Часть 8

Февраль Прежде чем, вернуться домой и заказать для себя и мужа ужин, Ольга посетила врача-гинеколога, что так быстро нашла для невестки Марина Леонидовна. Женщина, которая теперь вела беременность Арефьевой, являлась одной из самых лучших профессионалов столицы. «Абдулова Алиса Георгиевна» — гласила табличка, красовавшаяся на двери, ведущей в кабинет. Он находился в конце коридора, где сейчас царила тишина. Счастью Арефьевой не было предела, когда она оказалась первой посетительницей. Ольга терялась среди прочих процедур, весь приём не решаясь задать весьма личный вопрос, но всё же она нашла того самого врача, с которой будет проживать всю беременность. «С тех пор, как Кулыгин потерял память, Рыков единственный кому я доверяю...» — размышляла Ольга, лёжа на кушетке. Её спокойный свиду настрой вполне удовлетворял Абдулову. —Есть ли у Вас какие-то жалобы? — поинтересовалась Алиса Георгиевна. —Помимо того, что меня каждый день посещает зверский аппетит, особенно перед сном..то пожалуй ничего такого нет. — усмехнувшись, отозвалась Ольга, интуитивно поправляя чуть отросшие кудри. —Это же прекрасно! Главное, чтобы не было болей. Ольга Кирилловна, уж за первый триместр я думаю, вы заучили все отклонения от нормы? — наигранно строго произнесла женщина. За первые полчаса Алиса Георгиевна поняла, как серьёзно её новая пациентка относится к своей поздней беременности. —Да, но...Я ем как-будто за троих! К 9 месяцам боюсь в дверь не пройду! — недовольно пролепетала Арефьева. —Что ж... тогда выпишу вам диету, если начнёте набирать! Осмотрев, восхитилась, тем какой у Вас аккуратный животик! — по-доброму говорила гинеколог. Ольга вспыхнула румянцем. —Вас интересует ещё что-то? — пауза. — Тогда пройдём на весы. — обе женщины направились к окну. Поместившись на специальные механические весы, в полной тишине Ольга вдруг вскрикнула: —Интересует. Прогнав мимо лёгкий испуг, Алиса стрельнула собственным пронзительным взглядом с настроенных весов на пациентку. —Можно ли мне в таком положении с мужем заниматься се...— Арефьева чувствовала, как от стеснения дрогнули губы. —Да. Даже полезно. Только не переусердствуйте с нагрузкой. В голове вертелось: — «Хорошо, а то Паша скоро от желания лопнет!» Что-то со стороны Абдуловой щёлкнуло: — Итак...68 килограмм. Неплохо. Попрощавшись с врачом на положительной ноте, Ольга на радостях после приёма поспешила на выход. «У нас всё хорошо. Не волнуйся, Паш.— кратко сообщила Арефьева, на что тут же прилетел ответ.— Я рад. Скоро увидимся, целую.» Выйди на улицу лицо женщины озарила бо́льшая улыбка. Мрачное зимнее небо посетило солнце. Как хорошо. Скоро и до восьмого марта недалеко.... У Ольги наступила 16 неделя Беременности, когда стало трудно скрывать, то, как выросла грудь (примерно на размер, возможно полтора), как стала расплываться талия и округлились бёдра. О животе говорить не приходится. Нет, она не проглотила арбуз. На данном этапе авокадо. Арефьева вздохнула свободно: выкидыша не случилось, последние две недели конца первого триместра женщина работала из дома. Рыков удивился, ведь не умолял её об этом. Небольшой отпуск освежил Арефьеву. Организм потихоньку привык к беременности и больше не извергал практически всю пищу, съеденную Олей обратно. Рыкова всё чаще возбуждал и восторгал вид беременной жены, словно он вернулся к двадцати годам юности. Утро выдалось особенно прекрасным. Сквозь уходящий сон, мужчина определил, как именно они с «мегерой» расположены на кровати: впереди на боку спит Оля, поджимая под себя ноги. В чём весь фокус —женщина плотно прижата пятой точкой к паху мужа — это будоражило, искушало, кружило голову. —Как приятно чувствовать тебя рядом...— тихим глубоким голосом прошептал он, целуя любимую женщину в обнаженное плечо. Потребовалась соблазнительная дорожка из поцелуев от плеча до уха, чтобы Ольга проснулась, очнувшись от бездонной пучины сна: —Мм...— ощущение того, что в бедро что-то упирается пришло не сразу. — Паша...— вдруг вздрогнула женщина, находя одну его руку на собственной пополневшей груди. —Когда мы только начали отношения, ты не был таким страстным, как сейчас... — Ольга позволила себе тихий стон, похожий на малую долю эйфории, когда мужчина аккуратно, но настойчиво обхватил грудь всей своей пятернёй. —Олюшка, ну ты сравнила... меня того...и сейчас. Я не представлял, что с тобой буду проживать всю жизнь! — за данной тирадой последовало действие, которое заставило её застонать чуть громче. Сейчас внутри разразился пожар. К лицу мгновенно прилила краска, вслед за тем, как нижние белье соскользнуло с округлых бёдер: —Павел Дмитриевич, что ты делаешь...— усмехнулась она, повернув свой лик к мужу. В голубых глазах сиял игривый огонёк. Ни какого намёка на сопротивление. —Оля, я безумно люблю тебя! — вместо адекватного ответа скоропомощник впился в женскую шею, позже добавив без сомнений. — Хочу тебя...— губы пали тысячью искрами на противоположную сторону. В щёку. Рыков нахмурился: —Что-то не так? — недоумевал он, обратив взор, на отвернувшуюся от него возлюбленную. —Я умыться хочу...— откинув одеяло, женщина, как ни в чём не бывало направилась в ванную комнату, оставив ну или забыв в складках пододеяльника нижнее белье, кажется алого цвета. Разочарованию не было предела, ведь вчера за ужином жена намекнула на близость, но Рыков, как уже бывалый в такой ситуации привёл себя в спокойное состояние. Главное не предъявлять ничего беременной женщине. Её настроение, как фартуна — иногда поворачивается не тем местом. Собрав остатки холодного разума, Павел углубился в квартиру. На кухне он поставил чайник и занялся готовкой. Позже направившись в ванную комнату, Рыков оставил за собой право на молчание. К его спокойствию и жена также ничего не говорила. Приведя себя в порядок, оба нога в ногу двигались в сторону кухни. Рядом с плитой чайник закончил своё пыхтение. Отхлебнув несколько глотков свежего чая, Арефьева, намытая до совершенного блеска, приблизилась к любимому врачу, с тем же блеском в глазах. Теперь её губы завладели ситуацией. Павел уж было отшатнулся от неожиданности, но ощутив, как с женского тела соскользнул шёлковый халат и мягко приземлился на пол, спешно крепкой хваткой обнял Ольгу. С мокрых кончиков волос, закрученных в тюрбан из махрового полотенца, сочились капельки воды. С некой осторожностью Павел поставил керамическую кружку на столешницу, освобождая женские руки. Между телами стало жарче. Рыков довольно усмехнулся, наблюдая за тем, как властно его ведут в спальню, взяв за локоть. Ольга двигалась неспешно, растягивая удовольствие, наслаждаясь буравящим взглядом, что посылал муж ей в спину. У самого порога спальни он вдруг остановился: —Оль, тебе точно сейчас можно? — в серо-голубых глазах читалась тревожность и конечно забота о здоровье женщины. Объяснений Оля не дала. Она взволнованно дрожа, взяла мужчину за щёки, ненавязчиво прильнув к губам. Супруги вновь оказались в объятиях друг друга. Перехватив инициативу, Рыков увёл жену в постель. По дороге та скинула с головы влажное полотенце. —Какая же ты...— сидя друг напротив друга, влюблёнными глазами Рыков, упиваясь, осматривал свою любимую женщину, скользнув пальцами в волосы. —Восхитительная! — их пальцы доселе, упирающиеся о поверхность матраса, встретились. Поддавшись неконтролируемую соблазну оба облокотились. Паша проходился приятными, трепещущими прикосновениями по животу, вырисовывая узоры, поднимаясь к груди. Оля прикрыла глаза. Волна наслаждения поднялась и с грохотом опустилась на неё. Мужские руки умело блуждали по телу, устраивая острые скачки ощущений. Ольга не старалась сдерживать собственные выкрики. Казалось, жаркие поцелуи бесконечное множество, не иссякают, потоком льются на тела, словно их одаривает что-то или кто-то бо́льший. Любовь? Тактильные ощущения слишком ощутимы. Остры. Она чувствовала на себе некогда грубые руки мужа, что превратились в два ласковых нежных пера, обволакивающие округлости. Подавшись бедрами вперёд, Ольга увидела, как серо-голубые глаза мужчины превращаются в более потемневшие, они метали гром и молнии. Стало не по себе, но вдруг из неоткуда взявшийся азарт захлестнул женщину. Ольга заманчиво прикусив губу, скользнула рукой по щетинистой щеке, утешая его нетерпение, словно издеваясь, давая только часть своей ласки. Как бы там ни было внизу живота покалывало собственное желание настойчиво давало о себе знать. —Не играй со мной в «кошки-мышки»...— хрипло прошептал Павел на ушко возлюбленной, та дёрнулась и сдалась на милость всепоглощающей любви. Страсть затмило всё, как-будто затемняя остальное, неважное сейчас, в эту минуту. Стало беспокойно задохнуться от сумасшедших долгих поцелуев. Грудь взметнулась вверх Оля вобрала в себя один вздох, затем восстанавливая размеренное дыхание. —Ах.... Находясь на пике удовольствия, женщина растерзала бы спину супруга, но обошлось малой кровью: после, в напряжённом кулаке у Ольги всё же треснула простыня. Не выдержав всплеска эмоций, на щеке блеснула слезинка. Отвернувшись от любимого мужа, она ещё пару мгновений приходила в себя. —Оль? — сквозь муть застилающих мыслей разум пронзил голос Рыкова. Наклонившись, мужчина внимательно изучал состояние возлюбленной. — Что-то случилось, тебе было больно? — взволнованно спросил Паша, аккуратно убирая с женского лица влажные прилипшие волосы. —Нет...Я не знаю... почему вдруг. —Точно? — коснувшись подбородка, Паша обернул лик супруги к себе. Глаза в глаза. —Беременность меняет меня. —Ольга не утаила улыбку, что так легко появилась и исчезла с губ. —Я так счастлив, что у меня есть ты, Оленька...— скоропомощник окутал жену собственными приятными объятиями. —и наш ребенок...— проше птал он, словно с особой аккуратностью, проговоривая каждую букву.