День 5

Проснулся Александр от того, что кто-то ударил его чем-то мягким. Это оказалась подушка, но понял это юноша только после того как вскочил с постели, и, пытаясь сфокусировать зрение, быстро смотрел по сторонам. Тут же раздался возмущенный голос Семёна.  – Вставай, вставай. Я хочу есть. – Рыжеволосый тип склонился над Александром и прищурился, смотря на сонного юношу с недовольством. – Ты не можешь сам приготовить себе поесть? – Тихо, но четко сказал Саша и перевернулся на другой бок, на что Сёма фыркнул.  – Я, вообще-то, в твоей квартире! Я сейчас что-то не так сделаю, и ты опять будешь возмущаться. – Хитрости ему не занимать. Перевернул все вчерашние слова Александра в свою пользу и лыбится, ожидая реакции. Саша нахмурился, затем недовольно встал с постели.  – Сколько время? – Спросил хмуро тот, на что Сёма пожал плечами. – Я откуда знаю? У меня нет телефона, а часов у тебя дома я не заметил. – Александр издал тихое ворчание и попытался вспомнить, куда он бросил свой телефон вчера. Он не брал его с собой, так что, скорее все в спальне. – На столе посмотри – Он уткнулся носом в подушку и вздохнул, пытаясь проснуться окончательно, а Сёма бросил взгляд на стол. И правда, телефон был там. Он взял телефон и посмотрел время, затем выдал. – Четыре утра... Пол пятого – Он пожал плечами. А Саша на секунду замер, затем возмущенно накрылся одеялом с головой. – Отвали! Четыре утра, а ты есть хочешь?!  – Пол пятого – Поправил Сёма, но Саша издал раздраженное рычание и поерзал на кровати, показывая, что не собирается ничего делать. Сёма нахмурился, сел на кровать рядом с Сашей и скрестил руки на груди смотря в сторону. – Я есть хочу. – Так иди и приготовь себе что-то! Отстань от меня! – Саша выдохнул и снова погрузился в сон. Он еще какое-то время слышал, как Сёма встал с постели и, что-то бормоча, вышел из комнаты, но затем снова погрузился в сон. Семён же, в свою очередь, чувствуя вселенскую обиду на все вокруг, побрел на кухню. Он нашел в морозилке упаковку говяжьего фарша и попытался приготовить котлеты. Сначала он разморозил мясо в микроволновке, затем размешал, добавил каких-то специй, которые тоже нашел в одном из шкафов на кухне, два яйца, неаккуратно покромсал лук и все это перемешал. Пахло немного странно, но, скорее всего, это было из-за несочетающихся специй, поэтому Сёма со спокойной душой упустил этот факт из виду, достал сковороду, налил туда подсолнечного масла и попытался приготовить котлеты. Фарш прилипал к сухим рукам, от чего котлеты выходили не ровные, хотя юноша и пытался, выходило не очень. Первые несколько штук у него сгорели, и он сразу выбросил их, поэтому, чтобы не повторить свою ошибку, он стал тщательно следить за приготовлением. Две котлеты он не дожарил, поэтому ему пришлось повторно класть их на сковороду. Оставшиеся пять штук у него вышли неплохо, но все еще неровной формы. Хотя, он был так голоден, что эстетически ему было плевать на вид блюда. Не дожидаясь остывания, он просто дул на котлеты и ел их одну за другой. Вкус был странноватый, но есть можно было. За один раз он смог съесть три штуки, еще одну он съел после недолгой паузы. Оставшиеся три котлеты Сёма додумался оставить для Саши, поэтому убрал их в холодильник. Сёма еще какое-то время ходил по квартире, пытаясь найти что-то интересное, но безрезультатно. В итоге он снова вошел в спальню, где спал Саша, сел на кровать рядом и вздохнул, молча ожидая, пока тот проснется. Время тянулось медленно, а скука и гнев Сёмы копились быстро. Выдержать юноша смог почти семь минут, затем быстро схватил спящего Александра за плечи и стал яростно трясти его. От такой неожиданной вспышки активности Саша проснулся почти сразу и нехило перепугался, из-за чего инстинктивно ударил Сёму по щеке и оттолкнул с такой силой, что бедняга упал с кровати и ударился о пол головой. – Ты что делаешь?! – Прокричал все еще сонный Саша и следом в Сёму полетела подушка, которая снова повалила его на пол и тот второй раз ударился головой о пол.  – Мне было нереа-а-а-ально скучно! – Заявил Сёма, потер затылок, затем сел обратно на кровать и бросил подушку в Сашу, но тот ловко уклонился и продолжил возмущаться. – Я, вообще-то, испугался! – он нахмурился, но Семён гордо выдал.  – А мне скучно! – Да мне фиолетово, я хотел спать!  – Но ведь теперь не хочешь? – с некоторой детской Невинностью спросил Семён и его глаза даже слегка загорелись, смотря на Александра. Саша вздохнул. – Не хочу. Теперь я хочу есть – После услышанных последних слов, на лице Семёна появилась лучезарная улыбка и тот гордо заявил. – А я котлеты приготовил! – Саша скептически поднял одну бровь, но промолчал. Он встал с постели и быстрым шагом направился в сторону кухни. – И где? – Внезапно для Семёна, изрек тот, стоя посреди кухни и уперев обе руки в бока. – В холодильнике в тарелке. – Сказал Сёма и побрел на кухню следом. Саша достал из холодильника плоскую белую тарелку с тремя заветными котлетами и недоверчиво понюхал сие творение. Запах не вызывал сомнения, но, чтобы не обидеть своего нового приятеля, он все-таки решил попробовать. Поставил тарелку в микроволновку и обратил внимание на плиту, где готовил Сёма. Все было грязное: кусочки фарша, рассыпанные специи, грязная посуда, которую Сёма даже не убрал в раковину и брызги масла на плите. Это моментально взбесило Александра и он, чуть ли не схватив бедного Семёна за шкирку, приволок к плите и стал злостным тоном отчитывать.  – Почему ты ничего не убрал за собой?! Думаешь, я все уберу или посуда сама волшебным образом помоется, а столешница и плита отмоются?! – Он дал парню подзатыльник и в тот же момент запикала микроволновка. Саша вздохнул. – Ты сейчас же берешь тряпку, губку и моешь все! – Сёма хотел возразить, но, все-таки, частички совести в нем были, и он молча, хоть и нехотя, поплелся к раковине за кухонной тряпкой. Саша же достал котлеты и снова сделал вдох. Когда они горячие, пахло немного лучше, что слегка обнадежило юношу. Он взял вилку, сел за стол и отломил от котлеты кусочек. Саша сначала принюхался. – Какие специи ты добавлял? – Сёма отвлекся от уборки и после секундной паузы слегка неуверенно изрек.  – Ну… сушеный чеснок, какие-то специи для курицы, зѝра-  - Не зѝра, а зира̀. – Поправил его Саша, на что Сёма раздраженно выдохнул и продолжил.  – Зира̀, куркума, черный перец, соль. Вроде все. – Саша издал смешок. – Котлеты желтые из-за куркумы?  – Не придирайся – Фыркнул Сёма – Просто молча ешь. Если не хочешь, то отдай мне. Я сам все съем. – Саша снова захихикал, но в итоге отправил в рот кусок фарша. Вкус был странный и очень яркий, юноша даже слегка поморщился, но, все-таки, проглотил это.  – Странный вкус. – Задумчиво изрек Саша, а Сёма прыснул ему в спину каплями воды с ладоней. – Ешь! – Саша снова рассмеялся и съел еще один, больший по размеру, кусочек котлеты. – Вкусно, вкусно. Не обижайся. – Хоть и без сильного удовольствия, но он съел все три котлеты и вздохнул с облегчением. – Все равно вкусно. Спасибо. – Сёма вытер руки и вздохнул. – Пожалуйста. – Он открыл дверцу холодильника и пару секунд задумчиво смотрел в него, затем закрыл и быстро вышел из кухни. – Я пойду прогуляюсь. – Заявил тот, из-за чего Саша тут же впал в шок, быстро встал со стула и схватил того за плечо.  – Ты дурак что-ли? Куда?! – Он звучал так обеспокоенно, что Сёма сам не на шутку испугался. – Ты чего так реагируешь? Погуляю и вернусь, боже. – Саша вспомнил про ту ситуацию с существом, которое то появлялось, то пропадало, поэтому решил промолчать, снова задумавшись на секунду о своем психическом состоянии.  – А вдруг ты кого-то…встретишь? – Неуверенно спросил юноша, но Сёма лишь поднял брови.  – Так это же хорошо, разве нет? Если людей будет больше, будет проще. – Саша ослабил хватку, его рука слегка дрогнула, чего Сёма не заметил и продолжил говорить. – Да ладно тебе, все нормально. Ты так реагируешь, словно на улице опасно. – Он рассмеялся и пошел к входной двери. Саша же молча несколько секунд стоял и смотрел как отдаляется фигура Сёмы. Внезапно он сорвался с места и схватил юношу за запястье обеими руками.  – Не иди туда, псих! – Заявил тот, от чего Сёма в недоумении вздрогнул. Он обернулся и в шоке посмотрел на Сашу, который выглядел явно испуганным и сильно обеспокоенным. – Да что с тобой? – Он недоверчиво прищурился и отдернул руку, сделав шаг назад, от Саши.  – Ты псих! Я сказал тебе не идти никуда! – Прокричал Саша и от обиды сжал руки в кулаки. – Послушай меня! – Начал было тот, но Сёма прервал его. – Какая мне разница, что ты сказал? – От этой фразы Саша тут же замолчал, его взгляд помрачнел, а брови опустились. – Что значит «какая разница»?! ты сейчас находишься в моей квартире, я хорошо к тебе отношусь, ты- – Его снова перебили. – Ты словно о домашней собачке говоришь. Я взрослый человек. Да, ты старше, но это не значит, что ты можешь указывать мне. – Сёма недовольно фыркнул, затем развернулся и стал обуваться. – и вообще, ты мне не мамка! – Саша замолчал. В какой-то степени было даже обидно, что единственный живой человек, которого он встретил и который, по сути, спас его от одиночества, сейчас говорил такое. – Ладно. Иди. Но если ты сдохнешь – это не моя вина. – Он фыркнул. Сёма завязал шнурки на кроссовках, схватил с пола топор и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Саша слегка вздрогнул. И замер. Появилось странное опустошение от осознания, что никто не отзовется если позвать и не с кем поговорить. Но Саша попытался отмахнуться от этих мыслей, повертел головой и насупился, развернулся и быстро пошел обратно на кухню. – Имбецил. – Недовольно процедил сквозь зубы юноша и вошел в комнату. Его взгляд сразу упал на грязную тарелку, из которой он ел котлеты, некогда приготовленные Сёмой. Он пару секунд оставался на месте, неподвижно и молча, затем внезапно схватил тарелку и резким движением отбросил ее в стену. Раздался громкий лязг, от которого Саша закрыл лицо и голову руками. Разбитое стекло с треском падало на пол, разбиваясь на более мелкие осколки и усеивая пол подобием ассиметричных звездочек с острыми концами, некоторые даже достигли ног Саши, но он не пошевелился. Снова удушающая тишина и он вздохнул. На стене осталась маленькая, но заметная вмятина, юноша в очередной раз вздохнул и сделал шаг назад, но тут же наступил на несколько осколков, вскрикнул, и чуть не потерял равновесие. Он поднял ногу и осмотрелся, потянулся руками к спинке стула и отпрыгнул на одной ноге подальше от осколков. На его правой стопе уже образовались ранки, из которых стали набираться капельки алой крови, медленно стекающей к кончикам пальцев и на пол. Он вздохнул. В голове снова стало пусто, гудение в ушах заглушило пульсирующую боль в ноге. Снова глубокий тяжелый вздох и он попрыгал на одной ноге в ванну, оставляя за собой след из кровавых клякс, сильно контрастирующих, сначала с голубой плиткой на кухне, затем коричневом линолеуме коридора и белой плитке в ванной. Он уселся на край старой ванны и закинул ноги внутрь, включил воду и отрегулировал температуру и напор, затем медленно опустил туда раненую ногу. Юноша вздрогнул, а вода тут же приобрела красный полупрозрачный оттенок, запах металла, хоть и слабый, но хорошо ощутимый, заполнил комнату. Спустя пару минут, Саша вытащил ногу из-под напора воды и наклонился чтобы убедиться, что в коже не осталось кусочков стекла. Конечно, он ошибался. Сразу два довольно массивных белых куска торчали из его стопы: один из середины его пятки, а второй совсем рядом, но с краю, и, кажется, вонзился глубже первого. Он вздохнул, затем сжал между большим и указательным пальцами правой руки один из торчащих осколков, сжал левой рукой свою стопу и резко потянул правую руку вверх. Стекло, хоть и не сразу, но поддалось. Таким же образом он вытащил и второй кусок, затем снова промыл рану под водой. Крови было много и продолжала течь, пачкая ванну, его ногу, воду, и все, что только можно. Остальные, более мелкие кусочки, он аккуратно вытащил пинцетом, включил холодную воду и подставил ступню под струю воды. Пульсирующая боль распространилась по всей его ноге и стала слабыми, но усиливающимися толчками, отдаваться в его висках. Кровотечение не останавливалось, что больше разозлило Сашу, чем испугало. Он выключил воду, схватил полотенце для рук и неуклюже обмотал его вокруг ступни, затем встал и медленной, хромой походкой, поплелся вдоль стенки обратно на кухню, попутно размазывая и смывая капли крови раненой ногой с помощью полотенца. Дойдя до кухни, он взял веник и совок, спрятанные за дверью, и стал неспешно собирать осколки с пола. Вручную он собрал самые крупные, затем принялся за мелкие, которые собрал в совок. После уборки ему еще и пришлось мыть пол, что было довольно проблематично, так как полноценно на обеих ногах стоять он не мог, и даже стоя на коленях боль в ступне хорошо давала о себе знать. Спустя пару минут он со вздохом упал на кровать, смотря на серый потолок. Пульсации боли распространялись от его ноги по всему телу парня, доходя даже до его головы, что, в смеси с оглушающей тишиной, ощущалось как пытка. Но он был настолько истощен, по какой-то неизвестной причине, которую сам не знал, что молча пялился в серый потолок и не шевелился. Голова была пустая, даже намека на какую-то мысль не было, все пространство его разума заполнила тишина и боль. Он даже не заметил, как погрузился в сон. Во сне ему снилось что-то непонятное. Он стоял посреди своей пустой квартиры, за окнами кромешная тьма, а входная дверь закрыта. При попытке открыть окно, у него ничего не вышло, аналогичная ситуация была и с входной дверью. Тогда Саша попытался кинуть в окно, находившееся в его спальне, что-то тяжелое. Этим предметом стал стул, который с грохотом ударился о стекло, затем упал на пол, но окно не пострадало. Потом комната стала размытой, а Сашу накрыло чувство тревоги. Когда он посмотрел в дверной проем, то вместо привычного коридора увидел темноту, а где-то, словно вдалеке, что-то живое. Оно двигалось быстро, было едва различимо из-за большого расстояния, но стремительно приближалось. Саша сделал шаг назад и уперся спиной в стену. Последнее что он увидел, как что-то просунуло огромную серую когтистую лапу в дверной проем и, со странным хрипловатым рычанием, потянулось прямо к Саше, а затем он проснулся и вскочил с кровати, но тут же потерял равновесие из-за того, что упал на раненую ногу и упал. Его руки дрожали, сердце билось со скоростью сотни миль в час, бедняга тяжело дышал, но затем вспомнил про Семёна и быстро встал. Он перенес вес своего тела на левую ногу и стал взглядом искать свой телефон, который, в свою очередь, оказался на столе. Саша посмотрел время. Почти пять вечера. А Сёмы все еще нет. Он крикнул его имя на случай, если Сёма все-таки вернулся пока Саша спал, но в ответ услышал только тишину. Паника снова охватила его, он рванул на кухню и достал медицинский бинт из аптечки, затем снял окровавленное полотенце с ноги, быстро промыл ногу и перевязал бинтом. Саша бросил полотенце в раковину в ванной и быстро, насколько это было возможно, поковылял в коридор, где надел кроссовки, накинул куртку и потянулся к дверной ручке, но дверь внезапно отворилась. Саша снова увидел пустоту за дверью, из-за чего его сердце словно остановилось на секунду, а затем стало биться с большей скоростью. Ту же самую пустоту, как из его сна, а где-то вдалеке что-то движущееся, но, так же внезапно, как и появилось, эта пустота пропала и перед Сашей предстал живой и невредимый, хоть и сильно удивленный, Сёма. В его руке был небольшой пакет, а топор воткнут в ремень на джинсах. Его выражение лица слегка вытянулось от беспокойства, смешанного с недоумением при виде запыхавшегося и испугавшегося Саши, но единственное, что он смог выдавить после пары секунд тишины было. – Ты чего? – При виде Сёмы, Саше словно стало легче дышать. Он сделал шаг вперед и рухнул всем телом на испугавшегося Сёму, которому пришлось поддерживать беднягу. – Тебя что, ноги не держат? – Сёма обхватил юношу руками, зашел в дом и закрыл входную дверь. Саша вздохнул с облегчением и снова попытался встать на ноги, но снова упал на Сёму, а тот бросил пакет и топор на пол, затем помог бедняге встать на ноги, опираясь на Сёму. – Да что с тобой такое? Ты что, бегал по квартире все время, пока меня не было? Почему ты на ногах стоять нормально не можешь? – В ответ тишина, но спустя пару секунд Саша смог выдавить из себя пару слов. Сдавленным, тихим, хрипловатым голосом, но он ответил. – Я порезался... Сильно. – Сёма вздохнул. – Где именно? Ты обработал рану? – Саша молча кивнул, но затем внезапно потерял сознание, что Сёма заметил не сразу и еще секунд десять отчитывал беднягу за неосторожность, а когда все-таки заметил, что его товарищ его не слушает, лишь вздохнул и снял с того ботинки. Тогда он и заметил повязку, которую явно накладывали в спешке, от чего она вышла неаккуратной: кое-где бинт был перекручен, с следами грязи и волос, еще и весь влажный. Похоже, Саша даже не вытер ногу после того как помыл, более того, бинт толком еще и не был зафиксирован, так как держался на одном слабом узелке и божьем слове. Сёма снова вздохнул. Он оттащил беднягу в его постель и решил перевязать рану. Сначала снял повязку, затем ужаснулся тому, какие раны прятались под несколькими слоями медицинского бинта. Он быстро ушел на кухню и полез по шкафам в поисках аптечки. Сёма нашел медицинский бинт и перекись. Бинта оставалось немного, но этого должно было хватить. И так как Сёма не глупый человек, он решил еще раз промыть рану, чтобы убедиться, что ступня Александра будет стерильна. Он пошел в ванну, где и нашел окровавленное полотенце, лежащее в ванне. Им он и решил воспользоваться: намочил, выжал и пошел обратно в спальню Саши, аккуратно протер вокруг ран, обработал перекисью и забинтовал. Сёма вздохнул и присел на пол. –… псих. – Промямлил тот между своими мыслями, затем лег на постель рядом с Сашей и посмотрел на него. Такое умиротворенное, но изнуренное выражение лица вызвало у Сёмы жалость, но он быстро подавил это и отвернулся. Теперь его взгляд был прикован к стене. Однотонная, серовато-голубого цвета стена, которая, конечно, не выражала ничего и не вызывала у Сёмы никаких эмоций. Это было лучше, чем смотреть на кого-то и испытывать к нему такое омерзительное чувство как жалость, которое даже нельзя назвать положительной эмоцией, потому что, по мнению Сёмы, заставляла людей принимать глупые решения и действия, которые, в большинстве случаев, вредили и себе, и окружающим. Сёма закрыл глаза и вздохнул. Наверное, ему стоило уйти на диван, но почему-то он почувствовал беспокойство и остался на кровати. Конечно, усталость не обошла его стороной, и, после получасового молчаливого рассуждения о жизни, он все-таки заснул.