Часть 2 Досье Узумаки.

После беседы с Итачи, Наруто продолжил своё путешествие на восток, направляясь в Узушио. По пути он оказался в неизвестной ему деревне, где решил найти ночлег и продолжить путь на следующее утро. Прибыв в местную таверну, он подошёл к барной стойке. — Чем могу помочь, мальчик? — отозвался бармен, излучая неприветливость. Мужчина был невысокого роста, с овальным лицом, карими глазами и чёрными, зачесанными назад волосами. На правом глазу у него был шрам, напоминающий тот, что имел Какаши, но этот шрам не был результатом утраты глаза; он свидетельствовал о столкновении с сильным противником. По каким-то причинам он оставил своё прошлое шиноби и теперь работал в таверне. Бармен был одет в синие штаны и сандалии того же цвета, черную рубашку с короткими рукавами и белый фартук, защищавший его одежду от пятен. — Здравствуйте. Мне нужна комната на одну ночь и ужин, с завтрашним завтраком, если возможно, — ответил Наруто. — Хорошо. Комната номер семь на втором этаже. Ужин будет через час. Получив ключи, Наруто отправился в свою комнату, а после ужина, состоящего из карри, которое пришло ему по вкусу, хотя оно и не походило на его любимый рамен. «Спасибо, что в таверне вообще есть какая-то еда,» — мысленно отметил он. Ночь прошла спокойно, и на утро, после водных процедур, Наруто спустился в таверну. На завтрак ему предложили овощной салат с беконом. Поев и расплатившись с барменом, Наруто покинул таверну и продолжил своё путешествие в Узушио. Тем временем в Конохе. По неизвестным причинам, заседание совета было перенесено на следующий день. В деревню прибыли представители Акацуки, Учиха Итачи и Хашигаки Кисаме. С помощью хенги они вошли в резиденцию под видом простых странников. Итачи и Кисаме поднялись на верх, где Кисаме остался в приёмной, а Итачи вошёл в кабинет Цунаде, установил барьер и снял хенги. — Итачи. Что привело тебя в деревню? Ты же отступник, — спросила Цунаде, глядя на него с недоверием. — Здравствуйте, Цунаде-сама. То, что я отступник, — это часть моей миссии. — Ответил Итачи. — Я пришёл, чтобы сообщить о событиях в организации, частью которой я являюсь. Мой напарник и я встретили Наруто. Он был серьёзно ранен, и, как я узнал, из него извлекли Кьюби. — Ты проверял его состояние? Каково оно? — осведомилась Цунаде. — Не очень хорошее. Мне трудно поверить, что сына четвёртого Хокаге изгнали из деревни. — Ты знаешь, чей он сын? — Конечно. Сходство между Наруто и Минато-саном очевидно. — Согласился Итачи. — Ну, тогда зачем ты пришёл? — спросила Цунаде. — Я пришёл, чтобы отчитаться о деятельности нашей организации и узнать, что на самом деле произошло, что заставило вас изгнать Наруто. Цунаде пояснила, что Саске получил метку Орочимару, позже покинул деревню с помощью его приспешников. Цунаде отправила в погоню шесть человек, включая Наруто. После боя в Долине Завершения, Наруто победил Саске и вернул его в деревню. Несмотря на это, Наруто был изгнан. — Где сейчас Саске? — спросил Итачи. — Он в камере. Я не могу позволить ему сбежать. — Ответила Цунаде. — Могу я увидеть его? — Я не против. Но тебе следует рассказать ему всю правду. - О том, почему я вырезал наш клан и не стоит обвинять простых жителей в этом. Цунаде привела Итачи в тюрьму, где он встретился с младшим братом. Саске, увидев Итачи, разгорелся от ярости. — Итачи! Позволь мне убить тебя! Я отомщу за маму и папу! — Ты не знаешь всей правды, мой младший, глупый брат, — ответил Итачи, заметив на шее Саске проклятую печать. Итачи применил Аматерасу и сжёг печать Орочимару. Когда печать начала гореть, змея, обитающая в теле Саске, вылезла и попыталась скрыться, но чёрное пламя настигло её, уничтожив змею и освободив Саске от её воздействия. Итачи направился к выходу. — Подержите его здесь немного, пусть поразмышляет о своих поступках, — сказал он. — Я возвращаюсь в Акацуку. Советую вам быстрее избавиться от стариков, которые ведут себя так, словно управляют деревней, а не вы. — Но кто заменит их? — спросила Цунаде. — Думаю, команда Ино Шика Чоу подойдёт для роли старейшин. Кстати, вот досье на тех стариков, составленное Третьим и Четвёртым Хокаге, — добавил Итачи, передавая документы. После этого Итачи и Кисаме покинули резиденцию. Цунаде осталась одна и начала просматривать досье. Когда наступило время собрания, она взяла все необходимые документы и направилась в зал. В зале собрался гражданский совет, который Цунаде не могла распустить, но теперь имелись основания для этого. — На сегодняшнем собрании мы обсудим важные вопросы, которые касаются вашей ответственности, — начала Цунаде. — Барьеры, поставленные Мито Узумаки, исчезли. Это не наша вина, — ответили старейшины. — Эти барьеры были установлены для уважения и памяти клана Узумаки. Если бы вы действительно чтили их память, вы бы не изгнали последнего представителя этого клана. Старейшины опустили головы, поняв, что их действия привели к изгнанию Наруто. Джоунины, присутствовавшие на собрании, также поняли, что именно из-за их некомпетентности Наруто стал изгоем, несмотря на то, что они знали, кто он на самом деле. — Как это связано с этим демоном? — спросил один из старейшин. — Этот "демон", как вы его называете, является сыном Четвёртого Хокаге, Минато Намекадзе, и Кушины Узумаки. — Пояснила Цунаде. — Это абсурд. Четвёртый Хокаге никогда не имел детей. — Вы ошибаетесь. Минато и Кушина были тайно женаты, и их сын, Наруто, родился во время нападения Кьюби. Это было секретной информацией, известной только джоунинам и Анбу. Цунаде бросила на стол засекреченное досье Наруто. После ознакомления со всеми документами, на лицах старейшин отразились шок и ужас. Они не ожидали, что Наруто был сыном покойного Хокаге. — Мы понимаем. Но Кьюби был в нём, — сказал один из них. — Минато сам запечатал Кьюби в своём сыне, желая, чтобы вы считали его героем. Вместо этого, вы подвергли его опасности. — Ответила Цунаде. — Вы же напали на него и извлекли из него Кьюби, а теперь остаетесь здесь в своих креслах, несмотря на то, что делали всё это ради собственной выгоды, а не ради деревни. Цунаде бросила на стол досье по ликвидации клана Учиха. После ознакомления стало ясно, что клан Учиха не пытался переворота, а три старейшины лишь усугубили ситуацию и лишили сына Четвёртого Хокаге наследства, присвоив все средства себе. — Я требую казнить этих предателей и по возможности найти сына Четвёртого Хокаге и Кушины, — сказала Цунаде. — Казнить их я собиралась, но возврат Наруто будет проблематичным. Место, куда он отправился, запрещено для тех, кто не связан с кланом Узумаки. — Ответила Цунаде. — Нам нужно подготовить много документов, прежде чем пригласить его обратно в деревню и восстановить его статус. — Назовите необходимые документы, я их подготовлю, — предложил Иноичи. Иноичи Яманака, глава клана Яманака из Конохагакуре, был выдающимся представителем 15-го поколения формации Ино-Шика-Чоу вместе с Шикаку Нарой и Чоузой Акимичи. Помимо этого, он возглавлял Группу Анализа в Разведывательном Отделе Скрытого Листа. Его глаза были зелёного цвета, обрамленные короткими чёрными ресницами, которые придавали взгляду Иноичи особую проницательность. Светлые волосы, как и у всех членов клана Яманака, были собраны в высокий хвост, что стало отличительной чертой их рода. Одетый в классическую экипировку джонина Конохи, Иноичи носил светлые перчатки и поверх жилета красный плащ без рукавов. В период Шиппудена его облачение дополнил длинный чёрный плащ группы допроса Конохи. Во время Четвёртой мировой войны он облачался в стандартную форму Шиноби Конохи. Этот человек был воплощением спокойствия и уравновешенности. Его аналитический ум, столь необходимый для успешного выполнения задач по сбору информации, позволял ему сохранять хладнокровие даже в самых напряжённых ситуациях. Сдержанность и проницательность Иноичи стали ключевыми качествами, благодаря которым он завоевал уважение и признание среди своих товарищей. — Всё не так просто, Иноичи. Даже если ты соберёшь все нужные документы, это ещё не значит, что Наруто сможет вернуться, — сказал Чоуза. Чоуза Акимичи был крупным и могучим мужчиной, который олицетворял силу и стойкость клана Акимичи. Его дружба с Яманака Ино и Нара Шикамару восходила к их юности, когда они вместе формировали команду, известную как Ино-Шика-Чоу. Эта дружба, заключённая в юности, выдержала испытание временем и стала фундаментом для будущих поколений. Чоуза был высоким, широкоплечим мужчиной с длинными красными волосами, которые торчали в стороны, словно пламя. На его щеках выделялись фиолетовые маркировки, символизирующие принадлежность к его клану. Одетый в самурайскую броню, он носил чёрный костюм с кандзи "Шоку", подпоясанный фиолетовым поясом. Вместо традиционного протектора на голове Чоуза носил Хачимаки, что придавало ему ещё более внушительный вид. В прошлом он носил серьги, которые потом передал своему сыну, Чоуджи, как символ преемственности и силы. В годы своего становления, Чоуза был Генином, состоящим в одной команде с Нара Шикаку и Яманака Иноичи, под предводительством члена клана Сарутоби. В те трудные времена Третьей мировой войны Ниндзя, Чоуза руководил командой Генинов, куда входили Эбису, Ширануи Генма и Майто Гай. Их миссия заключалась в доставке мирного договора между Конохой и Ивагакуре. Когда шиноби Ивы попытались напасть на посланников, только вмешательство Йондайме Казекаге спасло их от неминуемой гибели. Годы шли, и Чоуза столкнулся с новой проблемой: его сын, Чоуджи, стал изгоем среди сверстников, которые дразнили его за избыточный вес и считали бесполезным ниндзя. В те моменты Чоуза старался поддержать сына, говоря ему, что однажды у него появятся настоящие друзья, которые примут его таким, какой он есть. Приведя Чоуджи к мемориальному камню, символизирующему связь между кланами Яманака, Нара и Акимичи, Чоуза рассказал ему о важности этой связи и о будущем его роли как главы клана. Цунаде, стоявшая во главе зала совета, взглянула на Чоузу с одобрением. Она ценила его мудрость и опыт, понимая, что такие люди, как он, были опорой деревни. Когда Чоуза высказал своё мнение, его слова прозвучали как непреложная истина. — Чоуза прав, — произнесла Цунаде, её голос был твёрдым и решительным. — Так что оставь это дело. На этом всё собрание окончено. Что касается старейшин, казнь пройдёт через три дня. С этими словами Цунаде покинула зал совета, оставив за собой атмосферу серьёзности и неотвратимости принятого решения.