Глава Открывающая

- ... - Почему ты несчастен? Разве не этого ли ты и твой народ в безумии искали поколениями? - ...Вчера ко мне подбежала маленькая девочка, с искусно сплетённым венком на своих растрёпанных волосах. Она дёрнула меня за тулуп и высоким детским голосом сказала: "Сегодня довольно холодно, в этот же день 408 лет назад я с друзьями строила домики на краю нашей деревни, тогда мне даже жарко было!", но сейчас она не существует, её сознание стёрто "благодаря" тебе... Зачем ты снял это проклятие с нас? Да, мы шли на всё, чтобы прервать этот цикл перерождений, но разве даже такая жизнь хуже небытия? - Я столетиями наблюдал за вашим копошением. Этот момент возвращения памяти прошлых жизней человеку, увиденный мной хоть сотый, хоть миллионный раз, погружал меня вглубь вашего отчаяния. Вид шестилетнего ребёнка, тихо всхлипывавшего от осознания того, что он не первую сотню лет провёл в этой вечной тюрьме из медленно гниющей плоти, разрывал мне сердце. Не только вы пытались помочь сами себе, но и я старался помочь вам, дать понять о своём присутствии. Годы усилий что с моей, что с вашей стороны отплачены тобой пространственными вопросами о тщетности всего этого. - ...И ради чего я остался здесь? За что ты оставил меня на краю времён смотреть на безмолвные сооружения нашей цивилизации? Разве я могу что-либо сказать, что-либо сделать в данную секунду, чтобы хоть малейше изменить моё положение? Совершенная беспомощность меня никогда так не одолевала. - Я сомневаюсь, что ты бы не злился на меня при совершенно ином раскладе. Если бы я не вмешался, насколько глубоко вы бы пали? Ценность вашей жизни поддерживалась лишь группой опьянённых самообманом культурников, среди которых был ты. Если бы они тоже потеряли надежду под весом поколений, все вы сейчас сидели бы в пещерах в темноте разума и тела. Я всего-то совершил маленькое зло ради блаженного небытия. - …И как там, скажи ради меня, в этом «небытии»? - Честно, я сам и не знаю. Мне достаточно и того, что есть сейчас – их нет на бренной земле, остался только ты. Ненадолго. - Значит, и меня ты захватить не передумал… От этой беспомощности перед лицом неминуемого забвения хочется упасть на колени и рыдать до скончания веков, пока сама земная твердь не обратиться в прах. Ты – монстр, самый настоящий. - И ты не хуже. Что не говори, но самоценность вашего существования со временем обветривается даже для самых ярких моралистов. Ты - могучий правитель, посылающий толпы рабов, презренных и убогих на монументальные стройки в честь богов, никогда не существовавших, чтобы те сняли с вас бремя времени. Твой народ - миллионы праведников, испытывающие себя голодом, лишением крова, огнём, мечом и чем только не. И я – охотный дар, призванный бесконечно нарастающим в душах отчаянием избавить вас от мира и мир от вас. - Остановись. Этот спор может продолжаться вечность, хоть и у тебя, и у меня есть на него время, но желания точно отсутствует. Что уж говорить, когда мне тебя и видеть не хочется, хоть этим тысячу раз смягчённым выражением никогда не получится донести всё моё презрение к тебе. - Сколько бы ты не гневался, я не держу зла и никогда не буду. Я уже надивился страданиями бессчётных толп, чтобы предавать значение одной душе, какой бы влиятельной и могущественной в прошлом она не была. Я отдам честь твоему, по непонятным мне причинам, всё ещё существующему стремлению жить. Я не буду насильно применять к тебе такую, с твоей позиции, жестокость. Если когда-нибудь тебе понадобится моя помощь - снизойди до одной из забытых молитв, и мы увидимся вновь, в самый последний раз. Я себя богом не считаю, но думаю, что это будет очень красивый и поэтичный финал. - Знай же, что эти молитвы так и останутся в головах безвозвратно ушедших толп, ведь я никогда не предпочту жизни полное небытие.