Леонард/Лайза. Гет. Мир на двоих

Dion - Ruby Baby

Щёлк.

Щёлк.

В такт музыки.

Игнорируя весь мир.

Сам по себе.

Среди инструментов

Приборов

Металла

В белом халате

Он словно один в целом мире

Танцевал

Как в последний раз

Привычно

Словно делал это каждый день

Перебирал стопку бумаг

Покачивая головой

В такт музыки.

Отбрасывал в сторону.

Хватаясь ледяными руками

За холодный металл

Его душа горела

Сильнее адского пламени

Он был один

Во вселенной

Лишь он один

Среди бумаг

Среди инструментов

И невообразимых устройств.

Ничего не могло его отвлечь.

Ни одна живая душа

Не посмела бы беспокоить

Красные глаза

Методично читали чертежи

Бледные руки

Методично ваяли

Из груды металла

То, что горячая душа

Считала искусством

Лишь он один

Во вселенной

Понимал сам себя.

Лишь он один.

Один.

Гаечный ключ

Упал звонко на кафель.

— Л-лайза? — выдёргивая старенькие наушники из ушей мужчина едва меняясь в лице смотрел на своим немым зрителем. — Как давно ты здесь? Он машинально поправил халат и выпрямился, полностью разворачиваясь к гостье. — Две минуты и тридцать пять секунд — раздался без эмоциональный ответ. Девушка бросила взгляд на руки мужчины, в которых всё ещё покоился провод наушников. Он держал его так словно это была его виселица. Затем её взгляд в котором плескалось холодное море вернулся к его красному. — Я помешала? — Ничуть. — Вернувшись к своему привычному невозмутимому виду ответил он. Складывая наушники в своеобразный пучок из проводов, его взгляд метнулся к женской фигуре, которая после его короткого ответа прошла к своей половине стола. Длинные мятные волосы. Такой же как у него белый халат. Голубые глаза. Очки. Взгляд мужчины цеплялся за каждую деталь в её образе. Убирая наушники в карман, мужчина развернулся обратно к устройству над которым работал. — Ты вернулась быстрее, чем ожидалось. — сказал он, закручивая на полпути брошенный болт. — Это оказалось пустой тратой времени. Они разобрались без меня. — вооружившись ступкой, прокомментировала девушка. — Как обычно. — сухо съязвил он. — Жить будучи кретинами — тяжелое бремя. — Согласен. Лаборатория наполнилась тишиной, прерываемой механическими и природными звуками. И никто им больше не был нужен в этом мире. В мире, где есть место только им двоим.