Часть 23 Новый правитель.

Коноха. В резиденции главы деревни находились два человека: Цунаде Сенджу, действующая Хокаге, и Ширануи Генма. Цунаде, уставшая от однообразного труда и бесконечной бумаги, которая с каждым днём только увеличивалась, задумчиво смотрела на документы. Мысли о передаче своей должности давно занимали её ум, но подходящего преемника она не могла найти. Однако на последней встрече с названым сыном всё стало яснее: кандидатура была предложена, и теперь нужно было лишь обсудить её. — Вы меня вызывали, госпожа Хокаге? — прозвучал ровный голос. Генма Ширануи, специальный джоунин Деревни Скрытого Листа, стоял перед ней. Его каштановые волосы, ниспадающие до плеч, обрамляли лицо, а карие глаза смотрели прямо. Темная бандана с протектором Конохи, надетым задом наперед, придавала ему особенный вид. Генма всегда держал во рту сенбон, который служил не просто зубочисткой, но и настоящим оружием. Его образ не изменился с детства: тёмный мешковатый костюм с капюшоном, красный жакет, чёрная повязка на шее и тот самый сенбон во рту. — Верно, — Цунаде кивнула. — Ответь, как ты относишься к деревне? — Я буду честен, Хокаге Сама, — начал Генма, его голос был спокоен, но в нём звучала скрытая горечь. — Из-за всех этих событий, произошедших с сыном Минато Сана, я начинаю сомневаться в жителях деревни. Порой мне кажется, что лучше покинуть её и отправиться на поиски мальчика, вернуть его обратно. Цунаде внимательно слушала, её глаза светились пониманием. Она знала о сложностях и внутренних конфликтах, которые раздирали душу каждого верного шиноби. — Понятно, — ответила она после небольшой паузы. — Но покидать деревню тебе не придётся. Я, как глава деревни, думаю назначить тебя новым Хокаге. Слова её прозвучали твёрдо, как приговор, но в них была надежда. Надежда на будущее, где новая кровь, новые силы и верность смогут вернуть мир и процветание в Коноху. Генма, стоя перед ней, осознал всю тяжесть ответственности, которая теперь ложилась на его плечи. Но в его глазах зажглась искра решимости, готовности принять этот вызов ради деревни, ради тех, кто в ней живёт. Генма был поражен новостью, настолько удивлен, что на мгновение утратил дар речи. Собравшись с мыслями, он обратился к Пятой: — Хокаге-сама, почему вы выбрали меня? Ведь есть ещё Джирайя-сама или же Какаши-сан — почему я? — Всё просто, Генма, — ответила Цунаде сдержанно. — Джираю это не интересует, а Какаши меня разочаровал. Из-за этих книг от Джирайи он стал ленив до неузнаваемости. — Если вспомнить последнюю команду Какаши-сана, то в конце его испытания он сказал своим подчинённым такую фразу: "Кто не выполняет приказов, тот считается мусором. А те, кто бросает своих товарищей, тот хуже мусора." Однако, по его же словам, он сам поступил как мусор. — О чём ты? — с любопытством спросила Цунаде. — За месяц до третьего этапа экзамена на Чуунина он тренировал только Учиху, а про Наруто забыл, — пояснил Генма. — Ты хочешь сказать, что Наруто к третьему этапу никто не подготовил? — Верно. По имеющимся данным, его должен был тренировать Ибису, но тот отказался на следующий день. Потом Наруто встретил Джирайю-сана. — Понятно. Ты спрашивал, почему я выбрала тебя на пост Хокаге, — Цунаде немного задумалась, но продолжила: — Пару месяцев назад я встретилась с Наруто, и представляешь, он выдвинул твою кандидатуру на пост Хокаге. Не знаю, как он узнал, но он предложил тебя, так как ты состоял в охране его отца и моего сына, Минато. — Наруто ваш внук? Где он сейчас? — Генма был искренне удивлён. — После изгнания он отправился на родину Узумаки. Кстати, у тебя будет шанс встретиться с ним, если станешь Хокаге. Вернуть его в деревню ты не сможешь, но заключить некоторые соглашения вполне. Ну что, согласен занять должность? — Его же изгнали за то, что он привёл Учиху? — не унимался Генма. — Да. Но в прошлой миссии по сопровождению верховной жрицы Учиха изменился. Ну так, что ты готов занять должность главы деревни? — Если сам Наруто порекомендовал мою кандидатуру, то я не против. Не хочу опозорить Минато-сана и Наруто. Через неделю состоялась инаугурация, на которой Генма приносил присягу и клятву, чтобы приступить к своим обязанностям как глава деревни. Инаугурация — это торжественная церемония вступления в должность президента, монарха или другого высшего государственного чиновника. В разных странах церемонии инаугурации проводятся по-разному, но центральный момент в них общий: вступающее в должность лицо клянется или обещает верно служить стране и отдавать все силы на благо народа. Для пущей надёжности вступающий в должность человек во время произнесения клятвы возлагает руку на священную книгу. В качестве священной книги при этом выступает, как правило, Библия либо Конституция государства. Новость о смене правителя в стране Огня быстро распространилась по миру, что сыграло на руку недоброжелательным деревням и даже странам. Лидеры других селений планировали нападение, но, вспомнив о сильнейших шиноби, отказывались от своих намерений. После инаугурации и принятия присяги Генма вернулся в кабинет главы деревни. Вслед за ним вошли Цунаде и Шизуне. В этот момент в кабинет влетел почтовый голубь. Птица приземлилась на рабочем столе, и троица заметила на её спине маленький свиток с печатью Узумаки. Взяв свиток, Генма сел за стол и начал читать вслух: — Здравствуйте, Генма-сан. Поздравляю вас со вступлением в должность главы деревни. Как глава Узукаге, я прекрасно понимаю, что вам будет сложно обустроиться на новом месте. Но благодаря Каачан, Цунаде-сама и вашим советникам Ино-Шика-Чоу вы быстро вольётесь в дело и сможете привести Коноху к величию, в котором она была. С уважением, Наруто Узумаки, Узукаге Водоворота. — Невероятно, — пробормотал Генма. — Значит, Наруто стал Узукаге. Помнится, когда он жил в Конохе, он всё время твердил, что станет Хокаге, а тут он Узукаге. — Видишь ли, — начала Цунаде, — в тот день, когда моего сына изгнали из деревни, Даймё Огня вызвал меня в столицу и сделал выговор. Под конец он приказал не трогать Наруто, а пытаться наладить с ним отношения как с главой Узумаки. — Наладить отношения? — переспросил Генма. — Верно. Мы можем наладить с ним торговые соглашения, независимо от того, чем будем торговать. — Я не против, но нам также нужно восстановить союз с Суной. — Думаю, что с этим проблем не будет. Если Суна попросит о помощи, мы вынуждены будем помочь им. Сунагакуре. К деревне Скрытого Песка подходили двое шиноби. Один был блондин, другой с алыми волосами, оба одеты в чёрные плащи с красными облаками. — Наконец мы добрались. Сасори-сан, это ваша деревня? — спросил блондин. — Она была моей деревней, Дейдара. А теперь я для неё чужак, как и она для меня, — ответил Сасори. — Тогда вы не будете против, если я сам поймаю джинчурики? А вы оставайтесь на страже. — Я не против, но только не задерживайся там и не заставляй меня ждать. Дейдара создал птицу из своей глины и взлетел, порхая над Суной. Он стал создавать мини-бомбы, устраивая взрывы, пытаясь вытащить однохвостого и обезвредить его. Дейдара, ниндзя-отступник ранга S из Скрытого Камня, в свое время был членом Корпуса Подрывников. Его пребывание в этой организации было отмечено не только выдающимися навыками, но и ярким характером, что, в конечном итоге, привело его к вступлению в ряды Акацуки, где он стал самым молодым членом. В Акацуки его партнером стал Сасори. Дейдара обладал скошенными голубыми глазами и длинными светлыми волосами, часть которых он собирал в хвост, а другую часть отпускал свободно. Чёлка, скрывающая его левый глаз, скрывала увеличительный прибор, указывающий на его специализацию в дальнем бою. После использования Киндзюцу Скрытого Камня, у Дейдары появились рты в обеих ладонях, а на левой стороне груди — ещё один, зашитый рот. Эти рты он использовал для добавления Стихии Взрыва в свою глину. До вступления в Акацуки, Дейдара носил сине-серое кимоно, напоминающее куртку, с сетчатой рубашкой под ним, штаны цвета хаки и сандалии. На поясе у него была сумка и цепь. Его волосы были собраны в длинный хвост, а на голове он носил протектор Ивагакуре. Став членом Акацуки, он перешёл на традиционный плащ организации, тёмно-синие штаны и соответствующие сандалии. На указательном пальце правой руки красовалось кольцо Акацуки с кандзи "зелёный/голубой" бирюзового цвета. Дейдара красил ногти на руках и ногах в чёрный цвет. Под плащом он носил рубашку без рукавов с V-образным вырезом и сетчатую броню. Кроме того, у него был пояс с двумя сумками для хранения глины. — Искусство — это взрыв! — кричал Дейдара, пытаясь вытащить на бой Гаару, главу Суны. Гаара, видя, как Дейдара устраивает взрывы, не стал терпеть попытки разрушить его родной дом. Он скомандовал: — Эвакуировать жителей в убежище и, если возможно, обратиться к Конохе за помощью. Гаара, Пятый Казекаге, был молодым шиноби с тёмно-красными короткими волосами, бледной кожей и бирюзовыми глазами. Он зачёсывал волосы на правую сторону, чтобы сделать видимым кандзи "Любовь", вырезанный им на левой стороне лба. У него отсутствовали брови, что часто становилось поводом для подшучиваний. Отличительной чертой Гаары были черные круги вокруг глаз, которые, как говорил Гамабунта, были следствием бессонницы, вызванной одержимостью Шукаку. Однако после извлечения Однохвостого круги не исчезли. Во второй части многие девушки из Деревни Песка находили его внешность привлекательной. — С эвакуацией проблем не будет. Но почему ты решил обратиться к Конохе? — спросил Канкуро. Канкуро, шиноби из Скрытого Песка и второй по старшинству в Родственной Троице Песка, изначально опасался своего младшего брата. Но впоследствии он поверил в его мечту стать Казекаге и стал одним из его самых преданных защитников, доверенных лиц и телохранителей. У Канкуро были черные глаза, тонкие брови и растрепанные коричневые волосы. Он очень походил на своего отца. Носил он черный костюм, состоящий из длинной рубашки, штанов и красного тонкого пояса. Вместо самих марионеток Канкуро носил три свитка для их призыва. Получив приказ от своего младшего брата, Канкуро приступил к эвакуации жителей, а Темари села за стол и стала писать письмо в Коноху с просьбой о помощи. Сам Гаара поспешил наружу, чтобы сразить врага.