Работай в одиночку и в темноте.

Я чувствую. Жаль, что только отвращение. Быть мёртвым – то ещё удовольствие. Я царапал крышку гроба, но сломать ее не получается. Кусочки сгнившего дерева забились под мои новые, очень длинные и острые ногти. Но сегодня я смог. Я прорубил путь туда, где слышу чужое дыхание. Мои пальцы были стерты до мяса, но я пробирался. Рой, рой, рой, рой... Работай в одиночку и в темноте. * * * Элизабет сидит за столом, читая дневники ее прародственников. Их цели, их желания и мысли. Дух организации... Даже не верилось, что она всё это время была частью чего-то настолько большого. Ее окружают дворецкий и капитан. Как та узнала, капитана зовут Паул. Он казался.. Дружелюбным. По крайней мере, к ней. Успев увидеть его строгое отношение к подчинённым, все думала, отчего отношение именно к ней у всех хорошее? Она знала, что всё здесь ей ново, и также сложно узнавать о ее новых обязанностях, часть из которых она все еще разделяет с приближенными, но.. Казалось, что все должно быть строже, учитывая истории семьи, где всё и всегда было секретно и жестоко. Девушка уснула к утру, слушая рассказ ее дворецкого. За окном светало, а ее пряди волос были небрежно рассыпаны по столу, пока голова лежала на книге вместо подушки. Дворецкий остался с ней, прикрыв спину госпожи пледом. Поправив очки, он отправился убирать прочитанную Спаркс книгу на полку, помечая ее галочкой в списке от капитана специального отряда. Как бы он не хотел, особых поблажек касательно ее расписания молодой хозяйке Вильгельм дать не мог. Он осторожно тронул её плечо, и пока девушка просыпалась, ставил ей еду на стол. – С пробуждением, леди Элизабет. Голубые глаза медленно открываются. Когда она поднималась со стола, отлёжанное на книге лицо неимоверно затекло. Новый день не обещал в себе легкость в ее новом режиме жизни. После легкого завтрака, Вильгельм целый день водил её по замку, ведь Элиза запомнила лишь путь к библиотеке из главного входа, где и провела всю ночь. Верхний этаж был полностью для неё и прислуги. Большая комната, отчасти похожая на бункер в целях безопасности, та же библиотека, ванная комната, оружейная, тренировочная, кабинет.. И еще куча других комнат. Остальные же этажи были использованы для подготовки солдат и их тренировок. Спаркс все удивлялась, что это не сон. Следующие несколько дней она занималась стрельбой из пистолета, фехтованием, и ночами читала руководства. Единственным, что ее волновало, было то, что она так и не увидела таинственного Алукарда ни разу за это время. Она спускалась в подземелье через черный ход, и иногда видела там Викторию, но она сама часто не знала, где находится ее хозяин большее количество времени. Он стал отстраненнее с момента смерти Интегры, но свои задания выполнял исправно. О дракулине у девушки сложилось хорошее впечаление. Конечно, непривычно думать, что вампиры убивают вампиров, да и в ее родной стране такого, кажется, вообще не было, но за эти дни приходится очень много к чему привыкать. Виктория рассказывала о прошлой руководительнице всей организации, так как была одной из немногих, кого посдедняя Хеллсинг подпускала к себе. О трудностях, с которыми они сталикивались вместе, и даже в разговоре уже по душам в один день, о том, как раньше работала полицейской, и как встретила Алукарда. С экстренным темпом обучения, Элизабет стала официальной главой организации за несколько месяцев. Она знала всех командиров, познакомилась со всей своей прислугой, но всё также не видела Алукарда. Рыжая говорила, что такое часто бывает, и, может, он просто не привык к девушке, но это волновало. День ото дня, она все чаще появялась на заданиях, научилась стрелять и сражаться на мечах. Вампиры появлялись не так часто, но Спаркс всё хотела получить реальный опыт в бою. Лучше всего, конечно, она ладила со своим дворецким Вильегльмом и служанкой Долорес. Часто ходила к Виктории и слушала отчеты Паула. И уже думала, что по сравнению с судьбой прошлой управляющей у нее все даже лучше, чем могло быть, как раз за счет этого стало появляться новый повод тревожиться. Элизабет присутстовала на заседании круглого стола, среди элиты Лондона, чувствуя косые взгляды. Они ни во что ее не ставили. Конечно, у нее даже фамилия не Хеллсинг, и многие вообще не считали ее ща часть семьи за счет этого. Элизабет лишь произносила отчеты, составленные Паулом и слушала остальных. С ее характером в принципе было сложно участвовать в подобного типа заседаниях, ей всегда было неудобно. Все еще казалось, что ее уверенность в бою привитая, будто это не она. Будто так.. должно быть. Она пытается вести себя холоднее, чтобы быть под стать своей семье. Своей родственнице Интегре. Будто гложила вина за то, что на судьбу Спаркс выпало меньше неприятностей. Будто она слишком мягко воспитана для своей работы. И вот она снова читает архивы семьи Хеллсинг, перечитывая всё о воспитании всех представителей. Что же смогло построить им твердый характер? Почему она не такая? Почему она – неполноценный член семьи? Почему каждый день чувствует, что это не ее место? Элизабет чувствует прикосновение к волосам. Легкое, и в то же время жесткое. Женский голос сзади шепчет: – Ты не должна равняться на людей, которых даже не знала. Она открывает глаза, на которых из-за раздумий выступали слезы, оборачиваясь. Кто это был..? Со стены в самую душу смотрит портрет Интегры. Ну и привидится же.. Ей правда стоит не так часто сидеть в читальном зале допоздна.