Ярость против "Ярости"

      Звезды. Какие же они красивые в эту безоблачную ночь. Пожалуй, это единственный плюс который можно было отыскать в ситуации, когда твоё бренное тельце тащат по асфальту, а из сломанного носа вновь и вновь стекает кровь перемешиваясь с редкими, но такими горькими слезами поражения. «Джиперс Криперс, ты откуда выполз? Джиперс Криперс, где ты взял эти глаза?» Мотив песенки с помехами доносился из открытой кабины старого грузовика. Как же смешно заканчивать момент своего существования на таких глупых строчках. Не так ли? « — А ведь день начинался не так дерьмово», — единственная рациональная мысль проскользнула в голове у обладательницы лицевой травмы. Она звучала как вердикт, факт — делящий все моменты «до» и один единственный «после». И это правда. День обещал быть совершенно обычным, почти таким же как и все предыдущие в жизни К. Брайант.       По извилистому дорожному серпантину несся ревущий маслкар. Прочь от приходящего рассвета. Сначала солнце игриво наступало ему на пятки, а потом, через какое-то время и вовсе полностью настигло, отражаясь яркими бликами в хромированных деталях. Весной во округе Похо особенно жарко. Иногда отметка столбца термометра поднималась аж до +23° Цельсия, поэтому нужно было выдвигаться засветло, а в полдень, выходить на улицу с открытой головой было просто опасно. Брайант прекрасно это знала, поэтому и без того дерзкий образ, довершала шляпа бежевого цвета, со шнурком коричневой кожи окантовывающим тулью, и загнутой кверху частью полей. Под шляпой виднелись грубо подстриженные волосы, испорченные многократным оксидным осветлением, из-за чего напоминали по виду и структуре солому. В зеркале заднего вида периодически отражались глаза, прикрытые фуксиевыми линзами очков-авиаторов. Но даже они не могли скрыть следов недельного недосыпа: лопнувшие капилляры и темные мешки. Она привыкла делать свою работу быстро, поэтому остановки на банальный сон считала излишними. Нормальный человек никогда бы так не поступил, ведь имея целых 305 лошадей под капотом и нарушенный ритм сна, можно было легко попрощаться с жизнью. Но она была не нормальной, далеко не нормальной. Члены банды предпочитали лишний раз с ней не пересекаться, даже дядюшка Джим, босс их команды отбросов, — слегка побаивался девушку, особенно, когда та возилась со своим автомобилем: побеспокоить её во время ремонта, равнялось всё равно тому, что потревожить пару увлеченную страстным сексом. В такие моменты, она могла даже запустить в кого-нибудь ключом. Стрелка спидометра уверенно держалась на отметке 70 миль/час. Поток тёплого воздуха приятно обдувал салон через открытое окно. Брайант до сих пор грызли воспоминания давно минувшего времени. Ладони сильнее зажали тонкий руль, а на лице появилась несуразная гримаса — будто готовая прямо сейчас разрыдаться. Помочь снять приступ надвигающейся истерики помогла музыка. Словно по-волшебству, включившееся радио начало играть Роберт и Джонни: «Ты моя, и мы принадлежим друг другу Да, мы принадлежим друг другу на всю вечность» «Ты права, права. Надо покурить», — сказала водитель и плавно затормозила на обочине. Выйдя из авто и облокотившись на кузов, она подняла голову и вдохнула майский воздух. Затем, из кармана старой жёлтой гонщитской куртки, достала спички и слегка смятую, пачку крепких сигарет. Только девушка зажгла спичку, как подул ветер, и с шелестом листвы, раскинувшихся в округе кукурузных полей, затушил пламя, унося шляпу прямо на середину шоссе. Чертыхнувшись Брайант подошла к середине дороги и подняв головной убор, стала его отряхивать от дорожной пыли. Надев его, девушка взглянула назад, на горизонт дороги, дрожащий в солнечном мареве. В этот раз ей удалось поджечь сигарету. С первой затяжкой, глаза сомкнулись, а разум растворился в никотиновом кайфе. Но акт такой необычной медитации был прерван тотально мерзким, разрывающим ушные перепонки, гудком грузовика, буквально появившегося из ниоткуда. Девушка отпрянула. Ещё бы чуть-чуть, и её тушка болталась бы на таране этого монстра. Буро-зелёная махина промчалась далеко вперед просигналив для верности ещё несколько раз. BEATNGU (Побью тебя) — гласила надпись номерного знака. «Идиот!» — прокричала вслед водитель Плимута и пошла обратно к своему «плавниковому» товарищу: «Побью тебя. Ну конечно. Только попробуй. Так, что тут у нас?» — открыв багажник она стала проводить внеочередную ревизию содержимого: пять мешков с сухим садовым удобрением, несколько пачек мыла с цветочной отдушкой и коробка жидкого моющего средства — идеальная маскировка для перевозки дури и контрафактного алкоголя, даже самая натасканная собака не придерётся.       До пункта назначения удалось доехать без происшествий. Это был типичный придорожный дайнер, не менявшийся наверное со времён «урановой лихорадки». Припарковавшись, она уверенно зашла в кафе толкнув входную дверь. У барной стойки недобрым взглядом её встретила пожилая официантка. «Пришла племянница дяди Джима», — произнесла Брайант натягивая фальшивую улыбку. «Каил, к тебе пришли!» — противно крикнула старуха куда-то в кухню. Спустя мгновение, вышел не менее старый мужчина и так же фальшиво улыбнувшись обнял девушку через стойку. — «Любимица Джимми!» Они прошли к автомобилю. Старик принял товар и ещё раз обнял девушку. В этот раз аккуратно засовывая толстую пачку купюр в карман её брюк. «Надо же, такие ещё на ходу», — Каил удивлённо глядел на автомобиль своей молодости. Фьюри отлично вписывался в окружение, но в отличие от обветшалых стен и грязной вывески здания, блистал новизной. На секунду, старику показалось, что машина смотрит на него в ответ. Затем, неожиданно для всех, снова включилось радио. В этот раз запели ребята из «Пять звёзд» — Малышка атомная бомба: «Я обзавёлся куколкой и так её люблю, Нигде нет такой, как она, Ребята, она может быть какой угодно, но только не спокойной, Обычная маленькая атомная бомба!» Брайант посмотрела на старика. Теперь улыбка превратилась в странную ухмылку: «Нам надо ехать. Бывай», — похлопав мужчину по плечу, она запрыгнула в салон и поспешила покинуть место.       И вновь её встречала пустая дорога, но вскоре, впереди стало появляться тёмное пятно, которое позже приобрело черты грузовика. Того самого грузовика. Шеви нагло занял середину шоссе и даже не думал уступать! Девушка посигнала, и кажется «Побью тебя» услышал это, дав крен вправо. Только она собралась вписаться в открытый «коридор», как тут же чуть не врезалась в кузов! Водитель мгновенно перекрыл доступ для безопасного обгона, продолжая движение по левую сторону дороги. Она решила сманеврировать вправо, но нет! Незнакомец повторил тот же трюк. И так несколько раз. Брайант начало это действовать на нервы. Она нещадно била клаксон. Бездейственно. Транспортное средство снова стало ехать по середине, а потом опять чуть-чуть отодвинулось влево. «Ну давай же. Обгони меня!» — словно приглашало снова попробовать сыграть в эту глупую игру. Это окончательно вывело девушку из себя и круто дёрнув руль, а затем дав «газ» она смогла сделать резкий манёвр, поднимая в воздух клубы дорожной пыли. Теперь первенство на дороге занимал маслкар. Девушка ликовала, но она ещё не знала какое чудовище сидит за рулём не менее жуткого грузовика.       Такой дерзкий выпад явно не понравился обладателю старого фургона. Чешуйчатые руки медленно сомкнулись на руле, а в одном из зеркал проглядывался взгляд мутно-голубых глаз. Несмотря на их человеческое строение, в них ничего не осталось от оного. Взгляд зверя да и только. Зверя, в котором просыпалось чувство охотничьего азарта. Он сделал глубокий вдох и добрый десяток запахов моментально ударил в мозг. Среди алкоголятов, диэтиламинов, и мятной отдушки, проскальзывал один странный запах, никак не вписывающийся в данную картину. Это был запах гнили. Очень похожий на тот, что перманентно обитал в его логове. Но где же запах его добычи? Почему его нет? Токсичный аромат разложения не переставал щипать чувствительные рецепторы существа: « — Стоп! В машине есть кто-то ещё!» Это был парень, вальяжно раскинувшийся на заднем кресле красного седана. Чудовище моргнуло, и вот пассажира уже и след простыл! Стоило монстру на секунду потерять бдительность, как Плимут отдалился на приличное расстояние, но всё ещё находился в поле зрения. Эта игра в кошки-мышки не приносила ни удовольствия, ни результата. Свернув на ближайшем повороте, грузовик направился к одному знаковому месту — автокладбищу, так хорошо знакомому Криперу. Никому ещё не удавалось сбежать. Несчастные заблуждались в грудах ржавого автохлама и были пожраны, а их машины становились новыми «трупами» этой ямы.       Дело шло к закату. Небо приобретало розовый оттенок. Салон Фьюри наполняла мелодия Бадди Холли. Брайант расслаблено держала правую руку на руле, а другая выглядывала из открытого окна со смолящей сигаретой. Совсем скоро, по левую сторону шоссе предстал пейзаж из пустыря, засеянного заброшенными автомобилями разных форм и размеров. « — Пожалуй лишним не будет заглянуть туда. Детали для олдтаймера становится находить всё труднее», — седан плавно заехал на территорию свалки. Какое совпадение. Практически на таком же кладбище она нашла друга и теперь верного партнёра всей жизни. Выйдя и оглядевшись, она вынула небольшой кейс с автоинструментами и решила пройтись в окрестностях. При свете меркнущего солнца, эти груды металла напоминали выставку скульптур современного искусства. И вот улыбнулась удача — среди «ослепшего» Понтиака и измятого Фиата выглядывал проржавевший Бельведер. Смело прошагав к авто, девушка ощутила на себе чей-то взгляд. Оглянувшись, Брайант потерала дар речи — снова этот чёртов Шевроле! Только теперь, можно было увидеть и водителя данного недоразумения. Хозяин был под стать своему железному товарищу — крупный плечистый мужчина полубомжеватого вида, стоял спиной к девушке и что-то проверял у кузова. « — Он что, следит за мной, или уже у меня паранойя? Так, успокойся, может быть он тоже чинит здесь свой трак, вот и всё. Просто не обращай на него внимания», — мысли девушки были словно неугомонный рой пчёл, — По крайней мере ясно, почему он меня чуть не сбил. Дряхлый хрен уже похоже дороги не видит, а всё туда же», — предположила Брайант, заметив пучок длинных седых волос, которые выглядывали из-под потрепанной шляпы, — Старый чёрт». Она решила проверить салон Бельведера попытавшись открыть его через разбитое окно. То ли выбежавшая мелкая ящерица, сон которой так нагло потревожили, то ли резкая сигнализация Фьюри отвлекли Брайант. Ладонь дилерши соскользнула и порезалась о торчащие осколки. Она быстро откликнулась на «крики о помощи» своего авто и только сев в кресло водителя почувствовала жжение в правой ладони. Знающие люди говорят, что кровь является наркотиком для некоторых видов хищников. Да таким сильным, что они не остановятся до тех пор, пока не уничтожат всё стадо.       Крипер стоял на том месте где только что была его потенциальная жертва. Аккуратно проведя пальцем по окровавленной стекляжке он слизал свежую кровь. « — Какой же потрясающий вкус», — а затем, прикрыл глаза в моменте удовольствия, — Твои почки станут прекрасной заменой моим, девочка!» Поганище село в свой трак. Когтистая рука повернула ключ зажигания, а затем обхватила костяной набалдашник, в виде человеческой головы с гримасой предсмертного ужаса — его ручная работа. Рычаг переключения скоростей заскрипел от резкого нажатия. От вибрации в салоне, всё его содержимое неприятно зазвенело. Цепи, топоры, копья, ножи и капканы словно говорили: «Хозяин, мы готовы! Дай нам крови!» Брайант только сейчас заметила насколько рана была глубока, и как назло аптечка была тоже в багажнике. Радио затрещало помехами и через мгновение, вместо привычного эфира заиграла старая мелодия, прямиком из 30-х: «Мне все равно, что говорит синоптик. Когда синоптик говорит, что будет дождь, Ты никогда не услышишь, чтобы я жаловался. Я уверен, что будет сиять солнце. Мне все равно, куда указывает флюгер. Когда флюгер предвещает ненастье, Для меня будет солнечно, когда твои глаза смотрят на меня». Непонятно почему, но от этой незатейливой песни «веяло холодком» — тем самым чувством, когда на чашах самых точных весов стоят паника против спокойствия, и хватит буквально капли, для нарушения баланса. Запёкшийся кровавый отпечаток контрастировал с белым цветом рулевого колеса. Она собиралась выйти и достать пресловутый «чемоданчик жизни», но… прямо на глазах, все фиксаторы блокировки дверей одномоментно опустились вниз. «Уезжай. Эта сволочь не любит уступать», — на соседнем сидении снова появился молодой брюнет. Его стеклянные глаза даже не смотрели в сторону девушки, а куда-то в пустоту. Только дилерша собиралась спросить о чём вообще речь, как снова адский звук гудка ударил по перепонкам! На старт, внимание, марш!       Девушка завела мотор и поспешила покинуть свалку. Газ. Полная концентрация на дороге. Плевать на эти звуки. Стрелка спидометра быстро и верно поднялась к цифре 70. Трак неуклюже выехал из-за кучи ржавых легковушек и устремился прямиком за Плимутом. Оскал путеочистителя отразился в одном из боковых зеркал. «Да чтоб тебя! Как это корыто меня догоняет?!» — волнение Брайант отдавалось пульсированием в висках и болями в груди. Она начала ещё больше прожимать педаль газа — 80 миль в час, но грузовик отдалился лишь на небольшое расстояние. «Ах так! Хочешь ещё погоняться? Ну давай, попробуй!» — девушка резко выжала сразу сотню миль, затем круто свернула на повороте скрываясь за большой скалой. Спустя несколько миль, она съехала на обочину, укрывшись в огромной тени песчаного холма, и заглушила мотор. Дилерша сделала глубокий выдох и откинулась на спинку сидения: « — Вроде оторвалась. Кто это? Зачем он увязался за мной?» Чувство непрекращающейся тревоги мешало думать, а горло неприятно свербило сухостью. Ещё эта мелодия, которую радиостанция видимо поставила на бесконечный повтор. Щелчок тумблера — и салон наполнила тишина. Достав из бардачка плоскую стальную флягу, она вышла на свежий воздух. На улице заметно похолодало. Девушка жадно пила напиток. Водка резко обжигала горло и постепенно успокаивала дрожь в теле. «Департамент по охране здоровья предупреждает: вождение в нетрезвом виде — угроза для жизни», — нарочито пародируя дикторский голос, произнёс парень, теперь уже сидящий на месте водителя. Брайант не оглядываясь стала возражать: — Уж лучше бы помог советом, чем критиковать. — Ну и каким же? По-словам того докторишки, я всего лишь твоя галлюцинация. Что он там говорил? Не употреблять, больше спать и бла-бла, бла-бла, бла-бла. А если, воображаемый друг появится снова — то просто не обращай внимания. — Достаточно. — Ах да, не забывать про своевременный приём антидепрессантов. — Ты сейчас у меня получишь. «Терпение у девушки кончалось, свободная рука медленно сжалась в кулак» — Ты же не забываешь? «Теперь гризер уже стоял напротив, подпирая своей рукой подбородок о локоть, стоящий на белоснежной крыше хардтопа» — Хватит! Истеричный выкрик отразился эхом среди голых холмов. Она с размаху кинула опустошённый сосуд куда попало. А попал он точно куда не надо. Был слышен звук разбившегося стекла, сопроводившийся затем гулом заводящегося мотора. Множество ярких огней одномоментно засветили прямо ей в лицо, из-за чего пришлось зажмуриться. Источник яркого света с рычанием понёсся прямиком к ней. Водитель моментально запрыгнула в свой Фьюри и заведя мотор поехала подальше от Шеви, который уже явно собирался сбить её. Махина чуть было сама не врезалась в гору, но вовремя свернула, лишь только поцарапав корпус. «Знаешь, хотя отчасти в одном я с ним согласен — научиться наконец управлять яростью. Твоей Яростью», — произнёс парень, вновь расслабленно раскинувшийся посередине заднего сидения. «Умолкни!» — огрызнулась Брайант, посмотрев в центральное зеркало и заметила, что глаза её будто бы на несколько секунд загорелись неестественно ярко-зелёным, прямо точь в точь как свечение приборной панели. Небо окончательно приобрело кроваво-красный оттенок. Потемневшие большие и маленькие скалы контрастировали с ним, и были словно зубы в огромной пасти Мегалодона. Приходилось совершать множество быстрых манёвров, чтобы не врезаться в один из них. От такого вращения, давно бы сорвало ШРУС, но Плимут вновь демонстрировал аномальную прочность. Преодолевать такие препятствия Шевроле тоже приходилось с большим трудом. Неподалёку показалась просёлочная дорога. Такая узкая, что даже легковому автомобилю будет трудно проехать, не говоря уже о грузовике. « — Это мой шанс!» — и вновь девушка резко свернула недавая передышки мотору. Крылья прекрасного олдтаймера царапались об острые каменные выступы высекая искры. У водителя трака дела были ещё хуже — транспорт медленно начал застревать, но это не помешало ему сильно толкнуть заднюю панель седана. Каукетчер оставил здоровенную вмятину и разбил одну из фар. Этого явно не следовало делать. Глаза дилерши вновь засветились могильной зеленью, выступающие склеральные сосуды наполнились кровью. Теперь, коктейль из тревожности, страха и сомнений полностью заменила чистая ярость. Никто, никогда, не смеет, трогать, её машину! «Ах ты говнюк!» — вынув обрез из-под соседнего кресла она выглянула в окно, прицелившись в надоедливого преследователя, оставляя при этом своё авто без должного управления. Но девушку это совсем не беспокоило. Она знала, что не разобьётся. И вот выстрел — промах! Отрекошетило от пресловутого тарана. Второй выстрел — минус левая фара грузовика, а затем третий — в окно водителя. « — Попала», — мимолётное удовлетворение стало постепенно сменяться осознанием совершённого. Она только что, скорее всего убила человека. Стрелка спидометра сама сдвинулась в правую сторону — 120 миль в час. Ещё немного, и скорость достигнет своего максимума. Дрожащие ладони вновь сжимали светлый руль, а из динамиков доносился голос Карла Перкинса: «Мне жаль, что мне не жаль, Что ты сказала «прощай». Мне жаль, что мне не жаль, Что ты ушла и я не хочу плакать.»       Теперь машина неслась по открытой местности, вновь вздымая песчаную пыль. Вдалеке донёсся страшный рёв. Такой крик не принадлежал ни одному из животных на планете, ведь не существует твари, которая одновременно рычит как огромный пёс и пищит как летучая мышь. Ведь так? «Молчать!» — дерзко выкрикнул вдаль бриолинщик, — Ууу, кажется кто-то очень злится, что украли его кусок торта». «Объясни мне, что происходит? Я тебя прошу», — у девушки медленно наворачивались слёзы на глаза. «Смотри лучше на дорогу», — после этих слов, он исчез. Стемнело. Девушка не помнила, чтобы включала фары, но тем не менее, они ярко освещали старое дорожное покрытие. И как она сюда добралась? Казалось, что у шоссе не было ни начала ни конца. На небе сияло множество ярких звёзд. Алкоголь, в смеси с общим переутомлением, стал медленно, но верно себя проявлять: хватка ослабевала, а перед глазами появлялась пелена. Кажется, что музыка стала играть протяжнее, словно кто-то баловался с виниловым проигрывателем. Сквозь туманный взгляд лишь было заметно как скорость вновь опускается до показателя 60. Ей не дали полностью уйти в сон. Последнее, что увидели смыкающиеся глаза — это ржавая щербатая решётка радиатора. А дальше — всё было как в слоу-мо: вот автомобиль резко выруливает вновь, но один из плавников сминается сильным толчком; все стёкла, кроме переднего, разбиваются вдребезги, множество мелких кусочков летают по салону и нещадно травмируют лицо девушки. Голова вот-вот разобьётся об руль. В последний момент, ремни безопасности крепко обвивают торс, но полностью удара избежать не удалось — она разбила нос. Одна из диоптрий «авиаторов» раскололась вдребезги. Пристёгнутое тело по-инерции откидывает назад, шляпа слетает с головы. Маслкар резко отбрасывает. Словно игрушечная юла, машина не перестаёт безумно вращаться, пока одно из передних колёс окончательно не утягивает её в кювет. «Похоже, что у нас небольшие проблемы», — вновь цинично высказался появившийся юноша. «Теперь я точно убью этого гада!» — не обращая внимания на множественные кровоточащие раны, она пыталась наощупь найти своё оружие смотря на отражение грузовика, у которого всё лобовое стекло украшала паутина из трещин. Со скрипом распахнулась дверь кабины и на дорогу спрыгнул знакомый силуэт. Он не спешил двигаться к легковушке. Вместо этого, рука что-то достала из-под плаща, затем замахнулась и метнула это. Прямо в неё. Резкая боль пронзила шею, а затем распространилась по всему телу. Конечности отказались её слушаться и стали постепенно холодеть: « — Кажется у меня отказал позвоночник. Сука». Говорят, что наш мозг пытается найти рациональное объяснение любым феноменальным событиям. В особенности тем, которые происходят непосредственно с нами. Вот и сейчас, мозг Брайант отчаянно пытался придумать рациональный, приемлемый вариант происходящего. Ведь не каждый день увидишь руку аллигатора, или чёртового варана скребущую обивку твоей двери! Видимо ища ручку. Она зажмурила глаза. В голове всплыла фраза из старой сказки: «Бабушка, а почему у тебя такие большие руки?» — как никогда подходящая к ситуации. Панель радио снова вспыхнула зеленым. Заиграл Литл Ричард, дразня незнакомца своей песней: «Стучать — стучись, но не смей войти, Стучать — стучись, но не смей войти, Стучать — стучись, но не смей войти, Давай-ка лучше завтра приходи». Жуткая рука начала судорожно дёргать дверь. Один рывок нечеловеческой силы — и ещё больше измятая дверь, осталась криво висеть лишь на одной петле, с вырванным под корень замком. Теперь она могла услышать его дыхание — грузное, шипящее словно гремучая змея трясёт своим хвостом. Затем был звук разбившегося стекла и задорный голос певца умолк как и сам двигатель. Крипера это слегка насторожило: « — Ключ не может повернуться сам по себе… или эта девка такая же как та старая сволочь… как там её? Жизель. А вот голову похоже придётся отрубить — и так на лицо не ахти, так ещё и исцарапалась. Пришью другую, — на ключах мерно покачивался керамический овальный брелок бежевого цвета, с одним единственным словом — «Кристина», отштампованным ярко красными каллиграфическими буквами, — ну вот и познакомились». Одним движением он достал сюрикен из шеи девушки, а клинком срезал ремни безопасности. Тело выпало из кабины как мешок с картошкой. Новая волна боли заставила открыть её глаза. Шок начал постепенно обвивать сознание своими липкими холодными нитями: « — Что ты, мать его, такое?!» — первый вопрос который возник в голове у девушки. Вверх тормашками на неё смотрела отвратительная физиономия смеси рептилии и человека — ухмыляясь, как будто так и хотело спросить: «Ну как я тебе?» Вся эта картина была обрамлена в гротескную «рамку» из треугольных розовых осколков правой диоптрии. Сомкнув глаза, монстр сделал глубокий вдох, и теперь она могла видеть, что посередине на носу у него раскрылось отверстие. Кажется что поганище ловило некий экстаз от происходящего. Затем оно резко прекратило это делать, и также резко поволокло Брайант к своему грузовику. Финиш.       Теперь она смотрела на небо усеянное сотнями звёзд. Это всяко лучше чем снова увидеть ту жуткую морду: « — Похоже эту гонку ты проиграла. Всё. Может я уже умерла? Там на шоссе. Заснула за рулём и врезалась в скалу. А теперь, один из гадов Дьявола морочит мне голову». Слёзы стали сами вытекать из глаз щипая раны. Дышать через травмированный нос становилось всё труднее. Чем ближе они становились к грузовику тем чётче слышалась назойливая песенка. Крипер оставил тело рядом с кузовом и распахнул его двери. Резкие запахи затхлости и автомобильного масла пронзили чистый воздух. Краем глаза она заметила белые продолговатые тюки, перевязанные толстой веревкой. Некоторые, покрытые багровыми пятнами. Тела, не иначе. Номерная табличка у неё была прямо перед лицом. Лёгкий смешок вышел из рта, а затем ещё и ещё, пока не превратился в истеричную канонаду. Кажется она поняла настоящую расшифровку номера: BEATNGU — BE EATING YOU (Пожираю тебя) «Как остроумно! Что же хуже — когда тебя съедят на ужин или оставят на завтрак?» Крипера это достало: « — Лучше её придушить прямо здесь». Он собрался придавить тонкую женскую шею, как что-то его отвлекло. Посторонний шум. Совсем еле заметный. Как будто медленно сминали жестяные банки и методично крошили стекло. Он посмотрел в сторону источника звука. Машина всё также неподвижно стояла в кювете, но теперь как-то не так. Чудовище прищурилось. Ну конечно. Галочка на радиаторной решетке теперь была совсем как новая, да и фары словно недавно с конвейера. С рычащим оскалом, монстр резко посмотрел прямо в лицо девушке. Её губы расплывались в ухмылке заставляя вновь и вновь кровоточить подсохшие раны, радужка не просто поменяла в цвете, а теперь начала исходить жутким свечением. «Огоньки» медленно перевели своё внимание на глаза зверя: «Окей. Покажи ему». Крипер вновь оглянулся на седан. Было явное ощущение, что не он смотрит на Фьюри, а она на него. Все четыре фары с неким презрением изучали оппонента. Напряжение нарастало. Казалось, даже атмосфера была настолько плотной, что её можно было разрезать ножом. Вспышка. Яркая световая вспышка фар на мгновение ослепила чудовище. Обратный отсчёт пошёл. Одометр стал накручивать мили назад — в яркие 50е. Звуки гнущегося металла усилились, скрип стекла тоже, добавилось жужжание электричества. Корпус маслкара выправлялся в заводскую форму. Царапины и трещины спокойно исчезали в обратном направлении. Стёкла вновь были целы. Разве что теперь, они потемнели. Так сильно, что салон невозможно было разглядеть. Крипер внимал происходящему. Она восстанавливалась. Чёртова тачка чинила сама себя! Ну и наконец, финальный штрих — радио, которое чудовище так беспринципно разломало: «Выйдем танцевать, Выйдем танцевать, Выйдем танцевать, Давай, выйдем танцевать. Начни с вращеньем с упоеньем Свои первые движенья Танцевать. Диск-жокей всегда там клёвый, Будешь с музыкой хипповой Танцевать. Чуваков, чувих, Всех тянет их Танцевать. Пойдём!» Она медленно выезжала на старый асфальт. Словно топ-модель выходила на подиум — пускай давно не молодая, но уж точно не будет давать фору всем этим фифам. Крипер скомпоновался. Он был готов в любой момент прыгнуть вверх и если потребуется, использовать свои крылья. Ведь его уже неоднократно пытались так убить. Глупцы. Машина не стала сразу мчаться на обидчика. Это было бы слишком просто. Расстояние между ними теперь было чуть меньше восьми футов. Фары странно заморгали. Это был код Морзе, который расшифровывался в простую до нельзя фразу: «Пошёл вон». Такая наглость явно не пришлась по-вкусу монстру и он снова обнажил свои клыки. Машина сделала своеобразный фальш-старт — кто-то или что-то несколько раз продавливало педаль газа и «игралось» со сцеплением. Словно тоже демонстрируя свой свирепый оскал (радиаторной решётки). И наконец, хардтоп показал последний знак предупреждения уже переходящий в атаку — нарастающий гул оборотов. С визгом истеричной домохозяйки, машина направилась точно к цели. Теперь чудовище было уверено, что она хочет его сбить, согнув колени в напряжении готовясь перепрыгнуть автомобиль. Он ошибся. Резкий разворот влево — Фьюри неслась прямо на Шевроле. Громкий удар металла о металл добавился к рёву мотора. Внушительная вмятина украшала и без того уродливый грузовик. Губы рептилии рефлекторно задрожали, как у собак, когда те пытаются оскалиться. Прицелившись, он кинул метательный нож. Тот отскочил от заднего стекла седана, как будто оно было бронированным. Разве что осталась мизерная трещинка, которая вмиг затянулась. Красный олдтаймер дал задний ход, и продолжил начатое. Кузов допотопного авто начал раскачиваться и в последний момент просто не выдержал очередного толчка от Плимута. Он медленно повалился набок с ещё более громким звуком, а тела предыдущих жертв вперемешку с прочим содержимым выпали из распахнутого кузова, словно печенье из опрокинутой на пол банки. От подбитой колымаги поднялся дым: серый, едкий, густой. Настолько, что Фурия пропала из поля зрения Крипера: « — Где же ты сволочь?! Когда я тебя найду, то сделаю чашу из твоей черепушки, а твою подружку заставлю из неё выпить!» — глубокий вдох, и лёгкие наполнили совершенно посторонние запахи, мешая идентифицировать вандала. Заиграл Тёрстон Харрис и из рассеивающейся дымовой завесы показался злосчастный блеск хрома. Вновь такого же чистого как и тогда, с момента выпуска на продажу. Реванш.       Всё происходящее переходило из гротеска в полное безумие. Зверь и машина смотрели друг на друга словно дуэлянты — готовые, но всё никак не решающиеся закончить этот конфликт. Ему ужасно хотелось узнать одно — кто сидит за рулём? Что ж, он получил ответ. Изумрудное свечение вновь наполнило пространство салона. Их сидело двое: серо-бледное лицо у одного и исцарапано-окровавленное у второй. « — Как?! Это невозможно!» — замешательство вновь настигло Крипера. «Не стоило преграждать нам дорогу. Верно я говорю, Кристин?» — заговорил парень, первым нарушив тишину. «Абсолютно» — ответила Брайант. Только теперь это был не её голос. Арни отвечала совсем иная девушка, чей дьявольский тон, до этого момента, скрывался в шуме железных деталей и помехах радиоэфира. Взгляд из-под фуксиновых линз изменился окончательно: глаза, светящиеся ярко-зелёным, с кошачьим зрачком, встретились со взглядом Крипера. Лишённые всякого страха и полные истеричного азарта. Он замахнулся топором и побежал прямо на пару. Злоба затмила иные чувства монстра. Капюшон на его голове так резко раскрылся, что скинул знаменитый Стетсон на асфальт. Огромные крылья распахнулись как два старых веера. Машина даже и не думала сдвигаться с места. Водитель лишь слегка улыбнулась от увиденного представления. Вновь фары загорелись белым светом. Только теперь он был не просто ярким, а ослепительным. Казалось, что на существо направили прожектора, да такие сильные что можно было разглядеть каждый капилляр на кожистых перепонках. Такой вспышки оказалось более чем достаточно, чтобы сбить чудовище с толку. «Ключ на «старт», и педаль в «пол»! — практически синхронно произнесли Арни Каннингем и Кристина Брайант, как два безумных гонщика, готовые разбиться вдребезги, но лишь бы достигнуть заветной победы. Он закрыл глаза и ровно в тот же момент машина резко начала движение. Теперь уже на него — поквитаться за все раны на их телах. «О-о-о это будет весело!» — выкрикивал гризер сквозь рык восьмицилиндрового мотора. Тело Крипера вмиг оказалось под колесами Крайслеровского монстра. Автомобиль подпрыгивал словно на рессорах, ведь монстр не собирался сдаваться просто так. Поганище прикладывало все усилия чтобы скинуть ненавистную легковушку. «Поздно ящерица!» — прозвучал тот же женский голос, только теперь уже отзываясь эхом в его разуме. Бёрнаут! Визжал двигатель, из-под кузова летел плотный белый дым. Колеса нещадно ломали суставы, разрывали плотные мышечные волокна, наматывали внутренности. Крики боли чудовища, монотонный рёв маслкара, истеричный смех водителя. Всё это смешивалось в безумную какофонию, которую дополнял очередной шлягер рок-н-ролла, никак не вписывающийся в ситуацию. Плимут ездил то вперёд, то назад и так несколько раз, пока Крипера не начало рвать багряной пеной и остатками прошлой жертвы. Она ринулась далеко вперёд оставляя тропинку из горящих зелёным пламенем следов. Мучения монстра закончились. Крипер, вернее сказать, то что от него осталось, начал судорожно взмахивать уцелевшим крылом. Затем, верхние конечности отдирали торс и обрывки плаща от асфальта. Наконец он встал. Медленно проковыляв до грузовика, волоча левое крыло и придерживая выпадающие лоскуты плоти, поганище подняло свою потрёпанную шляпу. Надев её и облокотившись на часть тарана он всматривался на удаляющиеся красные огоньки фар и номерной знак авто своего оппонента: SMASHYA (Раздавлю тебя) — вот что было написано на табличке. Монстр подумал, и тяжело вздохнул: « — Ненавижу рок-н-ролл!»