Часть 4

Катерина и Сергей вышли из дома рано утром, когда утреннее солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые оттенки. Они загрузили оборудование в багажник спорткара и присели в салон. — Знаешь за что я тебя люблю? — Повернувшись к Гатенберг, произнес Горошко. — За что же? Мне прям интересно узнать. — Шатенка посмотрела на жениха, параллельно пристегиваясь ремнем безопасности. — За то, что ради тебя, я готов не спать пол ночи, а после, в 4:40 утра ехать в город, чтобы в 7:00 ты встретилась с клиентом и провела утреннюю фотосессию. — Сергей украдкой поцеловал девушку и развернулся. — Это так мило, Сереж. — Девушка улыбнулась. Сергей завел машину, и они тронулись в путь по еще пустым проселочным дорогам. Катерина, прислонив голову к холодному стеклу, наблюдала за мелькающими полями и лесами, думая о предстоящей фотосессии. Фотосессия, которую девушка должна была отснять была забронирована еще в декабре, когда пара решила. Что приедет к родителям Катерины. Она выставила анонс в своем телеграмм-канале, который за время ее работы вырос в несколько тысяч подписчиков. Отдельное спасибо здесь стоит сказать Сереже, потому что он делал репосты своих фотографий в свой телеграмм-канал. Ближе к шести утра туман начал рассеиваться, и на горизонте показались очертания больших городских зданий Новосибирска. Сергей подал голос, предложив сделать небольшую остановку у придорожного кафе, чтобы освежиться и перекусить. Катерина кивнула, улыбнувшись, и машина мягко свернула к стоянке. В кафе было тихо, лишь пара дальнобойщиков сидела за углом, обсуждая свои маршруты. Заказав пару горячих сэндвичей и чашки кофе, они уселись у окна и продолжили разговор. — Почему ты согласилась на эту фотосессию? Она же самая обычная. — Поинтересовался шатен, отпивая кофе. — Иногда хочется спокойных съемок, и отдохнуть от тех, на которых меня держат за ноги, чтобы я перегнулась через оконную раму для лучшего ракурса. На каком-нибудь 6 этаже. — Смеясь, ответила девушка. — Всегда поражался этому, а если тебя не удержат? Ты же без страховки там. Я не хочу получить звонок о том, что тебя не удержали. — Горошко взял Гатенберг за руку. — Пообещай мне. Что ты хотя бы сократишь до минимума такого рода съемки. Мне до сих пор не по себе, когда ты отфотала пару, которая решила, что им нужна фотосессия на гонках, и тебе нужно было фотографировать их на скорости вылезая из окна машины. — Хорошо, Сереж… — Шатенка улыбнулась мужчине, — Я не хочу, чтобы ты нервничал. После завтрака они вновь отправились в путь. К семи часам утра они въехали на парковку набережной города, где уже начинала кипеть жизнь: машины заполнили улицы, пешеходы спешили по своим делам. Сергей заглушил машину, и, надев очки, вышел из машины. Подойдя к багажнику, он достал сумку с необходимым оборудованием. Уже на локации их ждала девушка, которую Катерина должна была фотографировать. Подойдя к ней, шатенка поздоровалась с ней. — Доброе утро, Каролина, — Произнесла Гатенберг. — Здравствуйте, Катерина. — Девушка улыбнулась ей. Девушка поделилась своими желаниями, которые касались фотосессии и начала готовиться к съемке, проверяя свой внешний вид. Катерина настраивала камеру, искала идеальный ракурс для фотоснимка. Её модель, стройная девушка с длинными волосами, стояла посреди железного забора на набережной, глядя вдаль. Свет от восходящего солнца играл на водной глади и отражался в её глазах, придавая им невообразимое сияние. Ветер лёгкими прикосновениями колыхал её волосы и платье, создавая впечатление, что она готова взлететь в любой момент. Катерина, стремясь запечатлеть это мимолётное мгновение, приближалась и отдалялась, переходила с одного конца набережной на другой, кропотливо подбирая фон и угол съёмки. Она забывала обо всём на свете, как только получала визуализацию будущего кадра. Щёлчки затвора раздавались один за другим, как пульс самой жизни, и каждый кадр был наполнен эмоциями. Сергей стоял на некотором расстоянии, наблюдая за происходящим. Он прислонился к перилам, скрестив руки на груди, и тихо улыбался. Ему нравилось смотреть, как Гатенберг работает, как её лицо оживает при каждом удачном кадре. Горошко знал её страсть к фотографии, её умение видеть красоту в обыденных вещах. Он видел её счастье в эти моменты и чувствовал, как это счастье передавалось и ему. На другом конце набережной мелькнули световые проблески — отражались первые лучи утреннего солнца. В течение нескольких секунд, как в мираж, перед лицом промелькнуло изображение, и девушка рассмеялась, почувствовав себя великолепно в лучах просыпающегося солнца и внимания. Катерина, замечая это, тут же ловила момент, спешила поймать естественную красоту смеха девушки. Сергей, продолжая своё ненавязчивое наблюдение, думал о том, как гармонично городская суета сочетается с этой частной, интимной сценой. Каждый миг казался совершенством, и он не уставал удивляться, как много красок может быть в одной, казалось бы, простой фотосессии на набережной. Час пролетел незаметно и когда Катерина сделала заключительные кадры, она еще раз пересмотрела их. Подойдя к девушке, она показала несколько фотографий, и она выбрала те, которые необходимо подретушировать. Оплатив съемку, Каролина ушла, оставив Катерину и Сергея одних. Шатенка подошла к мужчине, убирая фотоаппарат в чехол, а после положила его в сумку. Она посмотрела на Горошко, улыбнувшись. — Хочешь, я тебя пофотаю? — Предложила Гатенберг. — Лучше пойдем куда-нибудь позавтракаем нормально, той кафешки мне было мало. — Обняв девушку за талию и немного прижав ее к себе, произнес Сергей. — Пошли. В такое время в центре уже открываются кафе. И мы сможем нормально позавтракать, а потом погулять. *** Катерина и Сергей утром пришли в недавно открывшееся кафе позавтракать. Улицы города еще только начинали пробуждаться, прохожие торопились на работу, а на деревьях тихо шептались листья, качаясь под легким ветерком. Кафе, утопающее в солнечных лучах, словно приветствовало своих первых посетителей. За стеклянными витринами виднелись уютные столики, украшенные свежими цветами, и аккуратно расставленные кресла, манящие к себе гостей. Внутри кафе их встретил аромат свежеиспечённого хлеба и свежемолотого кофе. Находясь здесь, казалось, что шум большого города остаётся где-то за стенами, и можно на момент забыть о повседневных заботах. Они выбрали столик у окна, откуда открывался вид на утреннюю суету. Стены кафе были украшены фотографиями города в старинных рамках, придавая месту особый шарм и уют. На деревянных полках стояли книги и небольшие статуэтки, создавая атмосферу домашнего уюта. К ним подошла приветливая официантка, одета в аккуратный бежевый фартук. Сияя улыбкой, она представила меню, в котором оказалось так много заманчивых блюд, что глаза разбегались. Катерина быстро выбрала свои любимые круассаны с джемом и чашку латте с карамелью, а Сергей с улыбкой остановил свой выбор на омлете с грибами и апельсиновом свежевыжатом соке. Пока они ждали свой заказ, о чём-то негромко беседуя, кафе постепенно наполнялось другими посетителями. Вошли молодая пара с младенцем, несколько студентов с ноутбуками, две дамы средних лет, оживлённо обсуждающие что-то за чашкой чая. Всё это создавало ощущение живого, тёплого места, куда всегда можно прийти и почувствовать себя как дома. Катерина наблюдала за прохожими за окном, а Сергей, погружённый в свои мысли, улыбался. Их принесли заказ – ароматный омлет и хрустящий круассан на фарфоровых тарелках. Завтрак был простым, но таким уютным и приятным, что они почувствовали – утро началось замечательно. Когда завтрак был почти окончен, Катерина и Сергей почувствовали, как в кафе постепенно вливаются новые лица, привнося свои истории и свои настроения. Молодая пара с младенцем нежно улыбалась друг другу, а их кроха, убаюканная мелодичным гулом заведения, сладко спала в коляске. Студенты вдохновенно печатали на своих ноутбуках, обсуждая проекты и делая насыщенные заметки в блокнотах. Дамы средних лет, то и дело смеясь, вспоминали, казалось, прошлые времена, делясь воспоминаниями и планами будущих встреч. Краем глаза Сергей заметил, как небольшая черная кошка проскользнула у входной двери, проследовав к одному из зарезервированных столиков. Официантка тотчас подошла и погладила ее, а потом заботливо принесла мисочку с водой. — Здравствуйте, Матильда, — услышал Сергей, и на его лице появилась ещё одна улыбка – это место становилось любимым даже для четвероногих. Катерина неожиданно ощутила прилив вдохновения и предложила Сергею приехать сюда завтра пораньше, чтобы попробовать их завтраки снова и насладиться утренней атмосферой кафе. Сергей с радостью согласился, и они оба начали строить планы на наступающий день, обсуждая, какие новые блюда непременно стоит попробовать, и мечтая о том, как вновь будут наблюдать за пробуждающимся городом через окно уютного кафе. — Давай прогуляемся к той площади с театром. — Предложил Горошко. — Насколько помню, она не далеко отсюда. — Давай. Она на несколько улиц выше. — Ответила девушка, подзывая официантку, чтобы та принесла счет. Мужчина быстро оплатил счет, и помог шатенке встать из-за стола. Покидая заведение, они задержались у дверей, прощаясь с доброжелательной официанткой, которая обещала им свежие круассаны завтра. Обнявшись, они шагнули на улицу, залитую светом утреннего солнца. Город оживал, но в их сердцах было спокойно и тепло. Взявшись за руки, Катерина и Сергей отправились гулять, зная, что это кафе станет их ритуалом, возвращая их в уютный и теплый мир, пусть и на короткое утреннее время, во время их отдыха в Новосибирске. *** Катерина и Сергей, наслаждаясь ясным утром, медленно прогуливались по аллеям сквера, окружающего величественное здание Новосибирского театра оперы и балета. Этот архитектурный шедевр, который местные жители часто называют "Сибирским Колизеем", впечатлял их своей грандиозностью и гармонией форм. Первые лучи солнца мягко освещали фасад театра, бросая длинные тени на мощеную тропинку, по которой ступали наши герои. Сергей остановился перед одной из многочисленных статуй, украшающих территорию перед театром. Его внимание привлекли детально проработанные фигуры классических героев и музыкантов, которые, казалось, оживали под нежными лучами утреннего солнца. Гатенберг, заметив интерес Горошко, подошла ближе и начала рассказывать истории, связанные с этими скульптурами и местными легендами, передаваемые из поколения в поколение. Завершив экскурсию вокруг театра, пара решила немного посидеть на скамейке, наслаждаясь свежим воздухом и живописным видом на здание, привлекающее внимание туристов и местных жителей. В этот момент они почувствовали себя частью истории этого великого города, осознавая, как искусство и культура соединяют людей, создавая уникальные моменты, которые остаются в памяти на всю жизнь. — Ты так много знаешь об этом театре. — Восхищенно произнес Горошко, приобняв за плечо девушку. — Я выросла в этом театре, мы посетили каждую премьеру с родителями, пока я не уехала в Санкт-Петербург. — Улыбнувшись, произнесла шатенка. — Зато, это объясняет, почему ты так часто ходишь в театры. — Подняв голову, и посмотрев на небо, произнес Сергей. — Надо взять в привычку тоже посещать театры как зритель. Их разговоры перетекли в обсуждение ближайших премьер и планов на посещение спектаклей, уже совсем скоро обещающих вновь увлечь их своими незабываемыми постановками. Часы пробили полдень, когда солнечный свет стал ярче, и тени сужались. Катерина и Сергей, отдохнув на скамейке, решили направиться к центральному входу театра, где уже начинало собираться небольшое количество людей. Величественные колонны, поддерживающие фасад здания, вызывали ощущение торжественности и восхищения. Пройдя через сквер, они заметили афиши новых премьер, каждая из которых обещала стать настоящим событием для горожан. С пером художника на бумаге афиши передавали драматизм и динамику предстоящих постановок. Неожиданно к ним подошла пожилая дама, держа в руках старый программный буклет театра. Её глаза светились энтузиазмом и теплотой, с которой она начала рассказывать историю об одном из своих визитов в этот театр много лет назад. Её голос дрожал от ностальгии и радости одновременно, когда она подробно описывала спектакль, который навсегда остался в её сердце. Пропитанные страстью к искусству слова дамы прозвучали настоящим гимном театру, его артистам и всем тем, кто работает за кулисами, создавая магию на сцене. Катерина и Сергей поблагодарили даму за её рассказ и, вдохновлённые ещё больше, продолжили своё путешествие. Они обменялись мнениями о том, какой спектакль стоит выбрать для посещения в первую очередь, и нашли единодушие в выборе оперы, обещавшей стать настоящим шедевром. Они даже почувствовали желание узнать больше о каждой постановке, обогатившись не только красотой исполнения, но и историей создания всех тех произведений искусства, которыми собирался поделиться театр в ближайшем сезоне. Идя к выходу из сквера, Кетерина и Сергей обернулись на миг, чтобы ещё раз насладиться видом величественного здания Новосибирского театра оперы и балета. Они осознали, как важна роль этого культурного центра в жизни города, как он объединяет людей и как отголоски его выступлений звучат в сердцах каждого посетителя. Вдохновлённые этим утренним променадом, они направились по своим делам с чувством приобщённости к великой традиции и с предвкушением новых культурных открытий. *** — Ну что, принцесса, куда еще пойдем? — Поинтересовался Горошко, держа за руку свою будущую жену. — Ну мы можем пойти дальше, и тебя заметит та толпа девушек, и у тебя будет незапланированная автограф-сессия. — Хихикая, ответила Гатенберг. — Думаешь, что они меня заметят. Я похож на деда сейчас. Надо убрать сегодня же этот коллапс с лица. — Засмеявшись, произнес Сергей. — Ну так ты похож на Джонни Деппа. И не скажешь, что тебе 27 лет. — Посмотрев на мужчину, сказала шатенка. — Спасибо за комплимент, дорогая. Хочешь сказать, что я похож на 60 летнего? — Продолжая идти, поинтересовался шатен. — Ну не на 60. Но близко к этому, дорогой. — Она перевела взгляд вперед, продолжая идти. — Но ты прав, надо все это убирать. — Приедем домой, я тебе устрою. Сидеть несколько дней не сможешь. — Наклонившись к Гатенберг, тихо произнес Горошко. — Как страшно, Сереж… — Катерина засмеялась. — Не веришь? — Сергей облизнул пересохшие губы. Остановившись, он развернул девушку к себе, посмотрев в ее голубые глаза. Убрав волосы с ее лица, мужчина провел большим пальцем по нижней губе девушки. — И с каких пор, ты стала любительницей играть с огнем? — Поинтересовался шатен. Одной рукой он прижал ближе девушку к себе. — С тех пор, как несколько месяцев назад ответила тебе «да, согласна». — прошептала Гатенберг, не разрывая зрительный контакт с Горошко. Сергей стоял близко, чувствуя, как их дыхания смешиваются в прохладном воздухе. Мужчина наклонился, втягивая девушку в поцелуй. Катерина на мгновение замерла, словно остановив время, потом медленно прикрыла глаза и ответила, впитывая в себя это мгновение целиком. Порывистость и требовательность поцелуя говорили о многом: о накопившихся чувствах, о борьбе и страсти, что давно кипела внутри каждого из них. Это не был простой акт привязанности; в их поцелуе читались истории, которые они прожили вместе и отдельно: радости, сомнения, мечты и разбитые ожидания. Он воплощал в себе как ссоры, так и примирения, как стремления, так и печали. Сергей не отдавал всего себя бездумно, его движения были точными и целеустремлёнными, словно он пытался выразить всё, что не мог сказать словами. Катерина, с другой стороны, была более нежной, но не менее страстной, её руки чуть дрожали, охватывая шею Сергея и подтягивая его ближе, словно боялась, что он может исчезнуть. Шум города постепенно угасал, оставляя их наедине с этим моментом. Проезжающие машины, приглушённые звуки музыки из соседних окон — всё это стало второстепенным, погружая их в собственную реальность. Они не знали, как долго продолжается этот поцелуй, но оба понимали, что время здесь больше не играет роли. Этот акт был для них чем-то большим, чем просто физическое прикосновение — он связывал их души в нечто неразрывное, даруя ту самую искру, которую многие так отчаянно ищут. Когда их губы наконец разошлись, Сергей и Катерина остались стоять, держась за руки, и смотрели друг на друга, словно впервые открывая неизведанное. В их глазах читалась немая договорённость: их любовь будет трудной и подобно их поцелую — требовательной, но в этом и заключалась её истинная ценность.