких камнях вы говорите, но холодная вода пробудила их всех ото сна. — уверенно заявила Цири. — Хорошо, давай завтра пойдем в гостиницу, у нас важное дело, так что это первый и последний раз, когда детей собирались продать в рабство. — настойчиво сказал Геральт и направился к своей лошади. — Что ты имеешь в виду? — непонимающе спросил Лютик. — Ничего плохого, за исключением одного человека, к которому мы пойдем пить чай. — уверенно сказал Геральт и ехидно улыбнулся. — Геральт, если ты думаешь, что чай может решить все проблемы, то ты крайне глуп. — сказал ему друг в лицо. — Без обид. — Нет, дружище, ты здесь единственный тупой, кто не понял, что я имею в виду. — сухо ответил ведьмак и посмотрел на Цири. — Завтра ты пойдешь со мной к важному человеку, на твоих плечах огромная ответственность, и я прошу тебя вести себя прилично. — Я буду вести себя так, чтобы быть достойной своей крови. — решительно заявила она. — Это хорошо. — кивнул он. — Золотослав и Китора, вы можете пойти с нам и, наконец, отомстить за своего сына, который сейчас находится в рабстве. — Куда мы идем завтра? — с интересом спросил Золотослав. Он уже согласился пойти с ним. — На рассвете следующего дня мы отправимся к самому могущественному человеку в этом городе, чтобы положить конец истории с похищением ребенка. — решительно заявил Геральт. Все они поняли, о чем он говорит, и последовали за ним обратно в гостиницу, где провели ночь в своих постелях. Вернувшись обратно в Молгород, они увидели десятки счастливых лиц, которые наконец-то дождались возвращения своих детей.