Часть 2

Утром Ева уже находилась у здания школы, где дети разных возрастных групп и классов двигались, подобно муравьям в муравейнике, каждая из которых выполняла свою специфическую функцию. Сглотнув, она вошла в здание, как ныряльщица, готовящаяся к погружению в глубины тёмных вод. В коридоре её взгляд остановился на знакомой светлой макушке. «Антон?» — мелькнуло в её сознании, но, возможно, это была лишь иллюзия. Она тряхнула головой, подобно птице, стряхивающей капли дождя, и направилась в кабинет своего класса. Звонок уже прозвенел, и урок начался, ознаменовав начало нового цикла познания. Когда Ева вошла в класс, ученики повернулись к ней, как цветы, следующие за солнцем, в поисках тепла и света. Учительница Лилия Павловна, с выражением благожелательности на лице, вошла в класс, подобно капитану корабля, приветствующему свою команду. Ученики встали, как солдаты на параде, и поприветствовали её. — У нас новенькая, — мягко произнесла Лилия Павловна, её голос напоминал весенний ветерок. — Заходи. За дверью Ева сделала глубокий вдох, подобно пловцу перед погружением, и вошла в класс. — Представься, дорогая, — обратилась к ней учительница. — Зови меня Лилия Павловна. — Меня зовут Ева Власова, — произнесла Ева, её голос звенел, как колокольчики в утреннем лесу. Она сверкнула глазами, словно молния в ясном небе, и добавила: — Можно мне уже занять свободную парту? Учительница кивнула, подобно мудрой сове, знающей, когда пришло время для нововведений. Ева направилась к свободной парте, её шаги были лёгкими, как танец бабочки. Однако рядом с партой уже сидела светловолосая девушка, которая смотрела на Еву, как кошка, изучающая нового гостя. После первого урока Ева заняла место на подоконнике и устремила взгляд в окно. За окном шёл сильный дождь, капли барабанили по стеклу, словно кто-то невидимый пытался извлечь мелодию из этого монотонного ритма.

***

К ней подошёл светловолосый мальчик, немного старше Евы. Его лицо показалось вырезанным из светлого дерева, а улыбка была такой широкой, что могла осветить даже самый пасмурный день. — Евочка, это ты? — обратился к ней Антон. Ева испытала удивление, услышав это прозвище. В её памяти всплыл образ человека, который имел право обращаться к ней так. Это был тот самый Антон, который в прошлом называл её Евочкой, когда они играли в прятки в старом заброшенном доме. — Тоша? — спросила она, её взгляд был недоверчивым, как будто перед ней стоял призрак из прошлого. Антон кивнул и бросился её обнимать. Весь коридор наполнился звонким смехом Евы, подобным звучанию старой виниловой пластинки с её любимыми мелодиями. — Я скучал, — произнёс Антон, его голос был мягким, как тёплый плед в холодный вечер. — И я тоже, — ответила Ева, обнимая Антона и прижимаясь к его груди. Она почувствовала себя так, словно вернулась домой после долгого путешествия. Полина сжала руки в кулаки, словно сдерживая бурю эмоций. Её губы сжались в тонкую линию, а взгляд, полный напряжения, был направлен на эту милую, но раздражающую сцену. Её сердце билось быстрее, как будто пыталось вырваться из груди, а в голове роились мысли, подобные рою пчёл. Катя заметила её напряжённое состояние и, с лёгкой улыбкой, произнесла: — Смотрите, кто ревнует. Как кошка, которая увидела, что её добычу хотят увести. Полина вздрогнула, словно её окатили холодной водой, и резко повернулась к Кате. Её щёки вспыхнули, как будто их коснулся огонь, и она спросила, пытаясь скрыть смущение: — Что? — Я слышала, что Ева — давняя подруга Антона, — продолжила Катя, её голос был подобен ручейку, медленно текущему по камням. Рома и Бяша переглянулись, словно два старых друга, понимающих друг друга без слов. Их плечи слегка приподнялись, как будто они пытались удержать что-то невидимое. Рома снова посмотрел на Еву. Она была красива, подобно утренней заре, которая только начала окрашивать небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Рома где-то услышал о давней подруге Антона, как будто эхо далёкого прошлого донесло до него эту информацию. Её имя и внешность были для него загадкой, скрытой за семью печатями. Антон описывал её характер, как художник, рисующий портрет невидимой музы.