Часть 4

Распрощавшись с очередным больным у городской больницы Москвы, бригада Рыкова отправилась домой, на подстанцию. Голову мужчины посещали мысли лишь об Ольге. Жена носит под сердцем его ребенка. Единственного на данный момент. Осознание дарило трепетную, магически неисчезающую улыбку. Павел как всегда расположился на переднем пассажирском сидении кареты скорой помощи, уставившись в окно. Коллеги к удивлению ничего не спрашивали, вовсе молчали. То была усталость. Скоропомощник в глубине души благодарил их, не зная, что за этим стоит. На улице крупными хлопьями настойчиво валил снег, беспощадно закрывая полный обзор на пути к подстанции. На обычно хмуром лице Рыкова засияла улыбка. Он как-будто с новой силой влюбился в свою Оленьку. Теперь подстанция была напротив, в нескольких шагах от врачей. Под крышей её переминаясь с ноги на ногу стояла Ольга. Как только окрещённая газель остановилась, Павел ловко выскочил из машины, мельком помахав коллегам рукой. Возле заветного здания находилась Арефьева. Она предусматрительно не отходила далеко от дверей. Вдруг вскоре продрогнет? Шуба достаточно тепло согревала женщину. —Здравствуйте, Ольга Кирилловна! — играюче проговорил Павел прямо у губ начальницы, упиваясь игривым моментом. Как ни странно вокруг не наблюдалось ни одного врача или подчинённого. Бригада Рыкова прибыла слишком поздно. Посуточные скорые разъехались по срочным вызовам. —Здравствуйте, Пал Дмитрич! Фельдшер и водитель удалились из поля зрения Ольги Кирилловны, бредя в разные стороны. Муж и жена, как вкопанные замерли друг напротив друга, как неродные, но вскоре... Руки врача впились в прохладный ворс женской шубы, прижимая, и, с лихвой забирая губы Ольги в свою власть. Очки в золотой оправе быстро запотевали от разгорячёного мужского дыхания. В ушах застыли звуки падающих снежинок, что кружились в своём особенном вальсе. Ну.. ещё нарастающие причмокивания. Замерев, Паша чувствовал, как кожаные перчатки, что были облачены руки Ольги блуждали по собственной голове, отдавая лёгким холодком. Внутри всё клокотало. Поддавшись воле Павла, словно глина скульптору, женщина потянулась подбородком вперёд. К нему. Ноги подкашивались, на восстановление равновесия понадобилось пару секунд. Последний раз такой чувственный поцелуй закончился беременностью. Арефьева ощущала себя молодой девушкой. Как-будто им не по сорок с лишним, а как минимум по шестнадцать. С ним Ольга расставаться точно не желала. Никогда, но, нехотя, она отпрянула, слегка прикусывая нижнюю припухшую губу. —С ума сошёл?! — щёки огрело алым цветом, но не от холода. Настороженно оглянувшись, она никого не обнаружила, либо кто-то очень хорошо прятался. —Есть такое. — отозвался Павел, довольно расплываясь в улыбке. В отступающей неге возбуждения он глядел на женские губы, что недавно безостановочно целовал. Совсем не позволяя жене двинуться. Она заботливо поправила чёрную шапку на макушке Рыкова и отчего-то улыбнулась, смело взглянув в серо-голубые глаза Паши, пронизывающие насквозь, томно произнесла: —Идём. Тебе надо переодеться. «Пока стояк не начался...» — хотел добавить свой комментарий Рыков, но сдержался. По дороге домой Ольга рассказала о всей ситуации с Ломагиным. —Уж он то никому не расскажет, не волнуйся, Оля! — мужчина никак не прокомментировал, то что опытный врач выходит на пенсию. Супруги не заметили, как вернулись домой и молниеносно отрубились. Прошло около пяти дней. Утро выдалось для каждого по-своему. В дремоте Арефьева брела наугад в ванную. Умыться, оживить лицо. Переступив порог, она сейчас же остро ощутила тошноту. На автомате Ольга аккуратно опустилась к унитазу, ожидая рвотного позыва. Сонливость, как рукой сняло. Когда же закончится эта мука!За вторым она явно не пойдет! Ни в коем случае. «Ещё одного такого токсикоза я не выдержу!» Уголки губ непроизвольно дрогнули. Вот-вот и... Всё случилось, когда Павел, внезапно появившись, собрал темные густые волосы, оказавшись позади женщины. —Оль, пожалуйста, соблюдай все предписания. Ничего не забывай! Сейчас идёт очень важный период. — спокойным убедительным тоном произнес врач. —Я поняла это ещё у врача. Скоро токсикоз должен закончиться...По статистике. Я потерплю сколько будет надо... Лишь бы с ребенком всё было хорошо! Он побаивался слишком эмоциональной реакции на свою реплику и облегченно выдохнул, нежно поглаживая жену по волосам. —Всё обязательно будет хорошо! Скоро придут результаты анализов....— станет ясно будет ли у Рыковых здоровый ребенок или же с какими-то отклонениями...— Я готовлю что-то очень полезное и вкусное кстати! — гордо сообщил мужчина. Супруги как обычно собрались на кухне, пробовать новое блюдо от Павла. Все мысли женщины находились далеко не в квартире. Она прекрасно понимала: смирюсь и воспитаю любого ребенка, будь то дитё с синдромом Дауна, Эдвардса или.... «Всё обязательно будет хорошо!» — только это и утешало. Муж знал наперёд. Почему у пьющих, курящих матерей ребенок прекрасно рождается с богатырским здоровьем? У тех, кто и вовсе не ждёт маленького появляются крепыши?! Жизнь так несправедлива! Почему у неё... Женщина мечтает стать хорошей матерью. «Я заслужила, ничего более не желаю! Ребёнок... пусть у нас будет здоровый ребенок!» Глаза, в которых читалась мольба, заволокли горячие слёзы. Оля не замечала их. Ощутила как тёплая ладонь мужа коснулась её промокшей щеки. —Олюшка, прошу тебя! Вы — моё сокровище! Верь, до последнего, верь! Наши мысли материальны! — проведя пальцем по следующей солёной струйке, он добавил, — Оленька, думай о хорошем! — его голос, то что говорил Паша ласкало сердце и душу. —Спасибо. — промурчала брюнетка, льня к замеревшей руке Рыкова. Он один рядом. Мужчина готовый на всё ради неё. Мужчина всей жизни. Неужели такой существует?! —Скоро Новый год. Чего бы ты хотела? —Ничего. У нас всё есть. — сейчас же отозвалась Ольга. Павел конечно понимал, что жена что-то да хочет, но сейчас это не важно. По сравнению с положением, в котором она оказалась. Именно это в голове у брюнетки и было. Их разговор прервал дверной звонок. —Кто с утра пораньше припёрся?! — недовольно пробурчала Арефьева, доедая «очень вкусную» кашу. С детства она терпеть не могла ячку. —Гормональный фон скачет. — спокойно констатировал Рыков, поспешно удаляясь в коридор. —Что-то душно стало.— вслед мужу она тут же недовольно фыркнула. Паша лишь улыбнулся. По пути раздался ещё один настойчивый «дзынь». Брови мужчины в удивлении воспрянули. Уж кого кого, но эту гостью он не ожидал увидеть на пороге. —Тамара Васильевна? —Здравствуй, Паша! — на женщине не было лица. Абсолютно белый лист. —Заходите. Что случилось? — со всем своим вниманием поинтересовался Рыков. —У нас вызов здесь недалеко. На этаж выше. У девушки маточное кровотечение. Не мог бы ты помочь?! — взволнованно проговорила скоропомощница. —Хорошо. — ни капли не сопротивляясь, он оповестил жену о просьбе Тимофеевой. Быстро передвигаясь по ступенькам наверх, врачи не замечали своей молниеносной скорости. И наконец добравшись до пациентки, коллеги сделали всё возможное, чтобы избежать выкидыша. У дверей недвижимо стоял Камышов, смиренно ожидая приказов Тамары Васильевны. Пациентка с мольбой глядела на врачей, судорожно изгибаясь, и, остро ощущая боль внизу живота.